Глава 3
18 января 2014 г., 20:39
***
- Серьезно, Стайлз, куда мы едем? - Ты хотела, чтобы это было сюрпризом, - напоминает он, когда они проезжают мимо кинотеатра. Его губы растягиваются в ехидной усмешке, будто он уверен, что она никогда не сможет угадать, отчего ей хочется разгадать эту тайну еще сильнее. Лидия неохотно улыбается в ответ, но, возможно, это из-за того, что Стайлз появился на пороге ее дома с небольшим букетом тюльпанов, краснея и бормоча о том, что красные розы - это клише, но сантименты есть сантименты, и извиняясь за то, что приехал на пятнадцать минут раньше, что собственно и не важно, ведь Лидия лишь по случайному совпадению, а никак не из-за волнения, была готова. - Стайлз... - Нет. Я не скажу ни слова. Мой рот на замке. - Какая жалость. - Чт...? - Лидия выгибает бровь, дразня его, и он тараторит, сбивая дыхание: - Разве что... Я имею в виду, разве что к концу вечера будут поцелуи. Не то, чтобы они должны быть, ты знаешь, мне нормально и без них, но просто на всякий случай, если захочешь, мои губы в твоем распоряжении. Слово скаута. - Буду знать, - бормочет она, чувствуя удовлетворение от того, как щеки Стайлза краснеют. Он возвращает свое внимание на дорогу, больше не говоря ничего, и Лидия сужает глаза. - Ты похищаешь меня, Стилински? - на что он фыркает. - Да, ведь после неудачного похищения Джексона, я хочу попробовать себя в этой роли снова. Лидия коротко смеется, после чего между ними вновь повисает тишина. Радио работает на фоне, играет мягкая музыка, и спустя одну или две минуты Стайлз смотрит на нее уголком глаза, его руки слегка подрагивают. - Кстати, ты выглядишь прекрасно. Не могу поверить, что забыл сказать тебе это раньше. - Спасибо, - и хотя она уже должна была привыкнуть к его комплиментам, было в них что-то обезоруживающее. Он улыбается ей, его глаза блестят в наступающих сумерках, и Лидия удивляется, почему она не пошла с ним на свидание раньше.***
Они въезжают на парковку рядом с парком Бикон Хиллс, и Лидия многострадально вздыхает: - Я должна была догадаться. Стайлз громко смеется, выходя из машины и обходя ее, чтобы открыть ей дверь, прежде чем она успевает поднять сумочку с пола. Она отчаянно пытается не улыбаться, но стоит ей выйти из машины, ее окружает холодный воздух, кружащие карнавальные огоньки мигают перед ней, в воздухе витают запахи фаннел-кейка* и попкорна, и она ничего не может поделать - уголки ее губ приподнимаются в улыбке. - Не притворяйся, что не будет весело, - предупреждает Стайлз, засунув руки в карманы, пока они идут ко входу. Слова отдают болью в ее сердце. Прошло много времени с тех пор, когда ее приглашали на свидания ради веселья, а не ради поцелуев и секса к концу вечера. И это мило. Это действительно мило. Но одновременно это подавляет, правда в хорошем смысле, когда ты не можешь говорить из-за того, что в твоей груди плещется довольство. - По четвергам здесь неограниченный доступ к половине аттракционов, - лопочет Стайлз, счастливо шагая вприпрыжку рядом с ней. - Я подумал, это будет круто. Я давно не был здесь. Мы со Скоттом приходили сюда и просто веселились и, знаешь, со всеми ужасами, с которыми мы столкнулись, я подумал, что мы могли бы прийти, расслабиться, съесть хорошей карнавальной еды и... - он замолкает, когда она берет его под руку, укладывая голову на его плечо. Она поворачивает голову, чтобы взглянуть на него, когда они останавливаются. Он удивленно смотрит на нее. - Спасибо, Стайлз, - выдыхает она. - Правда. Это идеально. Его взгляд скользит по ее лицу. Одна половина его лица желто-красная в свете огней кассы, но его глаза сохранили свой цвет. Он вроде хочет сказать что-то, но в итоге лишь мягко улыбается и после секундного замешательства целует ее в кончик носа. Ее сердце смущенно екает, и она