Любимый Капитан.

По твоему лицу видно, что ты любишь меня так сильно, что тебе почти больно. (Мой личный принц)

      Снова утро. Лучи солнца пробиваются сквозь неплотно закрытые занавески. Потянувшись в постели, я смотрю в окно и замечаю спящего за столом Джеймса. Помятая рубашка, растрепанные со сна волосы. И это злейший враг моего бывшего друга. Тихонечко встаю с кровати и на цыпочках, чтобы не разбудить его, осторожно обхожу кресло, в котором он спит. Мой любимый капитан что-то тихо бормочет во сне. Внимательней рассмотрев позу, в которой он спит, я понимаю, что пробуждение, скорее всего, будет омрачено жуткой болью в затекшей спине. И недолго думая, начинаю массировать плечи Джеймса. Вижу, как он чему-то улыбается. Наверное, снится хороший сон.       -Вот бы всегда так просыпаться, моя дорогая, - от неожиданности отступаю на шаг назад, из-за чего он тихо смеется, - спасибо, мне было очень приятно.       -Вы часто засыпаете за столом?       -А как Вы думаете, в моей постели часто находится юная особа? Я, конечно, пират, но не тиран, и заставлять вас спать рядом не собираюсь. А вариант вашего нахождения в темное время суток вне этой каюты я даже не рассматриваю!       -Спасибо, Джеймс, - говорю я и, вставая рядом с его креслом, кладу свою руку поверх его.       Посмотрев на меня, он опускает взгляд на стол и отворачивается, пытаясь скрыть взгляд, в котором сквозит боль.       -Что-то не так?       -Нет, все хорошо, - пытается улыбнуться, но глаза эта улыбка не затрагивает, освобождает свою руку и встает, - пойду, проверю команду: уже давно пора вставать. Я скоро вернусь.       Смотрю вслед уходящему мужчине и не могу понять, из-за чего он расстроился. Все же было хорошо. Ему понравилось пробуждение, я ничего такого не сделала. Обычный доверительный жест.       Хорошего настроения как не бывало. Его боль - моя боль. Надеюсь, он не будет держать все в себе и когда-нибудь поделится со мной своими переживаниями. Я уверена, что вместе мы справимся.       -Красавица моя, Вы так снова заснете, если будете смотреть в одну точку, - и, обращаясь уже к кому-то из команды, кричит: - Ну, где ты там, Боб? Долго мне еще ждать?!       -Садитесь, сейчас будем завтракать. Мы вчера так устали, что забыли про ужин.       Трапеза прошла в молчании. Каждый из нас думал о своем. И скорее всего это было что-то не очень радостное. Позже я вышла, чтобы подышать свежим воздухом и дать возможность мыслям хоть немного проясниться. Поднявшись на верхнюю палубу, нашла матроса, стоявшего за штурвалом. Попросила дать мне тоже постоять за ним, но парень лишь покачал головой и сказал, что нужно строго следовать курсу. А так как управление лежит полностью на нем, то и требовать точности будут с него.       Вернувшись в каюту за книгой, я спросила у Джеймса, можно ли попросить команду сделать мне кресло на палубе. На что он сказал, что нужно не просить, а приказывать, и, позвав своего верного слугу Сми, велел сделать все, как я хочу.       Через каких-то полчаса у меня уже было свое кресло, в котором можно было удобно расположиться с книжкой, и столик для напитков и закусок. Мне не хотелось никого больше тревожить сегодня, и я посвятила весь день чтению великого произведения Гоголя.

***

      -Венди, милая, не морите себя голодом! Уже почти вечер, а вы только завтракали.       -Ничего, мне не хотелось есть. Может мы сегодня опять встретим закат, а потом уже поужинаем?       -Как Вам угодно, только укройтесь получше пледом. И так, сев рядом, на мой столик, он снова проводил со мной солнце.       -Идемте, уже поздно, а вам нужно поесть и лечь спать.       За неимением другого освещения, мы ужинали при свечах. Это было романтично. Блики огня играли на стенах, вырисовывая причудливые узоры. Кажется, я начала дремать уже за столом, но капитан поднял меня на руки и положил на кровать, укрыв одеялом. Подойдя к своему письменному столу, Джеймс открыл ящик и достал оттуда коробку. И, как и вчера, взяв из нее сигару, он вышел на палубу покурить и подумать, смотря на звезды.