Зазеркалье

Элен Бёрден стояла в гостиничном номере перед огромным зеркалом в золочёной оправе – обнажённая, с длинными тёмными волосами, распущенными по плечам; её отражение в роскошной раме походило на старинное полотно, на котором художник запечатлел прекрасную богиню. В убогой комнатушке мотеля был приглушён свет, тени клубились в углах, заволакивали пространство призрачным занавесом, и только Элен, казалось, была озарена дивным сиянием. Её руки покоились на животе, оберегая единственную драгоценность, которая осталась ей в наследство от Гарольда. Сгусток пульсирующей жизни, сотворённый в любви. Она забрала это зеркало тайком, повинуясь смутному зову, звучавшему в её ушах, в котором она различала знакомые нотки – это был мягкий голос Гарольда, он напевал её имя, звал её к себе, и она твёрдо знала: только это зеркало может помочь ей вновь увидеть его. Пусть в этом было что-то мистическое – Элен никогда не верила в подобные штучки, но сейчас голос Гарольда был настолько реален, что не подчиниться ему было невозможно. Она напряжённо вглядывалась в мерцающую глубину зеркала, в глаза своего отражения. Он попросил её раздеться. Он сказал, что любит её и очень скучает. Что у неё роскошное тело, которое беременность абсолютно не портит. Что ей очень идёт этот слегка округлившийся животик. Что он с удовольствием поцеловал бы его. -Гарольд… - прошептала она. – Я хочу тебя увидеть. Я тоскую по тебе, малышка. Ужасно тоскую. Мы должны быть вместе. -Да… да… - Она чувствовала, как по лицу текут слёзы. – Конечно, Гарольд… Где же ты? Я здесь, милая. Её отражение дрогнуло, словно рябь пробежала по поверхности зеркала, тени заклубились за её спиной, и Элен, глотая слёзы, увидела знакомое лицо за своим плечом – её покойный муж, улыбался, раскинув руки, готовый обнять её. Она видела его глаза, полные любви и отчаянной тоски. Она чувствовала его дыхание на своём затылке, его тепло на своём обнажённом теле. Я хочу, чтобы мы снова были вместе, родная… Ты, я и наш ребёнок. Наша дочь. Она улыбнулась сквозь слёзы. -Ты уверен, что это девочка? Конечно, моя сладкая. Девочка. Такая же красивая, как ты. -Я люблю тебя, - прошептала она. – Люблю тебя, Гарольд. И я люблю тебя, малышка. Ты согласна быть со мной? И в горе, и в радости… помнишь? -Конечно. – Она улыбалась, глотая слёзы, вглядываясь в любимое лицо в мутном отражении. – Я сделаю всё, что ты скажешь. О, Элен. Клянусь, мы будем счастливы. Ещё счастливее, чем раньше. Настоящая семья. -Да, Гарольд. Достань ножницы из сумочки, милая. -Да, Гарольд. Это просто. И совсем не больно. Она видела, что ей предстоит сделать. Он показал ей. Действительно просто. А насчет «не больно»… она готова была вытерпеть всё, лишь бы снова оказаться с ним рядом. Когда с ножницами в руках (как, кстати, они оказались в её сумочке? впрочем, неважно) Элен вернулась к зеркалу, Гарольд смотрел на неё с восхищением и любовью. Она улыбнулась ему в ответ и приставила острые концы ножниц к обнажённому животу, слегка вздрогнув от прикосновения холодного металла. Идите ко мне, родные. Я жду вас обеих.