Второстепенный

Сквозь сон чувствую, как что-то тяжелое давит живот. Вспышки картинок минувшего дня, который явно был не из лучших, заставили от ужаса открыть глаза и опустить взгляд на чью-то руку. Медленно поворачиваю голову на бок, чтобы увидеть, собственно, хозяина руки и мысленно молюсь всем Богам, что бы не увидеть перед собой ненавистную рожу. Даниил. Тяжёлая ниша отпустила сжатое сердце и с губ издался облегчённый выдох. Каждый мускул в теле наполнялся болью синяков и ссадин. В голове начали всплывать картинки вчерашнего вечера. Все, что я вспомнил, это — дорога, дом рыжика, коньяк. Очень много коньяка. О-о-очень много коньяка… От последнего меня затошнило, от чего я тихо простонал. — Дань… сколько времени? — я тихо прохрипел, разворачиваясь обратно на спину. — Дань, мне домой пора. Парень молчал. Вообще тишину и Даниила можно рассматривать как единое целое. Затаив дыхание, я невольно очертил глазами белоснежный интерьер комнаты, вычурную мебель, удобную мягкую постель. Неплохо живёт, чё уж тут… Спустя, как мне показалось, уйму времени, я все же скучающе поканючил, вновь посмотрев в сторону парня, который уютно обнял подушку, тихо посапывая. Скинул руку рыжика с себя и двинул его рукой под бок, от чего тот недовольно что-то промурлыкал, отворачиваясь.  — Эй? Никакой реакции. Изучающе долго разглядываю взъерошенные мятые волосы рыжика, а в голову назойливо стучится мысль о НЁМ. Реально ли мечтать о том, что бы рядом лежал другой? Способен ли ОН вот так спокойно укутаться в белые простыни и уютно сопеть, обнимая подушку? Было бы намного легче и проще полюбить такого парня, как Даниил… Полюбить? Слишком громко. Мысли заставили усмехнуться. Усмехнуться, к сожалению, грустно. После боли, причинённую НИМ я все больше и больше втягиваюсь в сети его власти и жестокости. Ещё вчера я готов был орать на весь мир, как ненавижу ЕГО, а сегодня все былые удары, пощёчины и матерные слова в свой адрес не кажутся такими унизительными. Что за синдром жертвы? Как можно прощать и продолжать думать о том, кто унижает и призирает тебя? Теперь ты мой… теперь ты мой, мой…мой Что могут значит его слова? Чёрт, его шёпот в голове затягивает в какой-то другой мир, другую реальность… Чувствую себя одной из тысячи малолеток, которые сохнут по Кайту, лелея себя надеждой, что он обратит на них внимания. А как тут устоять? Вкусный, манящий и особенный запах парфюма, одежда тёмных цветов, глубокий бархатный голос, тонкие пальцы на жилистых руках… Я даже не знаю точно, парфюм ли это… Может так пахнет его тело? Каждая мысль о нём заставляла сердце пропустить удар, но навязчивый крик подсознания о том, что для него я всего лишь очередная тряпка, которой он вчера хорошенько вымыл пол, вовремя отрезвлял. Отыграться можно и на его друге, который так уютно разместился рядом, наслаждаясь сном. Резко двинул ногой спящее рядом тело, от чего то пластом рухнуло с кровати, издавая сильный грохот. Я не сдержался и залился смехом, натягивая на себя одеяло. — Ты сам упал! — хихикая, все же с интересом выглядываю. — Бля-а-а-адь! — раздалось из-под кровати. — У тебя девять жизней, что ли? — немного скривившись, тихо сказал рыжик и плюхнулся на кровать, уткнувшись головой в подушку. — Доброе утро, страна. Ты забыл, какой день сегодня? Отвези меня домой. Сонный помятый рыжик вызывал улыбку. Меня-то, слава Богу, уже попустило малясь. — Я на органы тебя сейчас отвезу… — Сегодня концерт, как мне собраться? Ты меня видел? — я откинул одеяло, кряхтя поднимаясь. Я ведь ещё сам себя не видел. Заглянув в зеркало на своё отражения, с облегчением выдохнул, не обнаружив фингала под глазом, а то выступление точно прошло бы на «ура». Прогладив ладонями сонное опухшее лицо, я нехотя окинул взглядом комнату нашего сна. Странно, что после того, что мы здесь устроили, было довольно чисто. Оказывается, мы умеем культурно пить и дебоширить. Пока я занимался самолюбованием и обладал культурным шоком от условий жилища Даниила, он уже снова успел, сволочь, вырубиться. — Дань, я ссать хочу. Нет, ну, природа, правда, звала. — Да-а-а-аня! — специально завивая, как сука во плоти, я с интересом вертел в руке очередную статуэтку, стоящую на комоде. — Даня, Данечка, Даню-у-у-уша-а-а! — Ты издеваешься? — чувствую спиной на себе взгляд, что заставило самодовольно улыбнуться. Не, ну добился, все-таки, своего. Я лишь помотал головой и жалостливо посмотрел на парня. — Первый этаж, налево. А если ещё нудеть будешь, выйдешь в окно или я повторю с тобой то, что сделал вчер… — Всё, всё, понял. Первый этаж, налево, — вовремя перебиваю рыжика, что бы тот не успел сказать ненавистное для меня имя, к тому же, обладатель этого имени владеет ещё одной охуенной способностью «вспомнишь солнце, вот и лучик». Не, ну дом-домище у Данила прям целый замок Дракулы, серьёзно. Пока я нашел лестницу, думал что обоссусь. Возвращаясь обратно после своего дела, я успел посмотреть на часы. 9 утра. Есть время еще поспать, что, собственно Даня и делает, тихо посапывая. Голова все еще болела и был привкус, будто двадцать пять кошек насрали мне в рот, причем одновременно. — Дань, спишь? — тихо спрашиваю, аккуратно ложась рядом. Молчание. Все-таки его угрозы отбили мою охоту испытать судьбу ещё раз, да и я сам не заметил, как провалился в сон.

