Проверка на порочность

Она лежала на кровати, зарывшись лицом в подушку и громко плакала. Каштановые пряди разметались по спине и покрывалу, пальцы с силой сжимали шёлковую ткань. Из открытого окна наружу вырывались всхлипы и протяжные стоны, заставляющие содрогнуться всех слышавших её. Сердца валар больно сжимались, но больнее всех сейчас было ей. Ведь она до безумия любила Средиземье и всё, что цвело и росло на этой земле. По полу тихо зашуршала ткань, кровать со скрипом прогнулась. Крепкая мужская рука осторожно легла на макушку девушки и нежно скользнула на спину по шелковистым медно-каштановым прядям. В сердце валы бушевала ненависть к тому, кого он когда-то давно, во времена Великой песни, имел неосторожность назвать братом. Внутри всё сжималось при виде страданий любимой жены, хотелось пойти и собственноручно вонзить осколки Светил Мелькору в глотку. Ауле осторожно сжал изящную ладонь Йаванны в своей и, склонившись над девушкой, начал покрывать её волосы и плечи невесомыми поцелуями. - Если это хоть как-то облегчит твои страдания, то мы все скорбим о потере Светил. - тихо прошептал Ауле. Йаванна перестала плакать, лишь изредка подрагивая плечами при всхлипах. - Любовь моя, я знаю, что ты сейчас переживаешь, ибо в моём сердце та же боль. Что я могу сделать, чтобы хоть немного утешить тебя. Хочешь, я пойду и найду эту гниду? Я... - Нет, - Йаванна присела на постели, утирая слёзы, - не смей. Он убьёт тебя. И тогда я точно сойду с ума. - Вала обняла мужа. Ауле подхватил девушку за талию, усаживая к себе на колени, попутно покрывая поцелуями нежную бледную кожу на шее и плечах. - Не бойся, - Ауле отстранился, переводя сбившееся дыхание, - ничего не бойся, любовь моя. Мы заново отстроим то, что разрушила и сожгла эта тварь. Я сегодня же пойду к Манвэ. Я заставлю его схватить Мелькора и предать его суду и пыткам. Он дорого заплатит мне за твои слёзы.

***

Таникветиль тонула в могильной тишине. С террас и разбитых витражных окон чертога открывался вид на далёкие мили выжженной светом разбитых Светил земли. В воздухе витали пыль и пепел. Молчал даже ветер, он лишь бесшумно раздувал над землёй чёрные тучи золы. Прислонившись к оконной раме одного из выбитых витражей, хозяин чертога стеклянным взглядом всматривался в пустоту. Мысли путались, сердце бешено колотило по рёбрам, в глазах предательски защипало, но какая-то сила внутри помогала держаться, ибо не смел владыка Арды падать духом. Кто же иначе сможет защитить их? В груди что-то кольнуло. Манвэ закрыл глаза, мгновенно по нити вытаскивая из памяти картины из далёкого, полузабытого прошлого, когда они с Мелькором ещё стояли за надёжной спиной отца, плечом к плечу давали клятву не покидать и не отрекаться от света. Мелькора Манвэ застал в своей комнате. Тот сидел возле небольшого зеркала и укладывал передние пряди на затылке, скрепляя их серебряным зажимом. На минуту он оторвался от своего отражения, подняв взгляд на отражение вошедшего брата. - Манвэ? - Прости, что тревожу тебя. Ко мне только что заходил отец. - И что же он сказал? - Он спрашивал про тебя. Мелькор, отец желает знать, почему ты отдаляешься от остальных. Я слышал, о чём ты пел три дня назад. - Ты сказал об этом отцу? - Нет. - Манвэ опустил взгляд. - Что ты сказал ему? - Я сказал, что ты пел про звёзды. Мелькор, я опять соврал ему! Это невыносимо! - айну слегка отдышался и понизил голос. - Оставь свои глупые мысли. Во тьме нет света, не ищи его там. Присоединяйся к нам. Манвэ вплотную подошёл к брату и мягко опустил руку ему на плечо. - Не оставляй меня. - Нет, Мелькор, я не оставлю тебя. На то ты мой брат. Но больше не заставляй меня врать, прошу. - Больше не буду, обещаю... - Ты ведь обещал, ты клялся. Мелькор, за что? Почему? Отец любил тебя, мы все любили. Все... Договорить Манвэ не дали ворвавшиеся в чертог Ауле и Оромэ. Они так и замерли на пороге, потеряв дар речи от увиденного хаоса. Первым помнился Оромэ: - Сулимо, что здесь произошло? Тут будто ураган пронёсся! - Это всё от взрыва светил. - измученным голосом ответил Манвэ. - Мы с Вардой проснулись от того, что стёкла выбило из рам. Вы и представить себе не можете, что здесь было той ночью. - И ты намерен оставить всё так? - встрял возмущённый Ауле. - Неужели ты позволишь, чтобы ему всё сошло с рук?! - Ауле, я прошу тебя... - Нет, Манвэ, это я тебя прошу. Мы просим! Останови его. Вместе мы сможем схватить Мелькора и заставить поплатиться за содеянное. - Прежде всего нам нужно думать о пришествии детей Илуватара. - Куда они придут?! Средиземье сгорело дотла. Их приход приближается с каждым днём. Но Мелькор узнает об этом, и у него хватит сил и наглости уничтожить и их. Сейчас у нас нет выбора. Нам нужна эта война. И если ты не начнёшь её, мы начнём её без тебя. Манвэ тихо вздохнул. Ему не хотелось развязывать войну с братом, но выбора действительно не было. В голове зарождалась ещё одна мысль. Он думал над ней уже давно, но именно сейчас она становилась острой необходимостью для защиты от Мелькора. - Мы покидаем Средиземье. - прозвучало, как приказ. Но Сулимо был как никогда уверен в правильности своего решения. - Как покидаем? - Ауле с недоумением уставился на владыку Арды. - Нам необходимо увести детей Илуватара подольше от Ангбанда и Утумно. Союз этих двух крепостей может быть губительным для перворожденных. - И куда же ты предлагаешь нам переместиться? - Я не знаю, посему предоставляю нашим девам выбрать место, более всего отдалённое от Средиземья. Так уж и быть. Если Мелькор захотел войны, он её получит. Оромэ, вам с Тулкасом предстоит найти моего брата и доставить его ко мне на суд. Там мы и решим, какое наказание он понесёт за свои деяния. - Наконец-то! - Оромэ присел на одно колено. - Благодарю тебя, Манвэ Сулимо, за великую честь, тобой подаренную. - Немедленно отправляйтесь в путь. Оромэ коротко кивнул и удалился. - Не могу поверить, что ты решился. - Я бы никогда не пошёл против брата, но он сам выбрал путь отступника. Он перешел черту и должен ответить за это. Не в нашей власти лишить его жизни, но лишить его силы мы можем. Это наш единственный выход.