Искупление

Нежный запах проник в мозг, успокоил, отодвинув все тревоги на задний план. Юноша выдохнул. Лёгкое облако пыльцы взлетело с венчика, опускаясь на лицо. Дрёма отключил восприятие реального мира, погрузив в царство грёз. Томас засмеялся. Таким счастливым он не чувствовал себя давно. Все опасения, боязни, боль и неудовлетворённость жизнью сразу схлынули с его души. Таким было влияние цветка-дрёмы на сознание. Его аромат вызывал эйфорию, безграничную радость, рождая у своей «жертвы» грёзы наяву, которая впоследствии, насладившись подаренным счастьем, умиротворённо засыпала. Это был успокоительный сон, ведущий в мир, откуда нет возврата… Парень скинул надоевший рюкзак. Всё уже закончилось... Том оглянулся – он стоял среди лилий, цветущих в саду под стенами замка. Окрестности купались в солнечном тепле, яркий свет слепил глаза. На берегу знакомого озерца стоял его брат. – Иди ко мне, – Дитер протянул ему руку. Томас замешкался, разглядывая мужчину. Светлая чёлка упала на его лоб, аккуратные прядки касались широких плеч, очерчивая его добродушное лицо с серо-голубыми глазами. На чуть полноватых губах царила улыбка. Рубашка была расстёгнута. Куртка и штаны обтягивали его красивую фигуру. – Дитер, – Томас впервые взглянул в глаза своего брата, услышал его голос наяву. В сердце проснулась забытая любовь, Андерса непреодолимо тянуло к улыбавшемуся мужчине. – Я так долго искал способ освободить тебя! Прости, что так долго... – Берни, мой малыш, иди ко мне, - блондин обнял юношу, словно пытаясь защитить от всех ужасов. – Мне тебя не хватало! – Ди… – Том поднял голову, и Дитер прильнул к его губам в нежном поцелуе. – Я так устал… – Ляг, отдохни, – старший Тишбейн помог Томасу лечь на траву в тени ив. – Теперь всё позади, можно расслабиться и отдохнуть. – Ты будешь со мной? – юноша закрыл глаза и улыбнулся, ощущая дыхание и поцелуи брата на своих щеках и подбородке. – Да, я здесь, с тобой! Ричард не смог ожечь своим пламенем колдуна – ведьмак с диким хохотом обернулся облаком дыма и исчез под корнями векового вяза. Дракон почуял неладное – что-то случилось с Берндтом. Дракон взмыл над кронами и стремглав полетел назад, к поляне Гиблых Грёз. Его подозрения сполна оправдались: юноша спал под кустом с блаженной улыбкой на устах, бормоча во сне. – Берни, Берни, проснись! – Ричи спикировал и приземлился рядом с Томасом, вцепившись в его плечо когтистыми лапами. – Берни, не спи! Он обвил хвостом тонкую талию несчастного Тома, пытаясь оттащить от гиблого куста, но парень был тяжёл для юного дракончика. Ричард заскулил, растерянно глядя на Андерса золотистыми глазами. Потом с отчаянным рычаньем взмыл в небо – слишком мало времени, надо успеть! Братья лежали на поляне, и ивы склонили к ним свои ветви. Летний ветерок резвился в изумрудной траве. Над водной гладью озерка суетились стрекозы и бабочки. Где-то в лесу пели дрозды. Томас улыбался, ловя поцелуи Дитера. Руки блондина ласкали его грудь, дыхание обжигало лицо. Ласковые ладони старшего Тишбейна щекотали кожу юноши, носом он зарывался в кудри Тома, вдыхая их аромат. Бесконечное счастье теснилось в сердце Андерса. Наконец-то он нашёл то, что так долго искал. Юноша улыбался, а Дитер целовал всё яростнее, его пальцы пробежали по горлу Тома. Дракон парил над лесом, зорким взглядом выискивая родник. Уже довольно долго летал он, ища лекарство для юноши. Чешуя змея блестела в свете луны, глаза горели золотистым огнём, а ноздри раздувались в попытке уловить запах влаги. Лишь бы не замешкаться! Лишь бы ничего не случилось! Ведь смерть юноши повлечёт за собой и смерть Ричарда. Они