Второстепенный

Подходя к лестнице, я услышал знакомый голос. Но, где именно я его слышал? Голос заставил сердце пропустить удар и больно сжаться внутри груди, а ноги сами зашагали скорее. Кайт и Женя? Как это низко. Четвертый курс, сын уважаемого человека и так безжалостно впечатал кулак в живот моему… другу? Женина тушка обессиленно рухнула на пол, а на лице этого урода самодовольная улыбка. Сколько это будет продолжаться? Сколько все мы, студенты этого проклятого универа, будем терпеть унижение? Страх в груди медленно заменила ненависть и злость. Я ненавидел этого высокомерного «человека» с нашей последней встречи. Почему я должен жрать все это дерьмо? Чем я хуже? Чем хуже Женя, который откашливается сейчас, сидя на коленях на полу? Почему миром правят деньги?! Быстро подхожу, бросаю рядом портфель, хватая Женю за лицо, что бы убедиться, нет ли на нем крови. После встречи с этим чудовищем умереть можно, но Женин холодный на меня взгляд добавил в клетки моей и так пылающей от злости плоти очередную дозу ненависти, а его равнодушное «не трогай», как пощечина, причиной которой является отдаляющаяся от меня ненавистная фигура. — Эй ты, дылда! Слишком смелый избивать первокурсников? — крикнул я в спину парня. В тот же момент это фигура остановилась. Я нервно взглотнул, но не испугался. А хули? Сейчас выскажу ему все, пока момент подходящий! Тем более, я старше Жени, я обязан за него постоять!.. Обязан? Кайт медленно повернулся ко мне. Мой очередной глоток воздуха. Улыбается и медленно приближается. Я обошёл Женю, заслоняя его своим телом, поставил руки в боки и угрожающе, даже с вызовом в глазах смотрел на парня, подходящего ко мне. Блядь, я только сейчас понимаю, как это смешно выглядело со стороны. Но тогда… Тогда я был полон решимости. — Ах, ну вот и подстилка появилась. Ну… Честно сказать, я не удивлён… — Кайт подошёл впритык. Его глаза. Близко. Слишком близко эти ледяные голубые глаза, от которых по коже мурашки. Парень взял меня за подбородок и начал вертеть лицо из стороны в сторону и, держа его брезгливо, словно манекенщицы, пристально рассматривает. — Не удивительно, что я целый год считал, что ты тёлочка, причем страшненькая и тощая. — Кайт грубо отвернул мое лицо от себя, наконец освобождая его из своих лап. Че-е?! Видимо, ты, в придачу, своей тупости ещё и слепой! Меня может выбесить только одно, и, это тупое, сука, сравнение с бабой! — Ну-у… Видишь, ты прозрел и заметил, что я парень. Я вот до сих пор считаю тебя неудачником и никогда не поменяю своего мнения. Папаша под боком, чего тебе бояться кулаками махать? Гордо и разборчиво сказав все слова, я повернулся к Жене, который уже выпрямлено стоял за моей спиной и внимательно следил за происходящим. Кайт, похоже, собирался уходить, но, видимо, что-то в моих словах его задело и он резко остановился. Вокруг нас собралось уже много людей. Все как обычно. Я начинаю к этому привыкать. Все любили разборки с участием Кайта. Странно, что нет сейчас его дружков. Сейчас бы ещё тому рыжему высказаться о его пидарских наклонностях при всех. Но, неожиданно в следующую секунду я почувствовал чью-то тяжелую руку у себя на плече, затем резкий разворот. Кажется, я подписал себе смертный приговор, а все вокруг ахая, ожидают его исполнения. — Как ты меня назвал, мелкое, паршивое, жалкое и скотское существо? — он шипел эти слова, каждое наделив ненавистью. Мне стало это даже льстить. Какими приятными словами он еще может дополнить свой список? Я его сумел так сильно задеть? Ну, хоть в чем-то я его обошёл. Раз уж приговор и так подписан и море мне по самые яйца, почему бы не продолжить? Моя наглая улыбка и отчетливый шёпот: — Не-у-дач-ник. Я готов это повторять бесконечно. Что ж, не было