Другая жизнь

- Есть идеи? - Без понятия. Адриан нахмурил брови, поднес чашку к своим губам и, не спеша, отпил. - И я тоже. - Думаю, ни у кого нет, - Соня подперла лицо рукой и бессмысленно постучала по столу пальцами, - никто так не делал. Разве что Святой Владимир, но это уже другое. - Будешь Святой Соней, - пожал плечами Адриан. Поставив чашку обратно на стол, он провел рукой по воздуху, - уже вижу название книги: «Соня Теннер: первый пользователь духа, кто внушил целой улице замереть». - Я серьезно, как так получилось? – в бессилии Соня всплеснула руками, - это неконтролируемо. - Там еще собака была, - напомнил Адриан, - я никогда ничего не внушал собаке. Думаешь, о чем они размышляют? О чем с ними можно поговорить? Соня усмехнулась, отпивая из своей чашки. - Попытка поговорить с собакой будет последним, что я сделаю. Адриан сразу помрачнел: - Если серьезно… я действительно не знаю, как такое произошло. Твоя сила растет. - А последствия становятся тяжелее, - Соня указала на след от укола в сгибе локтя, - было такое ощущение, что я попала в аварию. Или в меня стреляли. Не то чувство, которое обычно приходит, когда ты используешь свои силы. Я думала, прошло несколько дней. - Если бы такое произошло, то умерла бы не ты, а я, причем от рук некоего дампира с одной знакомой мне фамилией, - отозвался Адриан и пальцем изобразил отсечение собственной головы, - меня-то он не жалеет. Соня усмехнулась, и Адриан, поймав ее улыбающиеся глаза, усмехнулся в ответ. - Тебя еще будет кому жалеть… - заговорила Соня и сразу же осеклась. Адриан как будто не заметил; на губах его еще играла усмешка, но взгляд его наполнился чем-то, что было хорошо знакомо девушке. Он постучал пальцами по поверхности стола, несомненно, думая о своем, и едва слышно пробормотал: - Да, было… Он вскинул руку и прищурился на вечернее солнце, как бы говоря «все впорядке». Но все не было впорядке. - Мы найдем ее, - Соня наклонилась к юноше и говорила так убежденно, словно Сидни почти найдена, словно осталось только съездить в какой-нибудь Канзас и забрать ее, - свяжемся с ней еще раз. - Нет, ты на нуле, - Адриан неопределенно махнул рукой в ее сторону, - и я не стану прибегать к помощи беременной женщины. Тебе опасно использовать дух. - Да, я знаю, но… - Соня осеклась, не зная, что говорить дальше, - я… я не могу смотреть, как ты умираешь. Как умирает Сидни. Понимаешь? Это несправедливо. Вы заслуживаете быть вместе. - А ты заслуживаешь ребенка, - стеклянным голосом ответил Адриан. Он отвел взгляд к окну и заговорил, не глядя на Соню, – мы еще не знаем, как последствия сказываются на нем. Никто никогда не заикался о детях, - он вдруг замолк и пристально взглянул на девушку, продолжив только после некоторой паузы, - дух настолько прекрасен - так изящно отразить самое удивительное на свете. Его глаза с застывшим выражением восхищения следили за тем, что было неподвластно зрению Сони. На минуту девушка представила, что он видит в ее ауре. Замысловатые сочетания красок, перекрещивание цветов и эта прозрачная пелена новой жизни, мягко обволакивающая остальное… Возможно, это действительно завораживало. Соня вдруг почувствовала себя ужасно виноватой. Взгляд Адриана терял фокус, словно мыслями уходил все дальше и дальше, однако ничего хорошего в закоулках воспоминаний его не ждало. Лицо осунулось, явственнее выделились темные круги под глазами, устало опустились плечи. Соня не могла смотреть на это больше, она накрыла ладонь Адриана своей и со всей убежденностью произнесла: - Мы обязательно найдем ее. Адриан вздрогнул, возвращаясь к реальности. - Да, - безучастно пробормотал он в ответ. Настойчиво затрезвонил дверной звонок. Адриан не выглядел заинтересованным в гостях, поэтому к двери направилась Соня. Она едва успела снять цепочку с двери, когда Михаил уже заговорил: - Что случилось? Он вошел в квартиру – как обычно, в футболке без рисунка и свободных шортах, но что-то в его походке и в привычке держаться выдавало в нем стража. Соня взглянула на него – мужественного, с крепкими сильными руками и теми кубиками на животе, что особенно любят человеческие девушки, и задумалась – и почему у нее такое счастье? Любить человека, который любит и беспокоится о ней, наверное, каждую секунду. Они нечасто обменивались признаниями в любви, не