Краски и Игры в Пазл

***

Лухан приходит домой не то что бы поздно, но и не то что бы вовремя. Крис ругаться не будет, а вот совесть грызть – да. Ибо нехрен было обещать скорейшее возвращение и строить планы на совместный просмотр фильма. В Крисе на одну щепотку сентиментальности больше, поэтому он наверняка ждал. Однако Лухана встречает вовсе не укоризненный взгляд почти обиженного парня, а кромешная темнота и абсолютное безмолвие. До Лухана доходит, что данное явление из-за отсутствия электричества. Намёком также служит выключатель, успешно пославший все попытки парня включить свет. Лухан вздыхает, достаёт телефон, но включить фонарик не успевает. Крепкие руки заключают в объятия, из которых ближайшие несколько минут выбраться не получится. К такому выводу парня приводит ощутимый пятой точкой чужой стояк. - Фань? - Нет, это маньяк. - Сексуальный? - Тебе видней. Рука Криса уже вовсю хозяйничает под толстовкой, а губы прихватывают кончик уха, опаляя горячим дыханием. У Лухана волны мурашек по телу от таких коротких манипуляций. Парень полагает, что было бы неплохо раздеться, придумать какой-нибудь источник света в доме, да даже свечи расставить в спальне – лишний (и единственный) повод для подобной романтики, и еще он, вроде как, голоден. Был голоден, потому что то, что, черт возьми, творит его парень, даёт право забыть о всяком голоде, еде и вообще для чего она нужна. Крис расстёгивает ремень и ширинку, и пробирается за ткань трусов Лухана, принимаясь ненавязчиво ласкать член. Пах Криса удачно упирается в задницу Лухана, указывая на собственное возбуждение. - Надеюсь, ты не собираешься наказывать меня за то, что я обломал тебя с фильмом? – Лухан решает, что минута для разговора выбрана самая, что ни на есть подходящая. Крис вот-вот засунет в него свои пальцы, пожалуй, самое время спросить о чем-нибудь маловажном. - Мм, не волнуйся, я нашел какие фильмы посмотреть в твоё отсутствие, - мурлычет Крис, оставляя маленькие укусы за ухом своего парня. - Так вот в чем…дело, ох, твою мать! – Лухан совсем не ожидал, что в планах у Криса сегодня именно грубый секс. В него проникает сразу аж два пальца, да еще и на сухую. В уголках глаз появляются слезинки, с губ готовы сорваться отборные маты в сторону ахуевших китайцев. Но Лухан молчит, терпит и удивляется. А еще он получает от этого садизма удовольствие. И удивляется еще больше. Крис улыбается личному подвигу. Развести Лухана на жесткий секс не удавалось ни разу, но он решил рискнуть, даже если за это его наградят недельным проживанием на соседнем диване. Очевидно, что Лухан удивлен, и ему больно, но он не отстраняется, не брыкается, а значит пиздец оленю и его заднице. Крис разворачивает Лухана к стене лицом. Ориентировочно, конечно, но удачно, потому что слабые очертания стен им видны, и Лухан послушно опирается руками, разрешая парню сзади делать все, что он задумал. Его растягивают уже три пальца, пока вторая рука задирает толстовку вверх, полностью снимая её. Джинсы и бельё спускаются к щиколоткам. Лухан чувствует себя жертвой изнасилования исключительно из-за внешнего вида всей картины в целом. Грубо поиметь его собирается хоть и сексуальный, но далеко не маньяк. Да и находится он у себя дома, хоть и в кромешной темноте. Крис убирает пальцы из покрасневшего ануса, и грубо мнет ягодицы, раздвигая их в стороны. - Хочу оттрахать тебя до полусмерти. - Я воскресну и сам потом тебя оттрахаю, - шипит Лухан, однако больно закусывая губы от сильного возбуждения. Кто бы мог подумать, что подобный пошлый и грубый Крис будет заводит похлеще любого афродизиака. Как и собирался, Крис берет очень грубо, больно и моментально наращивая адский темп, так что у Лухана трясутся ноги, в уголках глаз собираются непроизвольные слёзы, а собственный член готов пробить стену диким стояком. Крис не может понять, на что больше похожи звуки, произносимые Луханом – на стоны или на вскрики. Но однозначно эти звуки не выражают явного недовольства и приятны на слух для возбужденного человека. Лухан теряется в ощущениях. Ему больно и приятно одновременно. И это настолько необычно, что хочется залезть на стену и балансировать где-нибудь под потолком. Через какое-то время, в сопровождении грубых резких манипуляций члена в его заднице, он привыкает окончательно, и уже сам поддаётся навстречу, превращая свои невнятные, но громкие изречения в нормальные протяжные стоны. Криса именно эти стоны способны довести до оргазма, но он сдерживается. Желание довести Лухана до морального изнеможения путем вытрахивания из него громких звуков – куда сильнее получения собственного кайфа. Хотя в этом и есть кайф. Их секс с Луханом вообще имеет особый смысл и особую периодичность. Он редкий, но меткий. Ни разу не азиатский размер члена Криса выдаёт настоящую во всех смыслах попа-боль Лухану. Именно по этой причине последний не давал устного согласия на жесткий секс без прелюдий. Однако, как говорится, от судьбы не уйдешь. Можно только, разве что, потом трахнуть самого Криса, желательно тоже грубо. Способности сидеть не прибавится, но моральное успокоение случится. Лухан скребет стену ногтями, тяжело дышит и глухо стонет. Крис сжимает в руке его член, но не более, а для разрядки этого так мало. Он резко выходит из Лухана и разворачивает того к себе лицом, прижимая к стене. - Жаль, я не вижу твоего лица. - Аналогично, извращенец, - выдыхает Лухан прямо в губы, но поцеловать ему не дают. Крис чуть слышно ухмыляется и давит на затылок, намекая парню, что бы тот опустился на колени. Лухан фыркает, но подчиняется. Потому что это блять заводит! Доминирование обычно меланхоличного и спокойного Криса бывает настолько редким, что подошло к прекрасной отметке – второй раз за совместную жизнь. Не то что бы сам Лухан был любителем подобных игрищ и легко поддавался на роль «шлюшки хозяина», но иногда это правда заводит до сумасшествия. Лухан покорно опускается на трясущиеся колени и быстро принимает в свой рот член Криса. Не то что бы особо по своей воли, но не сопротивляется точно. Минет, скорее просто напоминающий секс со ртом Лухана, длится не долго. Крис прижимает голову парня к своему паху и кончает с тяжелым рыком. Лухан проглатывает часть спермы, но половина всё равно стекает по подбородку, и он быстро вытирается попавшейся под руку толстовкой. Собственный член всё еще требует разрядки, но стоит Крису опуститься рядом, нащупать в темноте член Лухана и провести по нему рукой буквально пару раз, как тот изливается, пачкая чужие пальцы.

