Karma Police

Поттер принёс «Silk cut». – Вы можете снять цепи? – Нет. – Не доверяете мне? – Простите. Поттер сам достал сигарету. Отошёл от стола, прежде чем вынуть палочку и прикурить. Убрал палочку. Снейп мысленно выругался, и неловко взял раскуренную сигарету левой рукой, большим и указательным пальцами, которые еще худо-бедно слушались. Правой он обхватил левое запястье, чтобы унять дрожь. Всё равно наручники не позволяли развести руки, как и поднять на уровень лица. Приходилось наклонять голову. Выглядело всё это, должно быть, ужасно жалко. Снейп мысленно усмехнулся. Может, оно и к лучшему. Хотя расчет был на другое. Задний карман джинсов – это неплохо. Лучше, чем внутренний карман мантии. Обычно никотин концентрировал внимание, но после недельного перерыва эффект почти обратный. Уже от второй затяжки конечности сделались ватными, голова наполнилась туманом. В мозгу словно развязался какой-то узелок. Дрожь в руке усилилась. Гарри отобрал у него сигарету и затушил. – Не стоило вам курить. Вы слишком слабы. Снейп прожёг его взглядом. У Гарри защемило сердце. Он воровато оглянулся на отключенную камеру, обновил заглушающие чары. Перегнулся через стол, аккуратно обхватил запястье Снейпа и зашептал быстро-быстро. – Я делаю, что могу. Назначено повторное слушание. Гермиона представляет защиту. Я буду свидетельствовать в вашу пользу. Укрывательство – это серьёзно, но шансы есть. Многое зависит от показаний… Снейпу захотелось плюнуть в эту самоуверенную рожу. Мисс Грейнджер лично занимается его делом! Ну тогда опасаться нечего, тогда он в надёжных руках, можно успокоиться и жрать шоколадные батончики. Неужели не понимает, насколько всё безнадёжно? Какая там беспристрастность судей! Все доказательства говорили в пользу невиновности Люциуса. Если Кингсли решил его уничтожить, никто ему не помешает. – Когда приведут в исполнение приговор Люциуса? – В эти выходные. – Гарри, я хочу, чтобы вы сделали для меня одну вещь. Поттер занервничал, понимая, что просьба на этот раз будет посерьёзней пачки сигарет. – Сделаете, и я больше ни о чём вас не попрошу. Считайте, что это моё последнее желание. – Не говорите так! – Ради всего, что между нами было или могло бы быть. – Не говорите так!!! Вас оправдают, и у нас ещё всё будет. – Ну конечно. В голосе – безысходность, почти отчаяние. Гарри впервые почувствовал, что Снейп боится. – Вещи, которые были при мне на момент задержания. У вас ещё есть к ним доступ? – Да. – В рукаве пальто под подкладкой – капсула. Передайте её Люциусу. – Портключ? – Нет. – Тогда что? Я не стану помогать Малфою бежать! – Он не сбежит. – Что в капсуле, Снейп? Снейп тысячу раз проклял себя за то, что не успел воспользоваться капсулой. Нужно было сделать это, как только он увидел нахальные зелёные глаза пьянчуги возле маггловского паба. – Мгновенная смерть. Гарри звучно и прерывисто выдохнул. – Яд? – Вроде того. – Я не могу. Это убийство. – Это милосердие. Люциус знает, что там. Не воспользуется, если не захочет. – Не убийство, так самоубийство. – Учитывая текущее состояние Люциуса, как я себе его представляю, и то, что ждет его после исполнения приговора, я бы назвал это своевременной эвтаназией. – Если кто-то узнает, конец моей карьере. Чёрт с ней, с карьерой, я просто не могу! Беспалочковый конфудус Снейпу сейчас не по силам. Поэтому он обратился к той части себя, которая ещё жила прошлым. Смотрел в нахальные зелёные глаза и искал в них Лили. Лили тридцать лет назад, Лили в июньских сумерках. Лили, рядом с которой он сам – снова ребёнок, чистая душа. Умеет любить так, как того хочет Гарри – невинно и горячо, робко и безнадёжно. Он открыт и беззащитен. Он смотрит на Гарри как смотрел когда-то на Лили. Это не притворство, а достигнутый колоссальным усилием воли самообман. – Сделайте это для меня.