сделали из него ежедневную реплику вроде «доброе утро», но оно всегда скрывалось за ним. Она видела любовь в его глазах, в его поступках, в его заботе и беспокойстве… но Адриан – он был лишен всего этого. Он был лишен того, чтобы взглянуть в глаза любимой, сжать ее руку в своей так крепко, словно кто-то отбирал ее у него… и, хотя он держал достаточно крепко, это не спасло ее. Соня почувствовала стыд за свое счастье. Она здесь, с ним, а он там, без нее… - Соня? – Михаил напрягся и обхватил девушку за плечи, - что стряслось? Почему ты молчишь? Моройка встряхнула головой, отгоняя меланхолические мысли, и грустно улыбнулась. - Нет, я просто… задумалась… - она неопределенно передернула плечами. Михаил расслабленно выдохнул. - Не пугай меня так, - он запустил руку в свои темные волосы и сменил позу, - так что именно произошло? - Ам, да… - Соня нахмурилась, пытаясь оторвать поток своих мыслей от сравнения своего любимого и любимой Адриана, - меня обокрали. Теперь у меня нет сумочки, телефона, ключей… - Ты запомнила вора? – Михаил прошел в столовую, где рассматривал кружку Адриан, - были какие-то особые приметы? Рост примерно сказать можешь? - Нет, это вылетело у меня из головы, - Соня присела на край ручки дивана и прикусила палец. А потом она выложила ему все, начиная с самого начала. Михаил слушал внимательно и не перебивал, и лицо его при этом становилось все мрачнее и мрачнее. Адриан болтал в руках кружку, изредка вставляя какие-нибудь фразочки, но в основном с отстраненным видом отсиживался в сторонке. Когда она закончила, они оба молчали. - Насколько я помню, - первым прервал тишину Михаил. Он сидел на диване, упершись локтями в колени, и постукивал подушечками пальцев, - святой Владимир распространял свое внушение на всех своих верующих, верно? - Да, - ответила Соня, переглянувшись с Адрианом. Никто из них не стал упоминать, что они уже обсуждали эту тему, - он мог внушать большому количеству людей, хоть и порой неосознанно. - У него было больше силы, потому что он исчерпывал не только себя, но и поцелованную тьмой, - при этих словах Михаил нахмурился, - по сути, последствия распределялись между ними равномерно, хоть Анна и не была пользователем духа. - Я не ощущаю себя святым Адрианом, - морой откинулся на спинку стула и продолжил крутить в руках кружку, на этот раз приковав к ней взгляд, - хотя дополнительные силы могли бы понадобиться. Михаил бросил на юношу мрачный взгляд, и Соня поспешила вмешаться: - То есть расклад таков, что наш ребенок – поцелованный тьмой? Мужчины одновременно посмотрели на нее. Соня ляпнула просто так, на скорую руку, чтобы просто не допустить очередной ссоры между мороем и дампиром, но запустила тяжелый мыслительный процесс. Михаил нахмурился, Адриан отложил в сторону несчастную чашку. - Если рассматривать со стороны метафор… - протянул морой. - Что довольно натянуто, - хмыкнул Михаил в ответ. Они переглянулись. - Между матерью и ребенком, по сути, подобная связь, - заговорил Адриан неуверенно и задумчиво, - психическое состояние одного сказывается на состоянии другого. - Нет, это другое, - покачал головой Михаил, - у мороя и его поцелованного тьмой более… - он сделал паузу, подыскивая нужное слово, - метафоричные, выражаясь твоими словами, - он кивнул на Адриана, - отношения. У матери и ребенка физическая, прямая связь, потому что они одно целое. Если бы дети развивались вне, то вряд ли бы у них и их матерей была бы психическая связь. - Это чистая биология, - пробормотала Соня, делая заключение. Она опустила взгляд вниз и вдруг заметила, насколько потрепалось за сегодняшний день ее новое летнее платье. Тонкие полосы грязи, пару выбившихся ниток, круглые пятна от каких-то медикаментов. Ее охватило разочарование. Такова ее жизнь на этот момент? Как это потрепанное платье, которое придется стирать и штопать, но которое все равно не отмоется от въевшихся пятен. Слишком глубоко засело пережитое. Соня глупо надеялась, что сможет выкинуть это платье и купить новое, что ей дан второй шанс после перерождения. Но на деле оказалось, что от старого избавиться нельзя. Новое обязательно найдет оставленную долю грязи после старого. Она думала, что сможет создать семью и забыть свое прошлое, но прошлое обгоняло не только настоящее, но и будущее. У нее не будет