Любимый Капитан.

Тот, кто любит, не ошибается местом и временем… (Трейсмор Гесс)

      Все началось три года назад, когда я, Венди Дарлинг, попала вместе со своим другом Питером Пэном и двумя братьями, Джоном и Майклом, в Неверленд. Это невероятная страна - остров, где дети и взрослые не взрослеют и, собственно, не стареют. Попав туда, я возложила на свои юные плечики ответственность не только за моих братьев, но и за остальных мальчишек из банды Питера. Мы с ним были кем-то вроде родителей для тех ребят. Конечно, было трудно стать матерью для такого количества мальчиков и заставлять их соблюдать простейшие правила этикета. Приходилось также объяснять их новоиспеченному "мужу". Но мне кажется, что я неплохо справлялась. Уже тогда, в четырнадцать лет, я поняла, что Питер милый мальчик, но его юношеский максимализм часто отталкивал меня.       Наиболее отчетливое чувство - разочарования, что ли - я испытала в свой последний день в Неверленде. Пэн, человек, к которому у меня теперь глубокая неприязнь, отправился на поиски Крюка. И нашел его. Они сражались в горах не на жизнь, а на смерть и, если бы я опоздала хоть на несколько секунд, то в мире уже не существовало капитана. Когда Питер хотел его скинуть в пасть тому ужасному крокодилу, я закричала что есть мочи:       -Не смей! Глупый и жестокий человек. Ты же уже по возрасту не ребенок! Питер, как можно, даже врагу, желать смерти?! Это же грех! Ты и так оставил его без руки, - все эмоции, что я сдерживала все это время, вылились наружу, под конец этого бурного излияния чувств у меня дрожали губы, и на глаза наворачивались слезы.       Пэн был в шоке от моей бурной реакции, а Крюк, хоть и был удивлен, но держался достойно. Подойдя ко мне, он взял мою левую руку и, склонившись, поцеловал запястье:       - Спасибо, девочка. Я никогда не забуду твой благородный поступок, - с этими словами он, отпустив руку, ушел.       Смотря ему вслед и не сдерживая поток слез, я потребовала у Пэна, чтобы он сегодня же вернул нас домой. На прощание я попросила его лишь об одном условии: никогда больше не прилетать. Так и было. Я больше не видела Питера Пэна. И только ночью, засыпая в своей комнате, я видела прекрасные сны о Неверленде и капитане Крюке.

***

      Сейчас, когда прошли те самые три года, мне исполнилось семнадцать лет. Наступил возраст замужества. Это было ужасно: к нам домой приходили молодые люди и просили моих родителей выдать меня замуж за них. Но как я могла согласиться?! Я же была влюблена. Видно, в сравнении с Пэном, он показался мне идеалом. Конечно, красивый, взрослый, но не старый мужчина, воспитанный и образованный.       О том, что он мне нравится, не знал никто, только мама догадывалась, что кто-то занял место в сердце ее дочери, раз она не идет замуж и иногда просыпается в слезах. Да, такое бывало, когда я, видя те картинки, что рисует мое подсознание, понимала, что это лишь фантазии, ничему такому не случиться.       В один из таких дней мама предложила мне пойти проветриться и еще раз обдумать все кандидатуры будущих мужей. Спорить я не стала, мне действительно хотелось глотнуть свежего воздуха и немного освежиться. Как бы это не было глупо, я пошла туда, где мои воспоминания оживают с новой силой, а именно к морю. Встав напротив прекрасной голубой воды и прикусив губу, вспоминаю наше с капитаном прощание. И сейчас, стоя здесь, мне кажется, нет, я точно вижу необычный и до боли знакомый корабль. "Но этого не может быть,"- пытаюсь убедить себя, чтобы в очередной раз не разочароваться.       - Может, - говорит реальность.       На всех парусах, с Веселым Роджером на мачте, плывет по волнам тот самый корабль. И я не знаю как, то ли кто-то увидел меня с вышки, то ли еще что-нибудь, но он скорректировал путь и направился прямо ко мне. Здравой мыслью, наверное, должно было быть бегство, крики, привлечение внимания, но я стояла как вкопанная. Ждать пришлось не долго, минут через пять судно остановилось.       - Земля, капитан, - словно через воду слышу я.       Скрип старых, давно не мазаных петель, говорит о том, что только что позванный капитан вышел из своей каюты. Окинув взглядом представшую его глазам картину, он улыбнулся.       - Джеймс Крюк, - шепчу я, а сама чувствую, что ноги подгибаются.       - Сми, - кричит капитан, и через несколько секунд в его руке появляется какой-то трос, привязанный к мачте.       Дальше помню, что краски померкли, и потеряла сознание я уже у кого-то на руках.