Если можешь - значит, должен!

Ара. "Свобода". Три часа на самостоятельный поиск укрытия от выброса на незнакомой местности — это, ребята, чертовски мало. Так что выбора-то у нас с Горе особого и не было. Пришлось разворачивать оглобли в сторону стоянки и в ускоренном темпе шевелить конечностями. Вообще, странная ситуация складывается. Это я не про выброс и даже не про наемников, хотя с ними-то странностей хоть отбавляй. Я о нашем «локальном перемирии» с сохатым. В Зоне, конечно, всякое бывает. Мне вон один из наших чуваков рассказывал, что доводилось ему как-то выброс в компании монолитовца пережидать в какой-то норе. Забились, говорит, поглубже, как землеройки, и хоть бы вякнул кто. Хотя я бы подписываться под его словами с полной уверенностью не стал. Но кто знает? Зона же - и не такое случиться может. Кратковременный нейтралитет, необходимый для выживания — поведение, что ни говори, для человека естественное. Жить-то хочется по-любому, а разборки и позже учинить можно. Так что особо по поводу нежданно негаданно образовавшегося напарника я заморачиваться не собирался. Хотя бы до тех пор, пока польза от такого сотрудничества больше, чем вред. Сейчас в немалый рост встают более насущные проблемы. Разбежаться-то всегда успеем. Что дойдет до серьезной драки, я опасался не особо. Как уже говорил, Горе, вроде бы, чел адекватный. Местами, правда, но и то — хлеб. Польза, кстати, пока что перевешивала. По крайней мере минут десять тому как меня за шкирку придержали от шага меж притаившейся в жесткой, рыжей травке контактной парой. Любить ту Люсю! Как второй день в Зоне, блин. ...вот лошади обычно стоя спят. Я в армии, бывало, сам так дрых. Особенно когда наряд сразу после «общественных работ» выпадал. Но на ходу до сего знаменательного момента не доводилось еще. Пока я офигевше головой тряс, стараясь собрать разбегающиеся мысли в компактную кучку, должанин меня обогнал и занял место ведущего. Молча. Идти сразу стало легче. Даже несмотря на то, что Горе тут же взвинтил темп, переходя на подобие «волчьей рыси». Или благодаря этому — на бегу-то не поспишь особо. Ну, я так думал. Раньше, ага. Не знаю, сколько мы так прошли, но в какой-то момент задний клапан долговского рюкзака начал действовать на меня подобно маятнику гипнотизера, и я почувствовал, что вываливаюсь из реальности в царство Морфея. - Все. Писец, - маячившая впереди спина долговца взмыла куда-то вверх, и я осознал себя стоящим на четвереньках посреди тропы. Как я умудрился навернуться на ровном месте — даже не спрашивайте. Окинул мутным взором тощие рыжие былинки, пробивающиеся сквозь серую, с налетом желтоватой плесени, землю. Когда мы успели выйти на практически открытую местность, я, к стыду своему, даже не заметил. Порывов принять вертикальное положение мой организм явно не испытывал. - Или привал. Или пристрели, будь человеком, – я, подобно обожравшейся каракатице, завалился на бок, так и оставшись валяться в позе дохлого слепыша. Не скажу, что мышцы отказывались слушаться — в конце концов физически, бывало, еще не так выматываться доводилось в ходках. И всегда силы находились на то, чтобы хоть ползком, хоть как, но добраться до обитаемых мест. Но вот в этот раз мозг, похоже, устроил забастовку и отдавать нужные команды конечностям отказывался наотрез, требуя от придурка-хозяина права на законный отдых. Горе, тоже заметно покачиваясь, тормознул, как-то замедленно на меня развернулся. Не знаю, как выглядел я, но у долговца в лице ни кровинки - похоже, осколочное все-таки дает о себе знать, как бы чувак не выпендривался. Однако ж топает, как заведенный, мать его. - Ар, нам минут сорок всего дойти, выброс ориентировочно через час. Успеваем же, - он присел рядом на корточки, используя в качестве опоры собственную штурмовую винтовку. - Без меня, мен, - мне уже даже стыдно не было. С места, где я валялся, был виден краешек