Искупление

Небольшой посёлок Кёнигсзее раскинулся на Королевском холме: тихие улицы, уютный отель с видом на зеркальную гладь, чуть дальше – частные домики для тех, кто не любит гостиничную суету. На границе озера и впадавшей в него реки – пирс для легких катеров и лодочная станция. Прогулка на катере произвела на Тома неизгладимое впечатление. Он с интересом слушал истории Спонхайма и ловко избегал вопросов, касавшихся личной жизни. Несмотря на несколько безумных ночей, проведенных вместе, Вольф оставался для него чужим человеком. Ладно... Не совсем чужим… Просто хорошим любовником… Еще, пожалуй, неплохим рассказчиком и гидом. Шатен бывал на озере чуть ли не ежегодно, знал каждый камешек на берегу и с удовольствием делился своими знаниями. – Кёнигсзее пропитано духом немецких сказок, – прервал он размышления Андерса. – Люди, жившие здесь, среди густых лесов и быстрых рек, создавали неповторимые, а порой и жутковатые истории. – Всё это, конечно, увлекательно, – перебил его Томас, – но мне гораздо интереснее, чем мы собираемся заняться завтра. – Прокатиться на катере… – Мы уже катались на катере, забыл? – Вообще-то я хотел предложить махнуть во-он туда! – Спонхайм указал в сторону далёкой равнины на противоположном берегу озера. Томас с трудом различил какие-то строения и серую полосу в небе. – Видишь натянутые тросы? Это канатная дорога, она ведёт в гору, на смотровую площадку, которая нам в принципе не нужна. Наша цель – станция планеризма… – Я боюсь высоты! – заволновался Томас. – Не бойся, все будет классно! Завтра мы с тобой полетаем. Между тем время неумолимо двигалось к вечеру, и Спонхайм предложил побродить по извилистым улочкам Кёнигсзее. Гуляя по набережной, Том старался забыть о проблемах, о семействе Баллинг и надоевшей работе. Спокойный отдых на лоне природы был бы лучшим лекарством для юноши, если бы не Вольф. Андерс прекрасно понимал: Спонхайм приехал к нему не за извинениями. Томас беспечно смеялся над его шутками, и напряженно ждал того момента, когда Вольф наберется наглости и снова попросит денег. С каким удовольствием он отвесит Спонхайму хорошего пинка! Однако Вольф только хитро улыбался и не спешил делать первый ход. Неужели передумал?.. Следующим утром шатен зарезервировал дельтаплан. Полчаса качки на катере, и они у цели. Томас сел в вагончик подъёмника, с замирающим сердцем глядя на проплывающие мимо кудрявые кроны деревьев. С вершины горы открывался действительно фантастический вид на окрестности: среди лесов, зеленых лугов и маленьких домиков серпантином петляла дорога, убегая к Берхтезгадену, скрытому в дымке тумана, поднимавшегося над Кенигсзее. Вольф потянул приятеля на территорию базы для любителей воздухоплавания. Стройные ряды дельтапланов заканчивались около офиса, где Спонхайм получил экипировку, подписав необходимые бумаги, и арендовал двухместный дельтаплан с ярко-красными крыльями. Томас сопротивлялся до последнего, но деваться было некуда. Он послушно нацепил парашют, нелепый шлем и залез в адскую машину. Любовник с усмешкой застегнул страховочные ремни на его трясущемся от страха теле. – Если что, нажмёшь сюда, выпрыгнешь и дёрнешь вот это! – как бы невзначай проинструктировал он на смерть перепуганного брюнета. – Эй, погоди! Что значит «если что»? Что, если что?! О чём ты?! – запаниковал Томас, но его голос заглушил рёв двигателя, и через миг машина оказалась в воздухе. – Мы… А-а-а!! Дельтаплан резко пошёл вниз, потом взмыл вверх. Холодный поток воздуха ударил Андерсу в лицо, растрепал чёлку, от ледяного ветра заслезились глаза. Бедняга вцепился в ручку на спинке переднего сиденья с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Голова закружилась. Томас зажмурился и попытался вспомнить какую-нибудь подходящую случаю, не слишком длинную молитву. Наверное, Отче наш, который «иже еси на небеси», вполне сгодится... – Том, если ты не прекратишь дрожать и бубнить, упадём и разобьёмся! – Вольф дал резкий крен влево: аппарат послушно лёг на крыло и быстро пошёл на снижение. – Перестань!! – завопил Андерс. – Нет, это ты