соединёны судьбой и магией – юноша и дракон, ставшие единым целым. Ричи победоносно зарычал: внизу заметил он блеск воды. Спикировав, дракончик пролетел над ручейком, зачерпнув полную пасть спасительной влаги. Только этот родник мог избавить от влияния аромата дрёмы, освободить из когтей смерти. Дракон вновь взлетел над лесом и, пронзая воздух, понёсся назад. Путь предстоял неблизкий: над лысой скалой, над водами Кёнигсзее, мимо останков Зильберфельса, в самую глушь Кровавого леса. Наконец, уставший, но воодушевлённый удачей, Ричард приземлился рядом с Андерсом. Посмотрел внимательно на его бледное лицо, почти недвижную грудь – юноша пребывал на пороге смерти. Ещё пара минут, и жизнь покинет его тело. Но Тома это не волновало – в предсмертных грёзах нежился он в объятиях брата, слушал его нежные речи, отвечал взаимностью на его ласки. Дракончик сложил крылья, подошёл к распростёртому на земле парню и выплеснул на его лицо часть воды. – Что происходит? – Том с тревогой взглянул в небо, где стремительно разливалась ночь. – Не обращай внимания, – хрипло ответил ему Дитер. – Это вечер подступил. Ричард приблизил к лицу юноши зубастую пасть и вылил ему на губы остатки воды. Выжидающе смотрел он на лицо Томаса, осенённого счастьем. Вдруг ресницы задрожали, в уголках губ появились скорбные складки. – Дитер, не уходи! – чёрная тень огромного зверя метнулась во тьму, одиночество опять легло на парня тяжким грузом. Парень шумно вздохнул, просыпаясь. Дракончик воодушевлённо расправил крылья. Ричард осторожно коснулся лапкой его плеча. Парень вскрикнул и сел, дрожа всем телом от холода. – Дитер! Дитер… Дракончик склонил голову на бок, глядя на парня одним глазом. Точь-в-точь Старый Дрозд. – Неожиданный эффект! Но в следующий раз будь осторожнее и делай то, что я говорю! Я не могу постоянно тебя спасать! – Что? – только сейчас Томас окончательно проснулся, обводя окрестности непонимающим взглядом. – Где я? Что случилось? Где Дитер? Почему опять темно? – Вопрос на вопросе! – дракон, рыча, вырвал с корнями великолепный куст дрёмы и, довольно жмурясь, съел его. – Для людей аромат дрём опасен. Они погружают в сон и убивают. Тебе повезло, что я вовремя вернулся! Из-за твоего любопытства мне пришлось лететь на другой берег озера. Чудо, что я успел! Ты почти умер. – Прости, – виновато потупился юноша. – Я… меня словно магнитом к кусту притянуло, а потом… – Потом ты уснул, и во сне сбылась твоя мечта, знаю! – Значит, Дитера мы ещё не спасли? – Конечно же, нет! Вставай! Скоро раскроет лепестки цветок дьявола! Юноша вскочил на ноги, подхватил рюкзак и почти побежал за драконом. Скорее бы всё это закончилось! – Не отставай! У меня четыре лапы и хвост, и я бегу быстрее тебя! Парень углубился в густые заросли вслед за драконом и ахнул. Жёсткие, лохматые ветви вздымались вверх, едва удерживая тяжёлые изумрудного цвета листья, покрытые пушком мягких ворсинок, удерживавших огромные капли росы. Заросли папоротников вдвое превосходили рост Томаса, и при всём желании он не мог бы дотянуться до краешков резных листьев, напоминавших павлиньи перья. Здесь царил влажный воздух, пропитанный ароматом папоротника, смешанный с запахом трав. В тени кустов серебрились искорки тумана, соревнуясь в яркости с лунным светом, и из-за этого мрак казался не таким жутким. – И что дальше? – нарушил тишину Андерс, когда первое потрясение схлынуло. – Я не дотянусь до листьев, не говоря уже о том, что всё расплескаю. Если только по стволу залезть… – Я же сказал, не трогай их! – зашипел Ричи, и лапкой указал на основание ствола у самой земли. – Посмотри! Юноша присмотрелся