Forget it.

- Ты мудак? – Спрашиваю я, хмуря брови. В этот момент надо быть особенно серьезным и сердитым. Я же стараюсь. Он заливается смехом, немного грубым, впрочем, как и всегда. Этот смех я люблю и ненавижу больше всего на свете. – Умри. – Тихо и раздраженно добавляю я. - Прости-прости, - лепечет он, кашляет в кулак и вновь затягивается, - не могу смотреть на тебя, когда ты так серьезен. Это выбивает из колеи, знаешь ли. – Ненавижу суку. - Я тебя ненавижу. – Достало. Кидаю на пол стеклянную столешницу и выхожу вон под звуки бьющегося стекла. Ненавижу, и всегда так было. К черту. Самое нужное – деньги и паспорт – сую по карманам, быстро накидываю толстовку и обуваю ботинки, оставляя шнурки болтаться. К черту. Даже дверью не хлопну. И не обернусь, когда зовешь. Подавись своим никотином и своими шлюхами. Я умываю руки и стираю себя из твоей мерзкой жизни. Пару минут и уже на остановке. Звонит, - беру сим-карту и выкидываю в ближайшую урну. Так расстаются с прошлым в 21 веке. В ад этот век, в ад прошлое, в ад всю эту чертову жизнь. Улица окутывает ночной тьмой и холодом. Злость постепенно покидает мои вены и я начинаю дышать спокойно и легко. Я бы сказал, что так и начинается новая жизнь, но я прекрасно знаю, что ощущение легкости выветривается так же быстро, как запах дешевого одеколона. Холодно до жути, ну и к черту. Прошу сигарету у опрятного молодого человека в костюмчике. Цивильный до невозможности, аж тошно. И черт разберет, что он забыл на захудалой остановке, на окраине Москвы. Прикуриваю. Затягиваюсь. Легкие пронзает отвратительный дым, переполняет гортань и я не могу удержать эту мерзость в себе – кашель разрывает горло. – Сука. – Прижигаю чертовой сигаретой тыльную сторону ладони, где итак куча подобных шрамов. - Ты в порядке? – Заволновался «воротничок», хватая меня за плечо. Рефлекторно скидываю его руку, от чего он смотрит на меня еще более взволнованно. - Да-да, прости. Просто вспомнил, что на дух не переношу никотин. – Спешу его успокоить и одарить дежурной улыбкой. «Пожалуйста, не надо со мной разговаривать» - обреченно думаю я нервно выглядывая на трассе хоть какой-то автобус. Пока я взглядом ищу спасения, до моих ушей доносится тихий и приятный смех, который как бы невзначай располагает к своему владельцу каждого, кто его услышит. «Ну уж нет, ты не сделаешь этого», - нервничаю еще сильнее. Не буду я с тобой разговаривать, как бы ты не заманивал меня своим смехом. - У тебя все нормально? Ты какой-то... – Он запинается, стараясь подобрать слова, смотрит на меня как-то грустно и, наконец, договаривает, - несчастный. Я нервно усмехаюсь, думаю – «Заткнись». - Все замечательно. – Одариваю его очередной дежурной улыбкой. На мое спасение подъехал автобус, и я быстро запрыгнул в него. – Извиняй, я спешу. - Куда? – Не унимается юноша все так же обеспокоенно глядя на меня. - Не знаю. – Тихо смеюсь глядя на него. Двери закрываются и автобус отъезжает. Водитель сказал, едем в Питер. Оплачиваю проезд и иду вглубь транспорта. Сажусь на задних рядах у окна и тихо ухожу в сон. Ехать еще долго. Питер? Могло быть хуже. Знать, судьба послала меня туда.