* * *

— Что мы здесь делаем? — все никак не унимался парнишка, оглядываясь по сторонам. — Выпусти меня из машины, — взгляд блондина снова остановился на Кайте, который задумчиво стучал пальцами по рулю и смотрел на громадный забор, возле которого они остановились. Брюнет молчал, видимо обдумывая решение проблемы. Через несколько минут парень все же обратил внимание на «Белоснежку» взглядом через зеркало заднего вида. — Розговор короткий. Сейчас идёшь со мной и говоришь Даниилу, что у нас с тобой ничего не было. Уловил? — парень заглушил движок машины и захватив с собой ключи, открыв дверь. — Белоснежка хренова, — бросил он напоследок.  — Раз такой честный, чего бы…– но хлопок дверцы заставил заткнуться, что заставило парнишку зло засопеть. — Ты меня на столе чуть не сожрал, сейчас праведника из себя строишь?! — громкий хлопок двери машины и мальчишка в нескольких шагах пытается ухватить с умоляющим взглядом руки брюнета. — Стой! Я поговорю с ним, он добрый и всё поймёт. Мы бы смогли быть с тобой вме… — Жить надоело? — Кайт пронзительно смотрел на парня и криво улыбнулся, с презрением оценивая его с головы до ног. — Нахрена ты нужен мне? — А если подумать? — игриво прошептав, блондин впритык подошёл к брюнету, ехидно улыбаясь. — Ты раздражаешь, — брезгливо скривившись, произнёс парень, — заходи. — Кайт кивнул головой на проход, придерживая дверь рукой. — Но, тем не менее, у тебя на меня встал. Кайт не стал ничего говорить этому пареньку, уж слишком он его возненавидел и вымотал своей наивной тупостью, легкомысленностью и доступностью. Фальшивый, противный, наигранный и мерзкий. Сейчас Кайта интересовало только одно: вернуть друга. Единственного человека, которого он мог подпустить к себе и кому был нужен. Вот эта мелюзга под ногами никак не могла стать преградой. — Стой здесь, — холодно бросив, Кайт вошёл в дом. Он никогда не стучал и к этому его приучил сам хозяин. Парень осмотрелся по сторонам холла, подмечая в гостиной на столе разбросанные бутылки виски и коньяка, явно пустые. Для убеждения, парень лениво прогуливаясь по комнате, носком дорогих ботинок легко подцепил одну, на что та с пустым цокотом сделала несколько кругов по кафельному полу, возвращаясь в былое положения. Взгляд синих глаз медленно очертил пиджак, небрежно кинут на спинку белого кожаного кресла, и рубашку, одиноко весящую на плазме. — Как интересно… — немо усмехнувшись, Кайт легко поднял двумя пальцами мятую ткань. Закинув рубашку себе на плечо, брюнет вальяжно и неспешно нацокивал твёрдой подошвой ботинок по кафельному полу второго этажа и застыв возле знакомой белоснежной двери спальни, длинные пальцы тут же настучали незнакомый мотив о деревянную поверхность.  — Даниил? — Кайт вкрадчиво заглянул в комнату. На кровати лежало двое, от чего на тонких губах расплылась блядская итригующая усмешка. Обычно, за спокойным и верным рыжиком парень никогда не замечал погрешностей, а тут, не успев разойтись со своей облюбленной Белоснежкой, нежится с кем-то в постели. Любуясь еще несколько секунд картиной, Кайт с усмешкой грубо кинул мятый комок ткани рубашки в тело, точно целясь в рыжую голову. — Вставай, мачо невъебенный. — А? — рыжик нехотя заворотился, поднимаясь с постели и сонно уставился на Кайта. — Ты? Ты что здесь…? Даниил не успел договорить, как лежащая рядом «персона» зашевелилась, и, потягиваясь, повернулась к парням. — Чё, уже вставать? — Марк?! — голос Кайта сорвался на крик. — Вы что, блядь, делаете? — уткнувшись спиной об стену, парень растеряно смотрел на двух. — Где ты так долго ко…? Ох ты ж… нихуя… себе… — в дверях появился блондин. — Быстро ты, котик, замену нашёл. Раздался противный смешок «Белоснежки», которого, казалось, пока что единственного эта ситуация рассмешила.