Karma Police

You should have seen The curse that flew right by you Page of concrete Sting walks crutch in hobbled sway Auto-da-fé A capillary hint of red Only this manupod Crescent in shape has escaped The Mars Volta*

Сколько прошло времени? Сколько я был без сознания? Сколько он уже так? Пульс не прощупывается. Гарри от души пожалел, что поставил заглушающие и вывел из строя камеру. Иначе сюда бы давным-давно ворвались коллеги-авроры с бригадой колдомедиков. Гарри лишился бы работы, но Снейпа успели бы реанимировать. Кровь ещё течёт. Господи, сколько крови! Гарри зажимает длинную косую рану на шее. Сколько прошло времени? Кровь вытекает как будто толчками. Что это значит!? Что сердце бьётся? Что делать? Что я скажу, когда налетят авроры? Неважно. Гарри решается. Он снимает заглушающие чары и посылает сигнал тревоги. Снейпа откачали. Скандал вышел похлеще, чем с Люциусом. Было проведено внутреннее расследование. Поттера допрашивали, но в итоге всю вину свалили на аврорских медиков – как можно было проморгать наличие у Снейпа магии? Реконструкция событий, остаточное магическое поле – всё подтверждало попытку самоубийства. Поттер получил выговор с занесением – за что, непонятно. Так, для порядка. Проделки с колдокамерой приписали Снейпу. Вообще профессор получался эдаким супергероем. Встал, порвал цепи, вывел из строя средства слежения, оглушил Поттера. А дальше то ли устал, то ли понял, что из камеры ему не выбраться, и наложил на себя руки. Если раньше в Снейпа вкачивали ежедневно достаточное количество антимагического, чтобы превратить гиппогрифа в голубя-переростка, то увеличенной после «инцидента» дозы хватило бы – венгерскую хвосторогу обезвредить. Через пару дней тщательнейшее сканирование показало нулевой уровень магии, и дозу снизили до минимума. Снейп настолько ослаб, что всем было очевидно: угрозы он не представляет. Поттер, войдя в камеру, установил заглушающие чары. Как обычно. Снейпа это удивило. – Вас не беспокоит, что меры безопасности усилены, и ваши фокусы может кто-нибудь заметить? Гарри отметил, насколько у Снейпа изменился голос. Стал хриплым и глухим. От бархатного тембра ничего не осталось. – Нет никаких усиленных мер. Вы сейчас безобидны как котенок. – Почему дозу зелья уменьшили? – Иначе вы бы умерли. – Умер бы. И хорошо. Снейпу кажется, что он не видел в зелёных глазах такой ненависти даже после Отдела тайн. Только после Астрономической башни. Гарри видит в чёрных глазах кровавый морок. Белки красные от полопавшихся сосудов, а зрачки мутные. В этих глазах больше нельзя утонуть, только увязнуть, как в болоте. Виноваты зелья. А может, это и есть настоящий взгляд Снейпа? Мутные глаза как зеркало души. Грязной и лживой. – Вы хоть понимаете, на что я пошел ради вас? Я карьерой рисковал, всей своей жизнью! – Ну, это вы преувеличиваете. – Я на убийство решился. – И снова не совсем верно. – Люциус жив? – Нет. – Вы лжёте. – Я не могу лгать, вы же знаете. – Да, теперь не можете. Но вы лгали все это время. Вы манипулировали мною! Мною всю жизнь манипулировали. Вы играли моими чувствами. Как там… «Вы слишком великодушны, чтобы играть…» Мне сразу эта фраза показалась знакомой. Я, знаете ли, читал. Вы думали, я идиот? Снейп не мог лгать. – Да, Поттер. Вы идиот. – Вы смеялись надо мной! Вы и сейчас смеётесь! – Я похож на человека, которому смешно? В глубине мутных черных глаз плещется паника. Это не могут быть глаза Снейпа. Это не может быть Снейп! Все, что Гарри когда-то нравилось в нем, безвозвратно утрачено. Голос. Руки. Взгляд. А теперь и сама суть – несгибаемая воля, непревзойдённая язвительность, неувядающий