перестань! Перестань бояться, иначе я буду встряхивать нас до тех пор, пока мы не разобьёмся о скалы! – последовал очередной крен, на сей раз вправо. Томас беспомощно застонал, открыл глаза и внезапно захлебнулся восторгом. – Вольф, подожди! Вольф, уймись! Сделай круг над озером, я хочу посмотреть! – А-а, проникся? – засмеялся Спонхайм, но просьбу выполнил. Дельтаплан послушно вильнул и сделал огромный круг над водной гладью. Том с опаской выглянул из кабины, крепче схватившись за спинку сидения: внизу, в ярких лучах солнца блестела прозрачная голубоватая вода, по ее ровной поверхности двигался одинокий катер и крохотная яхта, у кромки берега золотилась тонкая полоска песка, а далеко на востоке малахитовым ковром раскинулся густой лес. – Ну, как?! Оценил?! – Я только во вкус вхожу! – крикнул юноша. – Под нами одни деревья и река!.. А там что? – Где? – на миг отвлекся Вольф. – Там! Нет-нет, не у озера! У того холма! – парень похлопал пилота по плечу и указал рукой вперёд. – Вон там, чуть левее прогалины! Спонхайм направил дельтаплан к горам: среди леса, на крохотной опушке, виднелись два или три домика и что-то вроде часовни. – Не знаю, – вглядевшись, ответил шатен. – Может, лесники или смотрители замка? Этого поселения нет на карте! – А что за замок?! – заинтересовался Андерс. – Зильберфельс! Вчера про него рассказывал гид! С ним связана какая-то тёмная история! – Вольф немного снизился, делая круги над величественными развалинами, которые всё ещё сопротивлялись неумолимому течению времени. Замок лежал в руинах, от некогда монументального сооружения остались обломки оборонительных стен и часть жилого здания: фундамент – на юге и три этажа с башней – на севере. В слепых окнах стоял мрак, разрушенная кладка, кое-где поросшая мхом, злобно скалилась с вершины горы: Зильберфельс с ненавистью взирал на мир, принесший ему гибель. Андерс заворожено смотрел на останки некогда неприступной крепости, принадлежавшей какому-нибудь барону или графу. Вдоль оборонительных стен Томас заметил изрытые ветром и дождем, глубокие ямы, вероятно, когда-то они составляли единый длинный ров, окружавший замок. Что произошло? Почему крепость так сильно разрушена? Из-за многочисленных войн? Или род прервался, и земли пришли в запустение? Наверное, раньше Зильберфельс был красив… Жаль… – У нас топливо кончается! – Вольф резко ушёл вбок, и замок снова окутала дымка тумана. Том последний раз оглянулся на Зильберфельс, словно прощаясь. Юношу охватила непонятная грусть: на сердце было как-то тяжело и неприятно. Он отвернулся в другую сторону, туда, где небо отражалось в прозрачном озерце, и у подножия холма четким полукругом расступался лес. – Красивое место! – крикнул парень. – Согласен! – ответил Вольф. – Я знаю туда дорогу, можно будет устроить пикник на поляне! – Кстати, и та деревенька недалеко! Спонхайм кивнул. – Хочешь, поедем сегодня, – предложил Вольф, когда они вернулись в город. – Время ещё только три. – А туда долго добираться? – Том попытался мысленно прикинуть расстояние. – Час-полтора. – Поздновато… – Можно с ночёвкой. Или боишься? – усмехнулся Вольф. – А вдруг волки или медведи? – Убежим... если успеем, – он рассмеялся, глядя на испуганного Томаса. – Да нет там никого! Это место находится недалеко от турбазы альпинистов. Не бойся, никто нас не съест. – Нашёл труса! – фыркнул парень и направился в сторону ресторанчика. – Правда, по весне в лесу регулярно исчезают молодые люди, – принялся за старое Вольф. – Наверняка, умудряются заблудиться. Но местные говорят, что их съедает мерзкое чудовище, которое выходит на охоту в ночь полнолуния... Андерс смерил Спонхайма презрительным взглядом, встряхнул волосами и отвернулся. – Пугай своими сказками младенцев, а я обедать пошёл! – Эй, а ты не обнаглел?! А я?! – Вольф забежал в уютный зал ресторана следом за своим спутником. – Ну, так мы едем на пикник сегодня? – спустя полчаса неожиданно спросил Томас. – Ты действительно этого хочешь? – А почему бы и нет? К тому же кое-кто весьма любезно предложил мне услуги гида. Так что давай, старайся! – Замётано. После