***

Спустя какое-то время, Лухан лежит в ванной. Он всё еще не знает как обозвать то, что произошло ранее, но ему очень интересно какую порнуху посмотрел Крис (в том, что он смотрел порно, парень не сомневается), что та ТАК на него повлияла. За фокус со светом хочется выдать отдельный оскар, ибо никакая проводка не сгорела, Крис сам выключил рубильник на лестничной площадке, дабы устроить подобное развлечение. Зад болит, и это единственное, что беспокоит Лухана. Честь, гордость и самолюбие расслабленно курят после такого крышесносного секса. - Я принёс полотенце, - довольная физиономия Криса просовывается в дверной проём и приветливо подмигивает. - Не переигрывай со счастьем, а то будешь на диване спать, - фыркает Лухан, начиная подниматься, но ноги не держат, и он валится обратно, разбрызгивая воду. – Твою жеж мать! Крис моментально спешит на помощь, хотя улыбка на лице становится еще шире и довольнее. Ему безумно хочется пошутить про свою затраханную детку, но «детка» немного олень и посему может больно лягнуть. Крис спускает воду и вытаскивает Лухана из ванной, аккуратно опуская на пол. - Высушусь, и понесешь меня в спальню. А потом ужин в постель, я жрал последний раз утром. - Романтика после мазохизма, необычно для нас, правда? – Крис вовсю веселится, не скрывая своего энтузиазма по отношению к происходящему. - Необычно для нас, но естественно для ситуации, Чанель неделю пылинки с Бекхена сдувает, после того, как оттрахает его до потери сознания, - Лухан надевает нижнее белье и виснет на Крисе, намекая, что его можно нести. - Я думал, ты не разговариваешь с ним о таких вещах. - Я с ним – нет, он со мной – да. Крис несёт Лухана до спальни и аккуратно опускает на постель, тут же нависая сверху. - Я люблю тебя. Лухан пристально смотрит на лицо своего парня, будто заново изучая, и проводит кончиками пальцев по щеке, дотрагиваясь до губ, очерчивая их линию. - Я тоже тебя люблю, - он улыбается и, немного потянувшись, легонько целует приоткрытые губы, - но задница все равно болит, так что пиздуй мне за ужином.