сильно краснеет, но до того, как они успевают что-либо сказать, женщина на кассе кричит "Следующий!", и Стайлз отстраняется, пытаясь вытащить бумажник из заднего кармана. Он возвращается спустя минуту. Его пальцы касаются тонкой кожи ее запястья, пока он надевает оранжевый неоновый браслет на него, но момент уже упущен. Лидия желает, чтобы это было не так. - Готова? - лукаво спрашивает он, когда они идут в сторону парка. - Я должен предупредить тебя, что, возможно, надеру тебе задницу в той игре, где нужно ударить молотком с такой силой, чтобы зазвенел колокольчик. - Ты должен быть сильнее меня, чтобы сделать это, Стайлз, - фыркает Лидия. - Я и так сильнее тебя. Я чемпион в лакроссе! - он одаривает ее полным негодования взглядом. Она смеется, снова беря Стайлза под руку и притягивая его ближе, потому что ветер холодный, а Стайлз на удивление теплый и приятный. - Посмотрим.***
Лидия побеждает его в той игре, где нужно ударить молотком с такой силой, чтобы зазвенел колокольчик. Она не уверена, как так получилось, но она не может прекратить смеяться, ведь выражение лица Стайлза бесценно. - Как... Как... Она радостно забирает своего единорога у работника парка и поворачивается к Стайлзу, все еще смеясь. - Но... Как? - О мой... Ха-ха... Стайлз... - хрипит она, и, Господи, она никогда не смеялась так сильно. - Ты крошечная, - раздраженно жалуется он. - Ты не должна быть сильнее меня. Ей удается успокоиться, чтобы сказать совершенно серьезно: - Размер не имеет значения, - кончики его ушей краснеют, и она снова смеется. - Мои руки должно быть соскользнули, - ворчит он, когда они идут к аттракциону "Падение в Подземелье". - Или, возможно, это было подстроено... Эй, это ведь может быть подстроено, ведь так? Это могло быть полностью подстроено. Лидии не хватает воздуха, чтобы ответить.***
- Что дальше? - интересуется у нее Стайлз, положив руку на нижнюю часть ее спины. - "Дом с привидениями" или "Туннель Любви"? - Здесь нет "Туннеля Любви", - говорит Лидия, закатывая глаза, увидев щенячье выражение на его лице. - К тому же я хочу на карусель. Ты знал, что это было моим любимым аттракционом? - спрашивает она, пока они пробираются через толпу. - Нет, - отвечает он. - Почему это изменилось? - Ну... - она молчит. - Думаю, я все еще люблю карусель. Не знаю. Я не была здесь с тех пор, как была маленькой. - А у меня никогда не было любимого аттракциона, - признается Стайлз.- По крайне мере, я так думаю. Я просто бегал от одного аттракциона к другому, пытаясь побывать везде до того, как придется уходить. Она смеется, но ее смех резко обрывается, когда она видит знакомое лицо, слоняющееся у лотка с сахарной ватой. - Что за... Господи, будь все проклято, - шипит она, хватая Стайлза за руку и таща его за павильон с дартсом. - Что случилось? - растерянно спрашивает он, спотыкаясь за ней. - Лидия... Что такое? Она тащит его ближе к себе, прежде чем выглянуть за угол павильона. - Лидия... - зовет он снова, сжимая ее руку. - Эйдан здесь, - вздыхает она, поворачиваясь снова к нему. - Что? - растерянно переспрашивает он, выглядывая, чтобы посмотреть самому. - Где? - У лотка с сахарной ватой. - Ох, да ладно, - выдыхает он. - Что, черт возьми, они здесь делают? - Они? Он взмахивает свободной рукой: - Итан тоже здесь! - Что? - она высовывает голову под головой Стайлза, чувствуя его подбородок, упирающийся в ее макушку, пока она неверяще смотрит на этих двоих. Конечно же, Эйдан и Итан увлечены разговором, оглядывая толпу. - Они что, шпионят за нами? Ты рассказал кому-нибудь о наших планах? - Я написал Скотту, - смиренно отвечает Стайлз. - Вероятно, он сказал остальным, а альфа-сталкеры подслушали. Боже, они даже не пытаются слиться с толпой. Они ужасны, совсем как Дерек. - Не могу поверить. Вероятно, они пришли, чтобы