Continuum

Хосок входит в здание агенства с опозданием в семь минут. Тяжелая входная дверь ударяет его по левой лодыжке, когда он протискивается в нее бочком, прижимая к себе тяжеленный рюкзак, и спотыкается правой ногой о выступ, где заканчивается ковровое покрытие, и начинается скользкий паркет. Прихрамывая и игнорируя боль, он торопится вперед. Потная челка липнет ко лбу, а нездоровая кожа на лице лоснится, потому что выполнять по утрам все рекомендации дерматолога ему пока не по силам. Кто-нибудь не преминит сказать ему об этом, но лучше уж десять раз услышать, что, мягко говоря "нужно заботиться о своем имидже", чем опоздать на репетицию. С противоположной стороны холла слышится незнакомое бормотание тихим низким голосом, которого Хосок раньше никогда не слышал, а ведь он знаком со всеми в этом агенстве. Недовольно простонав, он сворачивает следом за своим любопытством за угол, где расположен главный офис. Там на одном из стульев сидит парень, бормоча под нос что-то неразборчивое и вперившись взглядом в никуда, - руки скромно лежат на коленях, а нога отстукивает лишь одному ему понятный ритм. Скрип ботинок Хосока привлекает чужое внимание. Он не пытается подойти ближе, и тот парень равнодушно оглядывает его с ног до головы, - рот приоткрыт, на лице пустое сонное выражение. Хосок переминается с ноги на ногу, от чего его ботинки снова поскрипывают. - Ты кто? Хосок неверяще закатывает глаза. Вообще-то, это он должен был спросить об этом. Но то, как был задан вопрос, прямо и фамильярно, заставляет его стушеваться и так же тихо пробормотать: - Чон Хосок, а ты? - Стажер? - Конечно, - ворчит он. Если бы на его месте был Юнги, то самоуверенный рэпер давно бы потребовал представиться и соблюсти все иерархичные формальности, но Хосок лишь расправляет плечи и задирает подбородок повыше. Если это и дает необходимый эффект, то совершенно незначительный. У странного парня медленно, черточка за черточкой сходит с лица озабоченное выражение, сменяясь на улыбку. - Приятно познакомиться, Хосок-хен. Хосок узнает его имя лишь спустя несколько дней, когда того представляют как седьмого и последнего участника группы, именно после того, как Хосок думает, что его знакомство с ним на этом закончилось. *** Переезд в общежитие - волнующее и печальное событие одновременно, особенно для младших. Чонгук втаскивает чемоданы в квартиру и шмыгает носом, пряча мокрые глаза за наброшенным на голову капюшоном. Чимин даже не пытается скрыть слез - может, потому, что не может, и старшему Сокджину приходится заботливо приобнять их за плечи. От вида заплаканных лиц у Хосока самого сжимается сердце, и несмотря на то, что в последний раз он чувствовал подобное лишь несколько лет назад, он звонит маме и пускает скупую слезу, когда та благословляет его и в который раз повторяет, что все будет хорошо. Намджун теперь их лидер, но все обязанности демократично раскидываются между всеми участниками. Обязанность Хосока с этих пор - следить за чистотой в квартире, от чего ему приходится ворчать и уламывать других убраться до тех пор, пока он сам, наконец, не сдается и не начинает подбирать за ними вещи. В результате, все называют его мамочкой, и не то, чтобы он жаловался. Эта роль непривычна для него, но она теперь - только его, и ему это даже начинает нравиться. - Эй, Тэхен. Тэхен! - зовет Юнги с другого конца репетиционной перед тем, как тряхнуть головой и повернуться к Хосоку. - Иди, приведи его. Хосок кивает, но мысленно задается вопросом, с каких это пор он - поводырь Тэхена. Хотя он не станет отрицать того, что младший слушается его лучше остальных. Когда Хосок просит Тэхена прибраться, тот тут же прибирается. Никто, кроме него, не может заставить его