неба и очередные, поросшие жестким рыжеватым кустарником и редкими деревцами, холмы. По идее, стоянка одиночек должна быть как раз за ними. Если не врет карта и если я ничего не путаю. - Ар, надо. - Упрямый он, что твой бульдозер. Вот что бы сейчас ему не развернуться и не свалить. Ведь легче всего же, а? - Пусть это "надо" сдохнет. Или сдохну я. Долгарь усмехнулся криво. Учитывая корку подсохшей крови из разбитой скулы на лице, видок получился тот еще. Я уже эмоционально приготовился к тому, что сейчас мне будут заливать за ответственность перед другом, и внутренне ощетинился. Потому что слова-то правильными будут. И сволочь я последняя, что сдаюсь, но я, правда, Черный Сталкер свидетель, не могу сейчас встать. Физически не могу. Вот посплю чуток, и... Минут пятнадцать, больше не надо... А потом догоню, только сейчас отстаньте все на фиг... - Что, Свобода только косяки забивать горазда, а как до дела доходит, так "ах, душенька, упрела"? - Чувак, - тратить драгоценный кислород на доказывание чего-то там отдельно взятому сверхнастырному долгарю было чертовски в лом. - Мне не семнадцать лет. И на "слабо" я давно не ведусь. - Угу. Держи вот. Здравомыслящий ты мой, - парень извлек что-то из разгрузки и протянул мне. - Ммы? - «Синь» специальная, армейская. Психотроп. - На раскрытой ладони лежала обычная ничем не примечательная белая таблетка, типа того же «Анальгина». - Мобилизует скрытые ресурсы организма. Как раз до лагеря дотянешь. - Гор, а пораньше как - религия не позволяла? - от возмущения я даже на локте приподнялся. Я тут, понимаете ли, мучаюсь который час, а эта зараза прет себе на стимуляторах, как немец на Москву, и в ус не дует. - А я не Рокфеллер, чтоб Свободу такими препаратами кормить. Оно стоит, как вся моя снаряга со мной вместе. Странно. Вот обидеться я в себе силы нашел. Я-то его, понятно, не другом, но почти напарником уже считал. Можно сказать, почти поверил, что и в Долге нормальные люди встречаются, если тщательно поискать. Обида даже позволила найти в себе силы на то, чтобы сжевать таблетку. А минут через пять я, отчаянно зевая и постанывая, вновь топал за должником. Не сказать, что сил у меня от этой чудодейственной хрени прибавилось, просто оказалось, что моя тушка способна покорить еще пару-другую километров. Я, если честно, думал, что подобные препараты по-другому действуют. Ну там, прилив энергии, обострение внимания, притупление боли и тому подобные ништяки. А вот нифига. Так, сонливость ушла, оставив на своем месте ненормальную эйфорию от того, что я все-таки могу двигаться, и неодолимое желание поболтать ну хоть о чем-нибудь. При этом оставалось ощущение, что веду я себя все-таки ненормально. - Мен... - долговец как раз обозревал вход в заросшую густым ельником лощину, в которой, если довериться карте, как раз и должен был быть лагерь. Мутантов уже можно было особо не опасаться — в преддверии буйства аномальной энергии попрятались все. Но вот словить пулю от чересчур бдительного часового или на самом пороге влететь в аномалию не хотелось. Осталось-то всего ничего. Обидно будет. - А? - парень отвлекся от созерцания растительности, кивнул мне, — пошли, чисто вроде. - Говоришь, эта наркота армейская дорогая? - Горе на меня как-то странно глянул, чего-то там себе под нос хмыкнул и зашагал к лощине. На ходу кивнул мне: - Угу. - А где доставал? - я не особо надеялся на ответ, но вот молча идти уже не мог. - В... Караганде. Адресок дать? - не, ну я не понимаю, к чему этот гаденький смешок сейчас был? Вот если все нормально будет, то я ему эти "колеса" еще припомню завтра. А то жрут не пойми чего, а потом еще и на нас бочку катят! Мол, мы в Свободе снаркоманились все. - А я-то думал, вам "озверин" на завтрак стабильно выдают... По ходу движения стали попадаться отчетливые признаки человеческой стоянки. Я не следопыт, конечно, но за годы существования здесь