убедиться, что это правда. - Так Эйдан типа ревнует или что? - растерянно спрашивает Стайлз. - Сомневаюсь, - Лидия вздыхает и крепче прижимает своего единорога к груди. - Мы оба знали, что это было случайностью... Не могу поверить, ведь они такие занятые. В Бикон Хиллс и без Эйдана и Итана достаточно старушек, сплетничающих обо всех. Пока Стайлз трет костяшки пальцев, Лидия понимает, что злится не потому что ее поймали со Стайлзом... Она злится, потому что ей срывают свидание. Ее свидание, которое до этого момента было совершенно идеальным, наполненным смехом и аттракционами, которые заставляли ее кричать. Это были веселые крики, ничего не имеющие с криками Банши. И фактически Лидия совсем не вспоминала о том, что она - Банши, за этот час, что они провели вместе. Она смотрит на их сплетенные руки. Ведь это нормально, не так ли? Веселиться и чувствовать себя настолько комфортно с кем-то, чтобы забыть то, о чем думала последние недели? Ее взгляд возвращается к его лицу, и это поражает ее. Да, поначалу это пугало, потому что Стайлз понимал ее. Порой он понимал ее лучше, чем она сама, но ей это нравится. И если честно, есть десятки тысяч других сверхъестественных вещей, которые пугали куда сильнее, нежели чувства Стайлза. И, возможно, она не любит Стайлза, но он нравится ей. Он нравится ей чертовски сильно: ее реакция на тот поцелуй в нос, на его обычные поцелуи, да и на все это свидание, словно идеальный фильм. И она хочет завершить это свидание. Она совершенно точно в этом уверена, независимо о того, что скажут эти сплетницы остальным, потому что все и так шепчутся за ее спиной с тех самых пор, как Питер Хейл вторгся в ее разум. Она счастлива рядом со Стайлзом, и разве это не единственное, что, в конечном счете, важно? Она вздыхает и крепко сжимает его руку. - Пошли, - мягко говорит она. Она чувствует себя глупо из-за того, что так долго принимала это решение, но... - Хорошо, - грустно отвечает Стайлз. - Если мы сделаем крюк, мы, возможно, сможем дойти до парковки, чтобы они не увидели нас... - Нет, идиот, - бормочет она, закатывая глаза, и делает шаг к нему. И в этот раз не из-за холода. - Я хочу прокатиться на карусели с тобой. Стайлз моргает: - Что? - Я хочу прокатиться на карусели с тобой, - повторяет Лидия. Она улыбается ему, и его губы тоже растягиваются в улыбке. - А что мы будем делать со Шпионом-1 и Шпионом-2? - Совершенно ничего. - Мне нравится, - неожиданно звонко отвечает он. Она смеется и тащит их обратно к дороге, где Стайлз незамедлительно переплетает их руки. Его рука большая и теплая, и, если честно, ей наплевать видели ли их Итан и Эйдан, потому что Стайлз улыбается ей, и ему правда-правда идет румянец, вызванный холодом, и то, как он закусывает нижнюю губу. Они стоят в очереди на карусель, когда Стайлз говорит: - Твои руки замерзли. - Ноябрь на дворе, - отвечает Лидия, закатывая глаза. - Я полностью замерзла. Нахмурившись, он отпускает ее руки и обнимает ее за плечи. Она улыбается и утыкается лицом ему в шею, смеясь, когда он вздрагивает и жалуется на ее холодный нос. - Хочешь сделать перерыв после карусели и немного согреться? - спрашивает он, его дыхание щекочет ее щеку.***
Выходит, что способ Стайлза согреться состоит в покупке двух чашек горячего шоколада и большого фаннел-кейка. - Еда поможет, - обещает он Лидии с полным ртом сладкого жареного теста. - Горячий шоколад - да, - соглашается Лидия. - Но, если честно, Стайлз, я не похожа на ту, которая станет есть подобную гадость. Он проглатывает еду, глядя на нее преувеличенно драматичным взглядом, который она когда-либо видела. - Господи, Лидия, прекрати. Один фаннел-кейк не убьет тебя. Она сомневается, и эта идея кажется привлекательным преступлением. Весь торт усыпан сахарной пудрой и он пахнет просто