что-то сделать. Тэхен двигается на своей волне и обладает собственными мотивами и той упертостью, которая нереально раздражает остальных. Хосок вынимает наушник из его уха и получает равнодушный взгляд снизу вверх. Даже моргает Тэхен в такт, словно отсчитывая некий ритм в своей голове. - Мама-хен? - Экстренное совещание, - сообщает Хосок, морщась от прозвища и поднимая его на ноги. - Юнги-хен скоро начнет швыряться в тебя вещами. - Тэхен сверкает в ответ широкой и непонятной улыбкой, и непрошибаемое недовольство Хосока дрогает. Отвернувшись, он направляется к остальным, но Тэхен прицепляется к нему сзади. И пока их баян ковыляет через всю репетиционную, Хосок уже хихикает от души, не обращая внимания на чужие недоуменные взгляды. - У нас скоро дебют, а это значит, что совсем скоро нужно будет давать интервью, - объясняет Намджун, кивая хохочущему дуэту головой. Хосок послушно пристраивается рядом с Чимином, а Тэхен садится на пол недалеко от него. - Есть вопросы, которые репортеры задают чаще всего, поэтому нам нужно заранее подготовить ответы. Они пробегаются по стандартным вопросам, вроде - планы на будущее, роли в группе, совместное проживание, их идеальные типы девушек. Они оценивают и шлифуют ответы друг друга до тех пор, пока те не оказываются вполне приемлимыми для прессы и в то же время забавными. Хосок никогда до конца не понимал суть этого сегмента развлекательной индустрии, поэтому его ответы выходят несколько неуклюжими. - Вот еще вопрос. Кого вы считаете самым привлекательным в группе? Юнги тут же тычет пальцем в грудь, Чимин делает то же самое. Когда Сокджин пытается пренебречь своей кандидатурой, все его тут же громогласно обрывают. Чонгук и Намджун выбирают Сокджина. - В конце концов, он тут самый красивый, - говорит Намджун, красноречиво поглядывая в сторону нахохлившегося Юнги. Когда доходит очередь до Хосока, тот нехотя пожимает плечами. - Можно сказать "никто"? - Это чудо, что никто не ударил его, но на его ответ тут же накладывается вето, поэтому ему приходится согласиться с "Сокджином". Неохотно все взгляды перемещаются на Тэхена. - Хосок-хен, - отвечает тот без заминки. Все недовольно стонут, а Намджун просит его "хоть раз побыть серьезным". - Стойте, - вмешивается Юнги, улыбаясь во все тридцать два зуба. - А это довольно смешно. Может, оставим? Хосоку хочется приложить его чем-то тяжеленьким, но Не Положено. Вместо этого он надувает губы и притягивает Тэхена поближе к себе. Довольное выражение лица младшего, когда Хосок обнимает его, вообще-то не совсем то, чего он ожидал. *** С некоторых пор это становится их привычкой. Хосок тянется за Тэхеном, и младший уже тут как тут. - Хен, - сонно бормочет Тэхен, когда они один за другим забираются в минивэн. Их дебютное выступление закончилось несколько часов назад, но Хосок все еще чувствует то покалывающее возбуждение внутри. Уже само слово "сцена" искрит электричеством. Он помнит все свои движения, все строчки исполненных им партий и все совершенные ошибки. Но он не позволяет себе жалеть о них, потому что он уверен - за счет этого в следующий раз он выступит лучше. А в следующий - еще лучше прежнего. И пока не совсем поздняя ночь Хосок раздумывает, найдется ли у него время для еще одной репетиции перед сном. Но Тэхен рушит все его планы, с усталым вздохом падая на сидение между ним и Сокджином. Они вдвоем интуитивно начинают ерзать, пытаясь уместиться поудобнее - Тэхен прижимается к Хосоку и кладет голову ему на плечо, а рука Хосока приобнимает его за шею. Сонливость - заразна, понимает Хосок, подавляя внезапную зевоту. - Хен, мы же хорошо справились? - у того закрыты глаза, и Хосок не уверен, ждут ли от него ответа. Но он все же отвечает. - Еще бы.