Проверка на порочность

Белые пятна света разметались по погруженной в блаженную тишину комнате. Свежий ветер раздувал полупрозрачные занавески, внося запах мяты и полевых цветов. Это была самая настоящая весна, которую с нетерпением и надеждой жаждали увидеть создатели Арды. Первая весна Валинора, без страха, сомнений и тьмы. Первая весна без Мелькора. Луч света скользнул по нежной коже всё ещё спавшей девушки. От прикосновения по телу айну разлилось приятное тепло. Чёрные, как ночное небо, волосы рассыпались по подушке. Поток ветра ворвался в открытое окно и принялся играть с шелковыми локонами. Из сна валу вывел скрип двери, послышались тихие шаги, по полу зашуршала ткань мантии. Дрогнули густые чёрные ресницы. - Манвэ? - Я здесь. Я знаю, как ты не любишь просыпаться одна. Девушка улыбнулась сквозь сон. Поток свежего утреннего ветра снова колыхнул занавески и унёсся за пределы комнаты валар, потоками разносясь по просторам юного Валинора... В одном из арочных окон было видно, как по небольшой спальне вихрем носится молоденькая вала в любимом зелёном платье. Каштановые, с лёгкой рыжиной волосы падали на плечи беспорядочными кудрями. Ветер влетел в распахнутое окно, игриво колыша подол платья, запутался в рыжих кудрях. Йаванна звонко засмеялась, заправляя пряди за острое ушко, зелёные, как изумруды глаза весело сверкнули в слепящих лучах. Под окном распустились причудливые цветы, приветствуя свою создательницу... Над пропастью колыхались высокие травы. Скалистый утёс на самом краю Валинора гордо возвышался над вечно неспокойным морем. Волны бились о скалы, накатывали на торчавшие из воды камни, точа и сглаживая их. Это была истинная обитель Ульмо - владыки вод и морского короля. Сам владыка стоял на самом краю утёса, полной грудью вдыхая запах моря. Бриз подхватывал брызги волн, разбивал о скалы лазурную воду. Ульмо ценил свободу и знал её истинный вкус - полёт белой чайки над бурлящей водой, цепляя волны крылом, купаясь в солёных каплях, уносясь навстречу свежему ветру. Шум прибоя ласкал слух, длинные белые волосы, почти как у Манвэ, но с каким-то неестественным, волшебным отблеском лазури, ветер тщетно пытался заплести в причудливые косы... В чертогах как всегда тихо, холодно и пусто. Где-то далеко в коридорах гуляет сквозняк, но он не заполняет пустоты, лишь раздражает слух своим завыванием. Намо привидением ходит из зала в зал, скользя безразличным взглядом по серым мраморным колоннам. Он заранее знал: эти чертоги не будут пустовать, ибо даже те, кому даровано бессмертие, рано или поздно расстанутся со своими душами, а эти залы станут для них последним пристанищем. Он видел многое, что не дано было увидеть другим, он чувствовал больше, чем остальные, но молчал, ибо помнил наставления Эру. Когда-то Манвэ попытался выпытать у брата о приходе перворожденных, но тот лишь отмахнулся. Больше расспросов не было. Вала был далёк от всей Валинорской возни, скромно радуясь вместе со своими собратьями. После он редко появлялся во владениях Манвэ. Айну был уверен, что спокойствие и радость продлятся лишь до появления детей Илуватара... Утренний ветер влетел в трубу одной из доменных печей, что стояли в ряд в кузнице Ауле. Пламя на мгновение раздулось, искры разлетелись во все стороны. Майя взмахнул рукой, усмирив огонь. - Ветер с севера. - послышался из глубины кузницы голос валы. - Что принёс нам вестник владыки Манвэ? - Ангбанд пуст, Утумно молчит. - Значит, эта старая кобра зализывает раны. Хорошо же его изрезало осколками светил. Тут взгляд Ауле зацепился за одинокую, давно пустующую печь. У айну было много помощников, но к этой самой печи он не подпускал никого. Он потерял не просто майя, он потерял лучшего ученика, близкого друга. Эта старая печь, созданная ещё в Средиземье, хранила в себе особую силу, которой обладал только Майрон. - Владыка? - из раздумий Ауле вывел голос юного ученика, чем-то похожего на Майрона. Только волосы были темнее и прямые, как струна арфы. И как же смешно от удивления расширялись и без того большие зелёные глаза. - Да, Курунвэ. - А кто работал на этой печи? Ауле вздохнул и кратко ответил. - Это был такой же красивый, сильный и юный майя, как ты. Он стал примером того, как тьма развращает светлые сердца, утаскивая их обладателей на вечное служение повелителю мрака. - К Мелькору? - Да, мой юный друг, именно к нему. - Его ведь звали Майрон? - майя коротко кивнул в сторону давно остывшей печи. - Его зовут Майрон, - поправил ученика вала, - он жив, и у меня ещё есть надежда на его возвращение к свету.