Karma Police

Но уже на его горло легли руки первого господина, а второй вонзил ему нож глубоко в сердце и повернул его дважды. Потухшими глазами К. видел, как оба господина у самого его лица, прильнув щекой к щеке, наблюдали за развязкой. Франц Кафка,«Процесс»

– Господин заместитель министра. Могу я войти? – Гарри, к чему этот официоз? Проходи, конечно. Как здоровье? Как поживает мисс Уизли? Или уже миссис Поттер? – Мы отложили свадьбу. – Верно, верно. Не время сейчас. Работы невпроворот. Отечество в опасности. Враг не дремлет. Бдительность – наше главное оружие. Гарри смотрел на лоснящийся бритый череп Кингсли и чувствовал, как подступает тошнота. Зря он ел утром шоколадные эклеры. Шеф относительно недавно отошел от оперативной работы и пересел в министерское кресло, оставшись при этом главой аврората. Кресло было знатное – большое, с высокой спинкой. Гарри никогда не заглядывал за спинку, но подозревал, что там прячутся двойники Перси. Целый полк. За несколько месяцев чиновничьего труда Кингсли успел обрасти: секретами и секретаршами; юными ведьмочками мулатками; посланиями и посыльными, заморенными чистопородными британцами на побегушках, – а также связями, сплетнями, салом. Последним оброс настолько, что заполнил собой некогда просторное кресло, бока уже немного свешивались над подлокотниками и выпирали из-под них. Кресло стало узко. Он метил на другое – побольше и со спинкой повыше. Когда Кингсли сыпал идеологическими штампами – вот как сейчас, притаившиеся за креслом двойники Перси безмолвно вторили. Их стройный, хоть и беззвучный хор добавлял словам замминистра весомости, а подносителю/доносителю/просителю – в общем, посетителю – подсказывал, как реагировать. Вроде закадрового смеха или вздохов. Кингсли был доволен: прославлял, восхвалял – невидимые Перси писались от восторга, и стоящему перед креслом тоже хотелось восторгаться. Кингсли выражал беспокойство, полчища Перси испуганно жались друг к другу, настороженно переглядывались, и посетитель тоже ощущал смутную тревогу, озабоченность состоянием дел. А уж когда Кингсли заводил любимую песнь о «судьбах Родины», врагах народа, которые повсюду, о бдительности, Перси вытягивались по струнке, торжественно и гордо прикладывали веснушчатые ручонки козырьком к веснушчатым лбам и бдили*… Кому-то этот пафос мог бы показаться глупостью, но Гарри знал, что шеф не глуп. Под слоями жира и слоновьей кожи цвета прелой листвы и переспелых яблок, Кингсли был все тем же ловким, быстрым, хитрым и безжалостным хищником. Охотником. – На самом деле я пришёл поговорить о Снейпе. Кингсли невозмутим, но Перси забеспокоились. Перешёптываются. – Гарри, не вините себя. Мы все даже подумать не могли о резистентности к антимагическому. Простите за то взыскание, но нельзя позволить общественности считать, что я по отношению к вам необъективен. – Снейпа нужно освободить. Перси дружно ахнули. Кингсли шикнул на них, щелкнул пальцами, и они вмиг разбежались, выскользнув тенями из-за кресла, съежились до тараканьих размеров, и быстро-быстро перебирая лапками, выползли из кабинета через щель под дверью. Поттер и Кингсли остались одни. Замминистра смотрел пристально. «Никто ведь не владеет беспалочковой легилименцией?» – подумал Поттер. – Гарри, неужели вы ещё не поняли, что это за человек? – Его вина не столь велика… – Он представляет угрозу общенационального масштаба. – Угрозу для нации или всё-таки для вас лично? – Я себя от государства не отделяю. Гарри помедлил, прежде чем выложить следующую карту. – Вы ведь хотите, чтобы я участвовал в предвыборной кампании. – Он вас что, приворожил? – Снейп должен выйти. – А я могу быть уверен, что вы поддержите именно мою кандидатуру? Раз уж мистер Снейп вам так дорог… – Что? Да не станет он никуда избираться! – Мы его уже однажды недооценили. Мистер Снейп весьма популярен в определённых кругах. Если снять с него обвинения… – Говорю вам, он будет избегать любой публичности. И вообще, наверное, уедет. – У вас нет никаких гарантий. – Есть. На него есть… компромат. – Гарри, на ВСЕХ есть компромат. – Не такой. Заинтересованная полуулыбка замминистра показалась Гарри омерзительной. Кингсли всегда был таким или это наживное, издержки профессии? Грозит ли Гарри превращение в хищника, загонщика, волка, шакала или гиену? Может, процесс уже начался, а Гарри и не заметил. – Ладно, – Кингсли повел плечами, вальяжно и сыто потянулся. Жирные складки плавно перетекли с одного подлокотника на другой. – Показывайте, что там у вас. — — — — — - Иллюстрации к романам Франца Кафки «Процесс» и «Превращение»: 1) «Гарри, Кингсли и Перси» http://www.pichome.ru/image/Fo 2) «Перси уползают» http://www.pichome.ru/image/F0 3) «Компромат» http://www.pichome.ru/image/FR Комментарий к названию: вторая часть означает, что Гарри задумывается над теми изменениями, которые неминуемо (или «минуемо»?) происходят с людьми его профессии за годы службы, а первая – изменения уже затронули самого Гарри. *Бдили – ошибка допущена умышленно, так как правильный вариант (через «е») звучит пугающе.