ребенка. Она все равно его потеряет. - Эй, - Адриан наклонил голову на бок и пристально вгляделся в девушку, - если тебя расстраивает разговор, мы можем прекратить. Михаил повернулся к Соне, явно недовольный тем, что Адриан оказался наблюдательнее. - Все впорядке? Соня перевела взгляд с одного мужчины на другого, внезапно почувствовав сильное раздражение. Почему они постоянно возятся с ней, как с ребенком, как с хрустальной вазой, готовой в любой момент разбиться? Они думают, что она недостаточно сильна для того, чтобы выдержать все? Они считают, что раз она однажды сорвалась, то обязательно сорвется снова, но уверены, что с ними ничего подобного произойти в принципе не может? Соня в гневе сжала кулаки, готовая разразиться тирадой о том, что они ничего о ней не знают. Они не были с ней те три года, что она пережила, будучи стригоем. Они не были с ней не до, не после этого. И они еще смеют думать, смеют что-то предполагать насчет нее? - Тсс, все хорошо, - Михаил прильнул к девушке и мягко заглянул в глаза, - думай о приятном. Вспомни нашу свадьбу. Соне хотелось влепить этому невыносимому незнакомцу звонкую пощечину, но рука так и не поднялась сделать это. Лицо Михаила перед ней с влюбленным трепетом отозвалось где-то в районе груди. Оно дарило ей чувство радости и защищенности, так, что Соня неосознанно вспомнила его лицо перед алтарем. Как засветились его глаза, как губы дрогнули в трогательной улыбке, когда она сказала то единственное «да». Перед мысленным взором возникли, как на пленке, кадры их волшебной свадьбы и, рассматривая их, Соня чувствовала, как гнев внутри нее уходит. Видимо, почувствовав перемены, Михаил взял руку жены в свою и начал водить большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Соня глубоко вздохнула. - Ого, - изрек впечатленный Адриан. Он снова взял в руки чашку, но на этот раз отпил из нее. Соня и Михаил посмотрели на юношу, все еще держась за руки. «Они выглядят по-настоящему семьей», - проскочило в голове Адриана, пока он, отпивая, разглядывал чету из-за чашки. Мысленно он пририсовал к ним их будущего ребенка. Легкой рукой художника он усадил его на колени Михаила и набросал черты лица – получился мальчик с тонкими чертами матери и ее глазами, но темными волосами отца. Он аккуратно вывел улыбку на лице мальчика, и боль пронзила его душу, когда он подумал о своем сыне, который – бог его знает – мог бы у него быть. Он смотрел на эту счастливую картину, и ему захотелось ее разорвать. Но не все было закончено, ведь, возможно, вслед за мальчиком появятся на след другие полные жизни и силы дампирята. Адриан вздохнул – глубоко, как Соня, но гораздо тяжелее. У них с Сидни тоже могли бы быть их маленькие дампиры. В конце концов, Адриан оторвался от чашки и, запрятав свою боль как можно глубже, заговорил: - Если бы я знал, что так делают в браке, то давно бы женился, - отшутился он, - жаль, никто мне не раскрыл положительных черт. Моя мать казалась мне жуткой стервой, а отец все еще тот противный зануда. - Не у тебя одного, - усмехнулся Михаил, - мой отец даже не пришел на свадьбу, что, в принципе, неудивительно. Я пригласил его только потому, что Соня настояла. - Его надо было пригласить, - отозвалась Соня, переглянувшись с Михаилом, - когда твой ребенок женится, ты должен хотя бы знать об этом. - Ну, он и узнал, - Михаил почесал голову и прищурился, - полагаю, с вашими экспериментами закончим? Съездим в Вирджинию, начнем тянуть за ниточки, но пока все неясно с духом, оставим его как крайний случай. - Ок, - Адриан сделал еще один шумный глоток, - не возражаю. Мужчины согласно кивнули, на что Соне оставалось только закатить глаза. - Ладно, святой Соне рекомендовали святое спокойствие, - Адриан поднялся со стула и, пошарившись в карманах, вручил Михаилу аккуратно сложенную бумажку, - я записал какие-то общеукрепляющие витамины. Ей прописали сон. - Мы за тобой заедем завтра после полудня, - сообщила Соня, отнимая у мужа записку и пробегаясь по ней глазами, - хм, токоферол? - Нет надобности, я доеду сам, - Адриан пожал плечами, - у меня есть машина, у аэропорта есть стоянка. - Ну, тогда встретимся там, - Михаил и Адриан обменялись рукопожатиями, после чего все двинулись к выходу. - Встретимся там, - повторил юноша. Они попрощались, и он закрыл дверь. В