Любимый Капитан.

            Мне тепло и хорошо, совсем не хочется просыпаться и вылезать из-под одеяла. "Какой прекрасный был сон, раньше таких ярких ощущений не было".       Но открыв глаза, понимаю, что действительно не было, так как проснулась я не дома, а в какой-то каюте. Должна сказать, уютной каюте, так как в ней была невероятно красивая старинная мебель. Разглядывая это незнакомое место, я так увлеклась, что скрип открывающейся двери заставил меня вздрогнуть.       -А, Вы проснулись, моя дорогая. Как себя чувствуете?       -Хорошо, спасибо, капитан.       -Просто Джеймс.       -Как скажете... Джеймс. Он улыбается, и я понимаю, что тоже не могу сдержать улыбки.       -Как давно я здесь?       -Два дня. Я не беспокоил Ваш сон: Вы выглядите как ангел, когда спите, -заметив появившийся у меня румянец, он добавил: - Как мило вы смущаетесь, но право не стоит. Быть может, Вы хотели бы поесть?       -Если можно.       -Ну, разумеется можно! Сейчас я прикажу нашему повару приготовить что-нибудь и вернусь.       Встав с кровати и немного разгладив платье, я принялась ходить по каюте, рассматривая стоящие на полочках вещи, и, дойдя до окна, остановилась. Море. Моя боль. Моя радость. А мысли возвращались к одному человеку, о котором я всегда думала, не важно видела я море или нет. "Джеймс Крюк. Это имя я повторяла про себя около трех лет. Знал бы он, какое счастье видеть его сейчас, говорить с ним. Что уж говорить о его комплиментах. Я просто тону в его глазах и не вижу больше никого и ничего, кроме него. Многое бы отдала, чтобы это время не заканчивалось никогда".       -О чем задумались, моя милая?       -Я думала о том, что рада снова оказаться в Неверленде, - почти правда, - и о том, что мне, наверное, и не хотелось бы его больше покидать.       -О, будьте уверены, не покинете.       Непонимание отразилось на моем лице. Он так уверенно об этом говорит, будто знает что-то очень и очень важное, то, что не известно мне. От вопросов на эту тему его освободил приход какого-то матроса. Он вез тележку с большим подносом, накрытым крышкой. Поставив на рабочий этот поднос, он поклонился и, сказав, что обед подан, ушел.       -Прошу Вас, моя дорогая. Что будете пить: из безалкогольного есть в Вашем распоряжении вода и чай, ах, да, недавно я приобрел несколько бутылок с соком.       -Тогда давайте его. Спасибо, приятного аппетита.       -И вам, Венди.

***

      После обеда Джеймс занялся какими-то своими делами и предложил мне изучить имеющуюся у него библиотеку, чтобы не скучать, пока он занят. Кто бы знал, что у него окажется столько классической литературы. Взяв "Мертвые души" Гоголя, я забралась в кресло с ногами и погрузилась в чтение. Время за чтением летит быстро. Ты погружаешься в произведение, читаешь его на одном дыхании и не можешь остановиться, пока не закончишь.       Я и не заметила, что капитан уже не пишет документы. Он сидел за своим капитанским столом и, подперев рукой подбородок, смотрел на меня.       -Не хотите прогуляться? - отвлекает меня вопрос, заданный из-за спины.       Обернувшись, вижу стоящего рядом Крюка. Как самый настоящий джентльмен, он подает мне руку, и мы выходим из каюты на палубу. Момент пойман удачный: небо, окрашенное в желто-оранжевые краски, говорит о том, что начинается закат. Оторвать глаз от этой прекрасной картины невозможно. Вот небо приобрело розовый оттенок, и уже через минуту, переходя в фиолетовый, стало темным и привычного для нас синего цвета. Залюбовавшись, я не почувствовала, что стало довольно прохладно. И только сильный порыв ветра привел меня в чувства, заставив задрожать всем телом.       Заметив это, Джеймс снял с себя бархатный расшитый золотом камзол и набросил мне на плечи.       Благодарно улыбнувшись капитану, я провела ладонью по его плечу и накрыла его руку своей.       Не разнимая рук, мы пошли обратно в нашу каюту. Мне он посоветовал лечь спать, сам же сказал, что хочет записать что-то в бортовой журнал. Тогда я, ложась, и не вспомнила, что у нас там всего одна кровать.