мрачный сарказм. Гарри ещё перед первым допросом боялся увидеть Снейпа сломленным, потерявшим себя. Увидел. – Вы ненавидите меня? – Нет, Поттер. Я вас не ненавижу. Я считаю, что вы милый, забавный маленький дрочила. Вытащите меня, и мы пробежим, взявшись за руки, по ромашковому полю. А лучше помогите мне сдохнуть! Ну что ж, язвительность еще при нем. – Я тебе покажу ромашковое поле! – Поттер, в самом деле. Если у вас остались ко мне хоть какие-то чувства, вы не позволите мне превратиться в ничтожество. Пока я еще сохранил остатки чувства собственного достоинства, помогите прекратить это. – Нет, вы будете жить! – прозвучало высокопарно до безобразия. – Без магии? ЭТО НЕ ЖИЗНЬ! Долгая пауза. Снейп не выдерживает. Он вообще больше не может ждать. Он ждал Поттера несколько дней. Худшие несколько дней его паршивой жизни. Ну почему он не умер? Его лихорадит. Хваленый самоконтроль – в клочья. – Гарри, вы поможете мне? – Я больше ВООБЩЕ вам не верю. Как я могу? Снейп делает над собой усилие. – Я прошу вас. Хотите, чтобы я умолял? – Дайте непреложный обет. Прямо сейчас. Больше никаких манипуляций, никаких игр. Вы во всем меня слушаетесь. Не пытаетесь причинить вред мне или себе. Делаете всё как я говорю, всё как я хочу. – Выбирайте выражения аккуратнее. Гарри сам не знал, зачем добавил последнее, но возражения от Снейпа сейчас не принимались. – Не спорьте! Так или никак. Ну же! «Непреложный обет. Нарушившему – смерть». – Идёт. – Если слукавите, не умрете – потеряете магию. Это мое условие. Снейп после предшествовавшей короткой истерики совершенно опустошен. Согласен на что угодно, лишь бы всё скорее закончилось. Он дал Обет. – Как вы рассчитываете мне помочь? – Я помогу вам выйти отсюда. – Побег? – Нет. Вы выйдете законным путем. – Это невозможно! Чего вы хотите от меня? Поттер встал, прошёлся по камере. Не суетливо как обычно – размеренным шагом. Он сам не знал, чего хотел от Снейпа. Наверное, ничего. Остановился сбоку от стола. Тронул Снейпа за плечо. Тот вздрогнул так, словно получил разряд тока. – Я не сделаю вам больно. – ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ? Если бы Снейп так не отпрянул, Гарри сдержался бы. Но злость и обида возобладали. Он позволил себе маленькую месть. – Вы знаете. – Гарри, не мучайте меня. Я… не могу больше. Чего вы хотите? – Вы. Знаете. У Снейпа дернулось нижнее веко. Нервный тик? И снова они смотрят друг на друга молча. Через стол. Сколько часов в сумме они уже так провели? – Поттер, вы уже меня поимели. Вы герой магического мира, а я в полном дерьме. Не сегодня-завтра окажусь в дерьме ещё большем. Я несколько дней разыгрывал перед вами пошлейшую мелодраму за понюшку табака. Вам мало? Поттер молчит. – Прекрасно. Давайте. Сейчас? Камера отключена или желаете запечатлеть для потомков? Только я даже из-за стола встать не могу, — Снейп демонстративно погремел цепями, — так что выбор поз у нас несколько ограничен. Единственный вариант, который приходит мне в голову: вы лезете под стол и делаете мне минет. Устраивает? Ах ты носатый ублюдок! Гарри собирался прекратить «пошлейшую мелодраму», но Снейп его довел. Шутить изволите? И мы пошутим. Гарри изобразил на лице холодную решимость, представляя себя карателем, ангелом мести в дурном фантасмагорическом спектакле. – Не паясничайте. Это произойдет не сегодня. Через пару дней. Я хочу, чтобы сняли повязку с шеи. Жирная точка поставлена. Осталось только невозмутимо удалиться. У самого выхода Гарри вспомнил кое-что, обернулся. На лице его играла злая улыбка. – И голову вам вымоют. *http://www.youtube.com/watch?v=cRdZP5JKviQ – Марс Вольта «Televators».