и увидел извивавшиеся плети, похожие на гигантские усы клубники, смотанные в клубки. – Что это? – Плети Павлиньих Хвостов. Одна оплошность, и всё пропало! – Но я не дотягиваюсь! – в отчаянии парень подпрыгнул, едва коснувшись зубчатого края листа, и ойкнул, когда огромная капля сорвалась с пушистой бахромы и шлёпнулась ему на голову. Дракон критично махнул хвостом и отряхнулся от серебристых брызг, попавших ему на морду. – И почему ты такой маленький? – На себя посмотри! – парировал Андерс. – Хорошо, открывай бурдюк и лови росу! – Ричи взлетел и стал аккуратно наклонять листья. Прозрачная влага собиралась в ложбинку, и, сверкая в свете звёзд, сбегала на краешек. Свешивалась с резного уголка огромного листа, словно не хотела с ним расставаться, тяжело покачивалась, искрясь всеми оттенками ночного неба и, наконец, побеждённая, падала прямо в горло бурдюка. Капли были большими, но пришлось повозиться, чтобы наполнить кожаную ёмкость – одни падали на траву, а другие, ударившись о край горлышка, разлетались брызгами, заставляя Тома жмуриться. К концу сбора росы он промок до нитки, но это его не огорчило – цель была достигнута. Юноша с довольной улыбкой забил в горло бурдюка пробку и туго перевязал верёвкой. – Спасибо, Ричи, я бы без тебя не справился! – парень поместил кожаную флягу в мешок и закинул его за плечи. Но не тут-то было. Если раньше он расхаживал по лесу с пустым бурдюком, то сейчас на его спине покоилась большая масса воды. Парень вскрикнул и едва не упал, но в последний момент наклонился вперёд, спасая бурдюк от гибели и себя от синяков. – Тут ты прав, – покачал головой дракончик. – Ростом мал, телом слаб, умом скуден… – Зато ты очень мудрый, я погляжу. – Да! Я очень умный дракон! – Однако… Томас покинул опасную лужайку. Они шли весь остаток дня. Вернее, шёл только Том, а Ричард летел над тропинкой, нюхая прохладный воздух. Юноша утолил жажду водой из ручья. Он уже привык к вкусу воды в этом лесу – прохладная, сладкая, девственно-чистая. За всё время, проведённое в этой странной местности, парень ни разу не вспомнил о чае и любимом кофе. Ему вполне хватало простой воды. Общество Ричарда тоже оказывало положительное влияние на юношу. В лесу он нашёл то, что искал несколько лет – покой и отдохновение от жены и её отца, от ненавистной работы, надоевшего общества лживых друзей, однодневных любовников. Всё это ушло на задний план, уступив место другим, более важным переживаниям и целям. Парень понял, что всё происходящее с ним – это всё же явь. Но он смирился с этой мыслью, неожиданно принёсшей облегчение. Том лёг на траву, устроившись головой на кочке. Он свернулся калачиком, а Ричард положил свою рогатую голову на его талию и накрыл парня крылом, чтоб тот не замёрз. – Рич, – сонным голосом спросил Томас. – Ты всё знаешь, скажи, что меня ждёт? После того, когда мы сварим зелье, и я отправлюсь на встречу с оборотнем? – Это скрыто от меня, – подумав, ответил дракон. – Это ваша судьба и ваше проклятье. Исход вашей встречи мне неизвестен. Надеюсь, всё закончится хорошо. – Хочется в это верить, – произнёс Андерс. – Я устал бояться, хочу, чтобы всё поскорее кончилось. Я двадцать лет жил на свете, не зная, что у меня есть брат! Никогда его не видел, не слышал его голоса наяву... Лишь во снах мы встречаемся. – Это воспоминания, Берни. – Вздохнул дракончик. – А что чувствует Дитер сейчас? – Ненависть и голод. – Тихо произнёс Ричард. – И желание найти тебя. – Чтобы убить? Повисла тишина. – Да. Мне очень жаль… – Спасибо, Рич... Надеюсь, всё образуется. – Спи, о, человек, – почти прошептал дракон. Убаюканный юноша заснул.