начинаешь отличать обжитую территорию от дикой. Взять хотя бы отсутствие сухостоя и валежника — первым делом идущих на костер. - Не, ток по праздникам, - естественно, должанин за ответом в карман не полез. - К международному Дню охраны лосей? - не знаю, чего я этими подначками добивался, но в этот раз Горе от меня просто отмахнулся, обеспокоенно глянув на несущиеся по пока что серому небу тяжелые кучевые облака. - Чеши давай, балаболка. У стоянки, которая представляла собой окруженную монументальным забором из бревен и земли с обустроенными огневыми точками землянку-блиндаж, нас встретил пока еще исправно несущий свою вахту часовой. Фигассе чуваки окопались! Как в фильмах про Вторую Мировую. Во всяком случае ассоциации с обустройством какого-нибудь киношного «штаба армии» у меня возникли сразу. Основательные мужички, ничего не скажешь, хрен танком сковырнешь! Горе тоже, как я понял, впечатлился. Во всяком случае, его удивленный присвист я расценил как одобрение. Часовой, кряжистый бородатый мужик с «Отбойником» на груди, кстати, вполне ожидаемо нас чуть не пристрелил. Во-первых, места здесь, как уже говорилось, безлюдные, во-вторых, увидеть мирно чешущих рядом бойцов Долга и Свободы само по себе достойно быть записанным в летопись Зоны Отчуждения, как факт небывалый. А если еще и учесть нашу манеру передвижения а-ля «смертельно-больной и с горя пьяный ужик», то не мудрено, что приняли нас поначалу за зомбированных. И минут пять допрашивали на предмет, кого нелегкая несет. Я отбрехался тем, что отбился со свободовского блокпоста, должанин сообщил, что-де у него нет полномочий раскрывать в присутствии свободовца поставленные ему командованием задачи. Скажите мне, их там специально такому выражению лица обучают при вступлении в группировку? Вольный пожевал губами, подозрительно на нас попялился и, списав неожиданную лояльность друг к другу на грозящий грянуть с минуты на минуту выброс, махнул в сторону землянки. Располагайтесь, мол. Правда, напутствия «не бузить» мы все же удостоились. Внутри землянка предстала этакой комфортабельной норой. Достаточно вместительной для того, чтобы сейчас здесь уместилось около полутора десятков человек. Мы, не сговариваясь и стараясь вообще как можно меньше обращать друг на друга внимания, пробрались к дальней стенке и, заняв пока еще пустующие места, плюхнулись на земляной пол. Вообще-то народ особо и не спал. Время хоть и к вечеру, но до отбоя далеко еще, да и выброс здоровому сну не способствует. Правда, на последнее обстоятельство мне было сейчас глубоко и с удовольствием плевать. Лица одиночек, освещенные коптящей в закрытом помещении «летучей мышью», для меня сливались в одно размытое желто-бурое пятно, но вот вырубиться сразу, как оказался на горизонтальной поверхности, у меня почему-то не получилось. Не иначе, долговские "колеса" виноваты. - Слышь, чувак, а у этой дури отдача какая? - Горе устроился совсем уж в дальнем углу и явно на разговор настроен не был. Зыркнул на меня недовольно, мол, когда ж ты отстанешь-то от меня, головой мотнул: - У этой? Никакой. - Так не бывает, - я авторитетно и назидательно погрозил должнику указательным пальцем. Организм снова накрыла какая-то странная эйфория, которая бывает иногда после пары затяжек хорошей травы. Чувствовал я себя веселым воздушным шариком. Таким же легким и зеленым. Резко захотелось смеяться, болтать о ерунде и летать под облаками. - Бывает, - долговец с видимым удовольствием зевнул и поудобнее устроил в головах трофейный рюкзак. - Витаминки это, Ар. И минералки. Суточная доза для взрослого мужчины при физических и эмоциональных перегрузках. Калий там, Б-12, марганец вроде, эти... как их... углеводы... ...Сссука! ...А вот как все-таки грянул Выброс, я почему-то не помню. Да что там, я даже ответа напарничка вспомнить не могу. Из чего делаю вывод, что все-таки благополучно отрубился.