смысла отказываться от своих слов, да и к тому же, я уверен, что он все услышал с первого раза. В нашу первую с тобой встречу я, поджав хвост, боялся взглянуть на тебя? А теперь получай! Жаль, что веселье моё длилось не долго. Меня резко схватили за шиворот и поволокли в туалет, который как раз не кстати находился рядом. Все побежали за нами, а я пытался вырваться из лапищ чудовища, орал на подобии «отпусти» и «не трогай». Я, блядь, реально надеялся, что мои крики кто-то услышит. Преподаватель, декан, кто угодно… И, вот, меня вбрасывают, как щенка в маленькую комнату. Не удержавшись на ногах, я рухнул на пол и, быстро повернувшись лицом к нему, пристально смотрел на своего обидчика из-под лба, тяжело дыша. Кайт закрыл дверь на ключ. Зачем? В эту минуту злость внутри меня вновь смешалась со страхом и немым вопросом в моих глазах «что дальше?». А дальше он подходит. Его нога на моей шеи и меня буквально вдавливает в холодный кафельный пол. С моих уст звучит только хриплый жаждущий воздуха кашель. Сказать, что это выглядело убого — ничего не сказать. Он проорал каждое слово внятно, наверное, что бы я хорошо запомнил. — Никто. Никогда. Не смеет называть. Меня. Неудачником. И сильнее вжимал меня в пол. Я даже не хочу представлять, как выглядел, когда терял связь с реальностью и буквально задыхался на его глазах, делая последние попытки оттащить его ногу со своей шеи. Чувствую глоток воздуха, хриплый, но глоток. Неужели он меня отпустил? По инерции и инстинкта самосохранения быстро подрываюсь, откашливаясь. Чувствую, как пылает моё лицо, а с головы отступает кровь, что заставляет придерживаться рукой за стену, не теряя равновесия. Спустя минут двух, медленно тру свою шею, больно глотая и поднял взгляд на Кайта. Он наслаждался каждой секундой моей боли. Нагло улыбался, скрестив руки на груди и пользовался своей властью. Вот какой он, ваш принц Кайт? Кажется, это болезнь… — Если…- сука, как же больно говорить, — если ты думаешь… — очередной приступ кашля, — если ты думаешь, что таким способом выглядишь очень крутым, это на самом деле жалко и уныло. Ты — больной. Тебе нужна помощь. Тебе самому не противно? Я смотрел ему в глаза и сейчас был готов сказать что угодно. Повторюсь, что приговор мой и так уже подписан. — Единственное, что мне противно… — наклоняется ко мне и горячо шепчет в самое ухо, –… ТЫ! Ты настолько жалок, что даже смотреть противно. Ты только грязная подстилка, которая раздвигает ноги. Трусливый пидор, которому не дают девушки, потому, что ты уродлив. Пидор, который ложится под таких же трусливых уродов, как сам! Под уродов в лице этого… сраного сопляка! — последнее он уже орал мне на ухо, от чего я прижмурился. Ссориться с ним нет смысла. Как там говориться? Больному ничего не докажешь. А вот сарказмом я обладал. Ух, как обладал. Ухмыльнувшись, я решил поиздеваться над чудовищем. И откуда во мне столько смелости в моём-то положении? — А что? На его месте хотел оказаться ты? — смотрите-ка, он ошарашен. Поднимаюсь и продолжаю шептать ему в самое ухо, следуя его примеру. — Хочешь меня? Кайта заметно перекосило. Я понял, что этим могу его добить. Переступив через свою гордость, я облизнул губы и обхватил руками его шею, лизнув раковину горячего уха. Меня самого от этого сейчас вырвет, но я уже нарисовал мысленно картинку, как Кайт вылетает из туалета в ужасе, а я… Весь такой герой, медленно выхожу и мне все аплодируют. Но… все мои ожидания оказались напрасными. Меня видели насквозь. Каждый мой шаг он знал, находясь на десять впереди. Кайт схватил меня за волосы и отстранил от себя, заглядывая в глаза. Только сейчас, увидев ярость и злость в голубых льдинках, я пришел в себя. Я только сейчас понял всю серьезность ситуации. Весь