машине Соня спустила окно и высунула руку наружу. После того, как они выехали на дорогу, поток прохладного воздуха приятно обволок ее. Соня подставила лицо лучам солнца и закрыла глаза, чувствуя, как ветер шевелит ее волосы. Было так спокойно, так безопасно, что девушке не хотелось, чтобы этот момент когда-либо прекращался. Она знала, что когда откроет глаза, придется встретиться лицом к лицу со всеми многочисленными проблемами. Но было так приятно делать вид, что она их не замечает; в конце концов, с закрытыми глазами ничего не видно. - Думаешь, это нормально? - Соня провела рукой по развевающимся на ветру рыжим локонам, - что мы оставили его там, одного? - Он должен справиться, - ответил Михаил, сосредоточенно глядя на дорогу, - главное не терять надежду. Всегда есть шанс. Соня поджала губы. Чувствуя какую-то ответственность перед Адрианом, она снова попыталась притянуть Сидни к себе. Попытка была бесполезная и бессмысленная, но ей хотелось знать, что она все еще в деле. Однако, как оказалась, она все еще была – спустя мгновения Соня оказалась в саду. *** Соня была довольно стабильной в своих снах – всегда прекрасные сады из тех мест, о которых можно было узнать только из журналов – вроде Бухаресткого ботанического в Румынии или сада космических размышлений в Шотландии. На этот раз Соня сотворила Рекьюген, как всегда, почти неосознанно. Она обнаружила себя стоящей на маленьком деревянном мостике и почти вздрогнула, когда позади раздался удивленный голос Сидни: - Соня? Соня обернулась. Сидни стояла перед ней в серой невзрачной одежде, выглядевшей так, словно ее носили задолго до падения Берлинской стены. Ее волосы едва доходили до лопаток и были слегка встрепанными, но чистыми. В целом, она выглядела ненамного изменившейся с их последней встречи, не считая появившихся темных теней под глазами. - Сидни, - Соня вгляделась в девушку, словно ожидая, что та в любой момент начнет просвечивать. - Подозреваю, что Адриана рядом нет? – как нельзя проницательно заметила Сидни, - меня вывели в общую группу, так, что даже один из вас мог дотянуться до меня. Я полагала, что это Адриан, но, попав в сад, я поняла, что это ты. - Что происходит у вас? – Соня нахмурилась, - что за общая группа? - Нет времени объяснять, - махнула рукой Сидни, - со мной все впорядке. Я пытаюсь вызнать что-то о местонахождении, но знаю только, что мы глубоко под землей. Здесь несколько этажей. Как Адриан? - Не теряет надежды, - отозвалась Соня, не став вдаваться в подробности, - завтра мы отъезжаем в Вирджинию. - в Вирджинии ничего нет. Соня нахмурилась. - Тебе стало что-то известно? - Лишь пару зацепок, - Сидни обхватила свое плечо рукой, словно ей было холодно, и она пыталась согреться, - в Вирджинии есть штат алхимиков, да, но там, где я видела Кита – меня уже там нет. Если я там и была, конечно. Общая группа находится в другой местности. - Возможно, мы найдем там ниточки к тому, куда тебя увезли, - на лбу Сони залегли складки, - хотя до сих пор неизвестно, как мы проникнем в штаб, не вызвав подозрений. - Штаба там может вообще не оказаться, - мрачно выложила Сидни, - секретность – второе «я» алхимиков. На их месте я бы переехала после того, как один из посетителей оказался предателем. - Пока у нас нет ничего реального, мы будем искать в том, что известно, - вздохнула Соня. Она прикрыла глаза рукой, почувствовав головокружение, - время не на нашей стороне. Ты выдержишь? - Вы сами не очень хорошо выглядите, - в голосе Сидни прозвучали сочувственные нотки, - вам следует отдохнуть – всем вам. Вы выглядите вымотанной, и, полагаю, Адриан в таком же состоянии. Соня попыталась унять головокружение и испуганно замерла, почувствовав зарождающееся тепло внутри. Оно разливалось как мед и как будто обволакивало кого-то – и она знала, кого. - Ох, это мелочи, - Соня улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз, - мы не находимся в изолированном алхимическом центре. - Я впорядке, - Сидни развела руками и выглядела вполне уверенной в своих словах, - жизнь здесь прекрасной не назовешь, но жить можно. Я сплю в это время, но вряд ли смогу вам существенно помочь. Соня положила руку на плечо Сидни: - Держись, мы придем за тобой. Сидни едва заметно кивнула, не питая особой надежды, и Соня с чувством сожаления отпустила сон.