Любимый Капитан.

      Снова просыпаюсь раньше него. Сегодня он выглядит уставшим, и мне не хочется его будить. Аккуратно переставляю ноги, чтобы пол не скрипел подо мной. Свежий воздух помогает проснуться. Сидя в своем кресле, наблюдаю, как начинает суетиться команда. Поднять паруса, повернуть штурвал. Мы продолжаем плыть домой, нет, не в Англию, а в Неверленд. Разумеется, лететь туда быстрее, чем плыть на этом огромном корабле. Не удивительно, что путь занимает от нескольких дней до недели. Все зависит от ветра.       -Мисс не хочет позавтракать с нами, пока капитан спит? - спрашивает меня Сми.       -С удовольствием, - соглашаюсь, так как уже успела проголодаться. Спустившись с ним в трюм, сажусь за длинный стол к остальным матросам и жду, когда же будут подавать еду. Некоторые ребята, если так можно назвать этих людей, уже с самого утра начали разливать по чашкам крепкие напитки. Видно, они привыкли так жить и не понимают, что это немного не хорошо. Но совсем нехорошо стало, когда кто-то выпил уже достаточно. Посмотрев на меня не совсем трезвым взглядом, он ухмыльнулся и сказал:       -А ты привлекательная штучка. Я бы хотел тебя.       -Что вы говорите?! Мне противно слышать это от вас! - встаю из-за стола, и уже развернувшись, чтобы уйти, чувствую цепкую хватку на руке и пытаюсь вырваться.       - Да не рыпайся. Тебе понравится, я обещаю.       - Пустите!       - Ребята, давайте покажем этой малышке, какими бывают простые матросы, а не капитаны. Ведь ты же спишь с ним, да, красавица? Так дай и нам возможность поразвлечься с тобой.       - Если ты ее сейчас же не отпустишь, то будешь развлекаться с якорем на дне морском, - все повернули головы к выходу и увидели побелевшее от злости лицо капитана.       В гневе он был страшен: в глазах стальной блеск, губы сжаты, и вся поза его говорит о том, что еще секунда, и он собственноручно выполнит свое обещание.       Меня толкают прямо ему в руки. Не говоря мне не слова, он показывает мне идти наверх, а сам остается в трюме еще на несколько долгих минут. Я жду его в каюте и боюсь даже пошевелиться. Когда Джеймс возвращается, на меня накатывает самый настоящий ужас.       Пригвожденная к месту его взглядом я ни то, что боюсь шевельнуться или произнести что-то, я боюсь лишний раз вздохнуть.       - Мне просто интересно, как ты могла пойти в трюм к матросам? Тебя надо цепями держать в каюте или как?! - начал он почти с шепота, переходя под конец на крик, - Я же говорил, что они не те люди, с которыми может жить молодая девушка. Почему, думаешь, ты со мной живешь?! Я всегда сопровождаю тебя по вечерам, если ты не заметила. Подойди ко мне!       Ни жива ни мертва, делаю шаги в его сторону и оказываюсь крепко к нему прижата его здоровой рукой. В это время он осторожно, можно сказать, лаская, проводил по моей шее вверх до самого подбородка своим крюком.       - Я тебе даю слово, если ты еще раз сделаешь что-нибудь похожее, то пеняй на себя, сдерживать я себя не буду. Со всей жестокостью исполню то, о чем они говорили, - сказав это, он бросил меня на кровать и вышел из каюты.       Как мне потом рассказывал Джеймс, он пулей вылетел из каюты и, поднявшись на верхнюю палубу, выгнал того несговорчивого матроса. И так, управляя своим кораблем около часа, он успокаивался. Наверное, этот способ был придуман еще много лет назад и закреплен, как действенный. Можно его понять: ты выполняешь привычную приятную тебе работу, никто не беспокоит, тихо, только звук бьющихся о корабль волн сопровождает тебя в пути.       За это время мне так и не удалось справиться с потоком слез. "Он не может. Не может быть таким жестоким. Я не верю, что Джеймс может опуститься до мерзкого изнасилования. Мой храбрый, сильный и грубый пират. Насмешка судьбы, что мне понравился он, а не Питер. Господи, хоть бы он не убил того матроса! Только бы не сделал глупостей сгоряча".       Уткнувшись лицом в подушку и спрятавшись под одеяло, я продолжаю всхлипывать и вздрагивать всем телом. Какое-то колючее чувство поселилось в душе. Нет, это не боязнь капитана. Это скорее просто выброс эмоций. Обида на того пьяного негодяя и страх, что Джеймс может теперь хуже ко мне относиться. А вдруг он подумает, что я сама спровоцировала того дурака.       Дверь отворяется, и слышатся тихие шаги в направлении кровати. Сжавшись в комочек, стараюсь издавать как можно меньше звуков, но после достаточно бурной истерики это практически невозможно. Кровать прогибается под весом пирата, а я уже готова начать кричать. Но моим опасениям, благо, не суждено сбыться. Одеяло убирается, и к себе на грудь меня притягивает Джеймс. Капитан что-то шепчет, гладя меня по волосам и укачивая на руках, поднимается с кровати. Мне остается только хныкать в его плечо, просить о прощении и о том, чтобы он не бросал меня одну, плакать от его доброго отношения сейчас.       -Глупенькая, это мне нужно просить прощения. Пойми, разозлившись, я могу немного перегнуть палку. Не буду тебя наказывать, не думай, и так сама себя уже наказала. Ну, тише-тише, прекращай плакать. Давай, я сейчас тебя поставлю на пол, и мы посмотрим в окно, а то боюсь случайно порвать тебе платье.       Встав рядом с ним, я почувствовала, что мне теперь очень не хватает этих сильных и теплых рук. И, словно прочтя это в моем взгляде, капитан притянул меня к себе и обнял за талию так, чтобы спиной я облокачивалась на его грудь. А он, опустив голову вниз, положив подбородок мне на плечо.       В такие моменты мне ничего не страшно. Я словно за каменной стеной и ощущение, будто это утро, было просто кошмарным сном, а то и вообще его не было. Злая шутка подсознания, не более того.       -Ты мне небезразлична и поэтому я буду всегда защищать тебя. Мою маленькую Венди, - и указав в окно, Джеймс воскликнул,- смотри, какая красота.       -Да, действительно красиво! Как будто они это делают только для нас. Из открытого окна было видно, как впереди плывет группа дельфинов, которые иногда вставали на свои хвосты и показывали причудливые танцевальные движения.       - Джеймс?       - Ммм?       - Что будет с тем...?       - Не знаю, может быть, он сойдет на берег, когда мы приедем и уже там, на месте залечит свои раны.       - Что?! Ему что-то сделали?       - Команда решила его немного проучить. А я был не против. Но ты не переживай, жить будет.       В тот день мы так больше и не выходили из каюты, а матросы не решались потревожить своего капитана.