Проверка на порочность

В золотистом полумраке были слышны лишь тихие вздохи. В золотом подсвечнике вспыхивали и нежно обволакивали мягким светом темноту язычки пламени. Такие же приятно обжигающие, как осторожные касания огненного майя. В воздухе витал запах целебных трав, из сосуда с горячим отваром шел лёгкий пар. Нежные руки окунали в отвар ткань, а затем заботливо накладывали повязки на израненное тело. Мягкий, приятный голос вновь и вновь нашептывал заживляющее заклинание. Мелькор закрыл глаза, постепенно проваливаясь в состояние блаженного полусна. Чёрные волосы спутались и разметались по подушке. Раны слегка пекло, но чувственный шепот и почти невесомые прикосновения заставляли забыться. Вся вселенная для них двоих в эту ночь сжалась до этой кровати, на которой верный Артано залечивал физические и духовные раны своего Владыки. Всего год назад всё было наоборот, но пришло время поменяться ролями. И Майрон сделал это без капли сожаления. Оба молчали, слова были лишними сейчас, в эти блаженные минуты покоя. Лишь только Майрон шептал слова заклинаний, от которых Мелькор всё глубже проваливался в сон. И словно не было ничего: ни проклятых светильников, ни ослепляющей вспышки света, ни того почти бесконечного потока чёрной крови. Будто бы не было самой Арды, а мир вокруг казался таким же приятно мрачным, как эта комната, в которой двое заперлись от внешних проблем, уйдя в свои мысли. А мысли сходились лишь на их же обладателях. Мелькору не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть, как внимательно майя изучает изгибы его тела. Этот взгляд прожигал насквозь. Артано хаотично блуждал глазами по полусонному Мелькору, взглядом цепляясь за каждую царапину на бледной коже. Заметив одну значительную рану у основания шеи, Майрон медленно наклонился и, сперва почти невесомо коснувшись её губами, осторожно провёл по ней языком, ощутив еле уловимый солоноватый привкус. Рана никак не хотела затягиваться. Мелькора словно выдернули из сна. Ощутив чужое дыхание так близко, вала открыл глаза, дабы узреть столь нежное, но в то же время откровенное действо. - Артано? - удивление в голосе было наигранным. Все те несколько часов, что они провели в этой комнате, Мелькор ждал этих поцелуев и прикосновений. - Да, повелитель. - Майрон поднял на Владыку полный пламени взгляд. Оба знали, что вот-вот сорвутся. Оставалось только выждать, кто же будет первым. Мелькор усмехнулся, запустил руку в копну золотистых волос. Намотав локоны на руку, резко дёрнул вниз, открывая обзор на тонкую шею; поднявшись, впился в бледную кожу грубым поцелуем. Артано тихо застонал сквозь плотно сжатые губы. Мелькор повёл губами вниз по шее, оставив красный укус в районе ключицы. Свободной рукой вала одну за другой ловко расстёгивал пуговицы на шифоновой рубашке. Майрон сидел смирно и не смел шелохнуться. Холодные пальцы выводили на груди майя причудливые узоры, губы снова терзали кожу на шее. Рубашка плавно сползла вниз по плечам и тут же была отброшена куда-то на пол за пределы кровати. Артано, перекинув ногу через бедра Мелькора, сел сверху. Горячие губы целовали шею, сильные руки блуждали по телу, все мысли сводились к одной: растерзать эту бледную нежную кожу, коснуться соска кончиком языка, сжать его губами и видеть, чувствовать, как Артано с громким вздохом выгнется навстречу. Майя прогнулся в спине и руки валы тут же обхватили за талию. Майрон наигранно и тихо застонал, этим заводя Мелькора еще сильнее. Не выдержав, айну опрокинул Майрона на спину, тут же нависнув сверху. Поцелуй был грубым и жадным. Губы крепко сжимали губы, язык касался нёба. Дрожащими руками Артано попутно избавлял Мелькора от одежды. Чёрная рубашка отлетела в угол, за ней последовало и остальное. Больше ничто не мешало чувствовать разливавшееся по обнаженным телам тепло. Вала легко подхватил Артано и перевернул лицом вниз, тот уткнулся носом в подушку, упираясь в нее ладонями и сжимая пальцы, сминая ее края с силой, так, что даже через ткань чувствовались пусть и короткие, но острые ногти. Мелькор целовал спину, проводил языком вдоль позвоночника и видел, как бледная кожа майя приобретала розоватый оттенок. Пальцы до следов сжали бедра. Айну вошёл резко и быстро, не церемонясь, и сразу начал набирать темп. Хотелось всего и сразу: снова почувствовать жар внутри Артано, впитать его в себя вместе с криками и стонами, что с каждым разом становились всё громче. Мелькор полностью выходил и снова резко врывался в податливое тело. И невозможно было остановиться, слишком сильно было притяжение, слишком долго хотелось вновь обладать и ласкать. Оба рухнули на кровать. Мелькор прижал Артано к постели, оставляя на спине и шее красные засосы. Майрон шипел и прогибался, самим насаживаясь на член валы. Волосы липли к мокрой коже, в комнате становилось невыносимо душно, Артано тяжело и быстро задышал. Из груди вырывались всё более громкие стоны, переходя в пошлые крики. В какой-то момент даже с закрытыми глазами голова пошла кругом. Холодная мягкая подушка стала горячей и влажной, она послушно впитывала в себя капельки пота со лба Майрона. А Мелькор сжимал бедра, сильнее надавливая пальцами, да так, что кричать хотелось от боли, а не от наслаждения. И грубость заводила сильнее. Тело изнутри будто сжало, будто все мышцы сократились разом, и горло свело судорогой. Майрон в последний раз громко вскрикнул, сжав член Мелькора в себе, и почувствовал, как вязкая жидкость потекла по бёдрам. Не было сил даже пошевелиться. Мелькор кое-как перевалился на спину, тут же притягивая к себе измотанного, всё ещё постанывающего Артано. Тот уложил голову на широкую грудь, крепко прижавшись к разгоряченному телу. - Владыка, - внезапно подал охрипший голос Майрон, - а как это было? - Что, прелесть моя? - отозвался Мелькор, не спеша накручивая на пальцы золотистую прядь. - Разрушить Светила. Вала улыбнулся. Он даже не сомневался, что Майрон спросит его об этом. - Это было, вот как сейчас. Рывок, вспышка, а дальше белизна, застилающая глаза. Потом - полёт, эйфория. А когда очнулся, ты перед глазами. И плевать на боль. Раны затянутся, шрамы растворятся, всё стихнет, но триумф останется на долго, до новой победы, до последней битвы.