мой героизм полностью погрузился в панику и страх. — Значит тебе нежности захотелось… — он криво ухмыльнулся и я почувствовал резкую боль в животе. От неё я опустился на колени, но волосы он не отпускал. Свободной рукой Кайт спешно расстёгивал свою ширинку. — Прекрати! Что ты делаешь?! Прости меня! Прекрати, не надо! Во всей этой его спешке моя истерика настигла своего пика и глаза предательски в секунду наполнились слезами. До меня дошло, что сейчас будет. Я поднял глаза и умоляюще смотрел на Кайта, перед которым я НИКТО. Я ничто и зовут меня никак. Меня не существует. И ЕМУ ничего не помешает сделать со мной здесь и сейчас всё, что угодно. — Кайт, пожалуйста. Прости меня, я прошу тебя, умоляю. Что ты будешь делать? Кайт! — тараторил я в истерике, хотя догадывался, что это бесполезно. Как он захотел — так и будет. Я начал вырываться из его хватки. Точнее, я начал пытаться… Орал что-то вроде «на помощь», «Женя, прошу»… Но последнее придало ему ещё большей жестокости. А за стеной никто даже не пытался прикоснуться к ручке двери. — Кайт… — я опустил взгляд на опавший член возле своего лица. ЧЛЕН, СУКА! — Действуй! — твердым и безразличным голосом прошипел парень. Я никак не решался сделать ЭТО. Мерзко и противно. Я зажмурился и сдерживал себя, что бы не зареветь, как девчонка. Хотя, чё уж тут скрывать. Я, сука, заревел, как баба. Всхлыпывая, я закрыл глаза, никак не решаясь вновь посмотреть на член перед собой и до последнего надеясь, что это сон. Упираюсь руками в его ноги, что бы как-то отстраниться от него. Слышу и чувствую размашистый удар по своей щеке. Я бы рухнул от удара на пол, но он удерживал за волосы. — Мне продолжать или ты сам будешь хорошим мальчиком? — ехидно прошептал Кайт и кивнул на вялый член. Я сглотнул и на коленях подполз ближе к нему. Чувствую, как все тело дрожит, а слезы градом катятся на половой орган передо мной и, сука, ЭТО ЕГО ВОЗБУЖДАЕТ? Следующие пятнадцать минут были самые ужасные в моей жизни. Я не умею делать минет и никогда не делал. Я не умею ублажать парня и на ублажение это мало вообще похоже. Меня просто раздавили и сровняли с грязью. Слёзы градом катились от начала до самого конца. Конец… когда же он наступит? Я ведь даже не начинал. Сквозь слёзы смотря на ненавистную для меня плоть, легко, едва касаясь, брезгливо провел языком по головке члена. Это так делается? Это член другого мужчины и от этой мысли меня начинает тошнить и появляется первый порыв к рвоте. Сука, как перестать об этом думать?! Кайту видимо надоело ждать и он снова свободной рукой схватил мое лицо, надавливая пальцами на скулы, заставляя открыть рот, дерзко впихнул свой член и быстро начал вколачиваться. Может, так и лучше. Так скорее все закончится, главное, сдерживать позывы к рвоте. Я помню только то, что что-то пытался сказать, но все это превратилось в жалкий стон. По щекам катились слезы и раз за разом я давился его уже возбужденным органом. Кончил он мне в рот и только тогда оставил мои волосы в покое. Меня потрепали, как суку… Дешёвую суку. Я сразу же выплюнул сперму на пол и с ненавистью посмотрел на НЕГО. А он? Он улыбнулся, щелкнул по подбородку и прошептал: — Умничка. Хороший мальчик. Мои слова про суку подтвердились. Хлопок двери. Он ушел? В тот момент больше всего мне хотелось сдохнуть. Он. Ушел. Я поднялся с пола и быстро зашел в кабинку, запираясь. Я знал, что сейчас кто-то зайдет, будут расспрашивать, полетят слухи по всему институту. Моя жизнь закончена? «Я ненавижу его. Я убью его». Только эти мысли были в голове. Я туалетной бумагой вытирал остатки спермы и засохшую кровь с носа. Когда она пошла? Не знаю и не помню. Вот наш истинный король института Кайт. Совсем не на белом коне и без ангельской улыбки.