обеда Томас и Вольф вернулись в отель и собрали сумку. Затем отправились на базу: взяли напрокат палатку со всем необходимым, накупили еды в магазине напротив, и вскоре джип рванул по лесной дороге. Укатанная колея пролегала под аркой соединявшихся крон деревьев. Ветра не было, тишину нарушали лишь пение птиц и мягкий шорох гравия. Когда путешественники приехали на озеро, солнце уже начало клониться к западу. Пока Спонхайм разводил костёр и готовил ужин, Андерс лежал на покрывале, любуясь озером: одинокие стрекозы замирали над осокой, их прозрачные крылышки блестели в золотистом свете закатного солнца, тихо шелестели ивы, где-то вдали грустно вздыхали совы. У подножия холма в сизой дымке тумана плыл мрачный Зильберфельс. Том задумчиво смотрел на полуразрушенные стены замка, на темные облака, сгустившиеся над ними. – Ужин готов. Как ты? – послышался заискивающий голос Спонхайма. – Странный вопрос, – улыбнулся Томас. – Я почти умер от голода. Вольф присел на край покрывала и подал Тому тарелку с прекрасно прожаренным мясом. – Подкрепись! После ужина пили горячий чай, впитавший аромат ивовых дров. Между тем солнце спряталось за горизонт, и только пламя костра озаряло поляну, небо вызвездило, из-за гор показалась почти полная луна. – Том, смотри! – Спонхайм указал на замок: Зильберфельс сверкал призрачно-белым светом, вырисовываясь на фоне чёрного неба. – Красиво! Напоминает крепость из «Властелина Колец», – Андерс посмотрел в глаза любовника: в них отражались огненные всполохи костра и холодные лунные искорки. Вольф нагнулся и провёл своими губами по мягким губам Томаса. – Иди ко мне, ты замёрз… Спонхайм увлёк Андерса в палатку. Андерсу не спалось. Одевшись, он выбрался из-под тёплого одеяла. Костёр почти угас: лагерь затопила тьма. Том обошёл палатку и присел на выступавший из земли корень. В тишине ночи, нарушаемой лишь дружным стрекотанием сверчков, Томаса как никогда тянуло на грустные размышления. Зря он женился… Любовь… Любви в его жизни не было. Хотя, нет… В школе он встречался с одноклассницей... Кажется, к ней он испытывал особенно нежные чувства, очень похожие на любовь, вот только целоваться с ней совсем не хотелось… В Гамбурге всё свелось к элементарному случайному сексу. Томас задумчиво поднял бровь, вспоминая своих многочисленных любовников. Сколько их было за последние полгода? Пятнадцать? Двадцать? Ни с одним из них он не чувствовал ничего, кроме похоти, кроме бешеного неподконтрольного желания трахаться и жажды боли. Теперь вот Вольф… докатился. Том бросил беглый взгляд на чёрную щетину леса. Неожиданно между вековых стволов деревьев мелькнул и через секунду погас огонёк. Что это было?! Свет в окне или фонарь какого-нибудь психа? На всякий случай юноша вернулся в палатку и лег, тесно прижавшись к телу любовника. – Ты что? – пробормотал шатен. – Там свет в лесу… вспыхнул и погас. – А, ерунда! Запоздавшие альпинисты, или смотритель наш костёр заметил… – прошептал Вольф и снова уснул. Согревшись в объятиях Спонхайма, Томас тоже задремал. Во тьме ночи скрипели стволы вековых деревьев, ухала сова, где-то жалобно выл волк, оплакивая своё одиночество, холодный ветер пробирал до костей. Вдруг из-за облака выплыла луна, озарила развалины Зильберфельса, и замок засверкал на вершине мертвенным светом. В следующий миг Андерс обнаружил, что стоит у этих древних, изъеденных временем стен. Какая-то загадочная сила подняла его в воздух и перенесла во двор замка. Там, из зияющего пролома, из самых недр подземелий поднимался туман. Перепуганного, лишённого воли юношу опустило ниже, и он всмотрелся в непроглядный мрак. В нос ударило непереносимое зловоние. Томас кожей чувствовал, что в проломе есть кто-то живой, смертельно страшный, но по какой-то неизвестной причине находившийся во власти векового сна. Послышался тяжкий вздох… Нет, скорее замогильный стон. И вот уже злобный отчаянный рык огласил окрестности, раздался скрежет и шорох крошившегося камня – древний ужас пребывал на грани пробуждения. Томас попытался закричать, но ледяное дыхание чужой воли сдавило горло.