Зазеркалье

*** Наскоро приняв душ, натянув чистую застиранную футболку, джинсы и с лёгким сомнением отложив любимую куртку, Дин отвесил дружеский подзатыльник засевшему за компьютер Сэму и испарился, насвистывая. Судя по фотографии в газете, Дженнифер была довольно привлекательной особой, так что её родная сестра не должна была оказаться крокодилом, что воодушевило Дина и несколько огорчило Сэма. Помучившись одновременно приятными и болезненными мечтами, младший Винчестер со вздохом щелкнул «мышкой»: работа должна была его отвлечь. Тем более Сэм нутром чуял: дело в зеркале. А историю вещей проследить куда труднее, чем человеческие жизни. Прошло не более часа, как ему удалось раскопать несколько похожих случаев, разбросанных в радиусе тридцати миль от Нью-Йорка: всегда одинокие мать и дочь, всегда убийство и суицид с помощью ножа. Сэм покопался в полицейских базах и обнаружил, что все дела закрыты за отсутствием состава преступления. Первый зарегистрированный случай относился к девяностым, последний произошёл всего месяц назад – в городке Бут-Хилл к северу отсюда. Саманта и Рейчел Доннел. Сэм быстро нашёл адрес, по которому теперь проживало некое семейство Фрили (интересно, каким образом удалось так быстро продать дом с подобной историей?) пробил телефон и набрал номер, бездумно глядя в окно, на пустынную парковку, залитую солнцем. Трубку сняла женщина, голос оказался довольно приятным. -Слушаю? -Здравствуйте, - затараторил Сэм, включив всё своё обаяние. – Миссис Фрили? -Да. С кем я говорю? -Герберт Уэллс, агент по недвижимости. Миссис Фрили, извините за беспокойство, но не собираетесь ли вы продавать дом? В трубке раздался смешок. -Вы с ума сошли? Мы недавно его купили, с какой стати его продавать? -Увидел объявление, - соврал Сэм. – Простите ещё раз. Всё-таки история у дома, сами понимаете… - Он сделал паузу и замер, затаив дыхание. -Ничего страшного, - дамочка оказалась словоохотливой. – Дом нас вполне устраивает, несмотря на его, как вы говорите, историю, - судя по голосу, она нервно хихикнула. - А вот мебель оказалась настоящей рухлядью. Пришлось всё продать, подчистую. Зато теперь у нас кухня из морёного… -Извините, - перебил Сэм. – Куда, вы говорите, дели мебель? У женщины на том конце провода, к счастью, не возникло никаких подозрений насчёт того, почему агент по недвижимости вдруг интересуется чьей-то рухлядью. -Сбагрили на местной распродаже. Приезжал какой-то антиквар из Нью-Йорка, скупил всё барахло по сносной цене, удивительно, что оно столько стоило… - Женщина снова хихикнула. – А вы тоже интересуетесь всякими раритетами? -Да-да, - с готовностью отозвался Сэм и добавил с показным сожалением в голосе: - Жаль, я не смог присутствовать на распродаже… моя жена просто с ума сходит от всяких старинных штук… -О! – женщина оживилась. – Ей бы приглянулась одна вещичка… как вы сказали? Мистер Уилкс? Так вот, было там симпатичное зеркало, такое в золотой раме, как во дворцах вешают. Самая дорогая штука, мы получили за неё тысячу баксов. Марк сначала даже продавать его не хотел, но потом мы рассудили, что ребёнку надо школу оплатить, да и дом нам недёшево вышел, так что… -У вас дочь, миссис Фрили? – отчего-то спросил Сэм. -Сын, - гордо отозвалась она. – Пятнадцать лет. – В её голос вдруг закралось подозрение. - А что… -Нет-нет, ничего, всего доброго, - Сэм поспешно нажал отбой, бросил мобильный на кровать и рухнул на спину, потирая виски. Ему быстро удалось напасть на след: сказывались опыт и природное чутьё. Зеркало, как он и подозревал, оказалось ключевым элементом всей этой истории, и теперь оставалось проследить его происхождение, устроив допрос по цепочке, уходящей в прошлое, где в итоге обязательно должен был обнаружиться призрак. А дальше – дело техники. Сэм потёр ладонями мокрое от пота лицо и скривился от отвращения; медленно вращающиеся лопасти вентилятора не разгоняли жару, а наоборот – закручивали горячий воздух в мерзкую воронку. Он нехотя встал и обнаружил влажную вмятину от его тела на одеяле. Мысли путались, сбивались в горячие комки, как жир на сковороде, и, подавив тошноту, Сэм лениво поплёлся в душ, раздеваясь на ходу и думая, что позвонит Дину, как только выйдет из ванной. А пока у него есть полное право помечтать.