божественно, а когда Стайлз подносит тарелку к ее лицу, ее упрямство рушится как карточный домик. Его губы вновь растягиваются в ехидной ухмылке. И по неизвестным ей причинам, Лидия вдруг выпаливает: - С утра все будут думать, что мы встречаемся. - Да? И что ты хочешь сказать им? - Мы могли бы сказать им, что так и есть, - говорит Лидия, краснея вопреки своему желанию. Он отпивает большой глоток горячего шоколада в удивлении, морщась, когда тот обжигает его горло, и Лидия съедает кусочек фаннель-кейка. Спасибо Стайлзу. - Чт... Что? - хрипит он. Она пожимает плечами, и Стайлз пристально смотрит на нее. - Встречаться? Типа ходить постоянно на свидания? Это значит, что ты хочешь ходить на свидания со мной? Она сглатывает, ее горло внезапно пересохло, а руки стали очень липкими, но сегодняшний вечер - лучший вечер в ее жизни за очень долгое время, так что: - Я... Да. Я хочу. - Правда? - выдыхает он. - Да, - кивает она, чувствуя себя лучше, признавшись во всем. - Оу... Вау, - он со стуком опускает свою чашку с горячим шоколадом на стол, выглядя ошеломленным. - Господи... Это... Я боялся, что этого больше не повторится, ведь когда ты спрашивала меня, ты назвала это одолжением, а не свиданием, и... Э-э... Черт возьми, ты правда хочешь встречаться со мной? Потому что я бы хотел. Я бы очень этого хотел... И просто чтобы прояснить, мое понимание отношений означает, что я буду твоим парнем, а ты - моей девушкой, и ты будешь порой ужинать у меня, а мой отец будет отпускать глупые шуточки, и поцелуи, много поцелуев, я готов носить тебя, если ты устанешь, или у тебя будут болеть ноги от твоих высоких шпилек, которые ты постоянно носишь... - Стайлз... - Нет, серьезно, я на 3000% согласен с этим. И я лучше играю в лакросс, так что ты могла бы приходить на игры и... Ну, возможно, немного гордиться мной... Знаю, я не капитан, но все же... - Стайлз... - Лидии хотелось расплакаться и рассмеяться, и поцеловать его, но он продолжал говорить. - И я бы смотрел те фильмы, что тебе нравятся... Я знаю большинство из них, потому что Джексон все время жаловался, но, если честно, я уже посмотрел "Дневник памяти", и я рыдал, так что, возможно, мы не будем пока смотреть его, я еще не готов похоронить свою мужественность при тебе... Лидия, наконец, перегибается через стол и накрывает его рот своей рукой, глядя на него раздраженно-ласково. - Стайлз. - Хмм? - Я бы хотела... Он отодвигает голову от ее руки: - Нет! Нет, подожди... Я должен спросить... - он прочищает горло и берет ее за руку, гладя по коже, тем самым отвлекая от волнения. - Лидия, ты бы хотела быть моей девушкой? - он замолкает. - Пожалуйста? - Я бы очень сильно хотела этого, - улыбается она. Из его груди вырывается свист воздуха. Она даже не знала, что он задерживал дыхание все это время. - О Господи...***
Они пьют свой горячий шоколад на колесе обозрения и прижимаются друг к другу, когда ветер хлещет при подъеме. В порыве абсолютно ненужного рыцарства, Стайлз настоял, что, как ее парень, он должен нести единорога Лидии, так что он был зажат под его рукой, а другой он обнимал Лидию. Колесо обозрения со скрипом останавливается на середине пути, и Бикон Хиллс простирается перед ними в свете мигающих огней и темных масс. В лунном свете город выглядит живописно, красиво и спокойно. Он выглядит как обычный город, где происходят всякие пустяки и нет никаких сверхъестественных существ. Лидия делает глоток горячего шоколада и вздыхает, расслабляясь рядом со Стайлзом. - Думаю, я вижу свой дом отсюда, - лениво говорит она. Стайлз смеется, обводя пальцами узоры на ее пальто. Даже через два слоя одежды она чувствует, как мурашки бегут по ее коже, и, Боже, когда все стало таким уютным и легким между ними? - Эй, смотри! Я вижу своего отца, - говорит Стайлз указывая туда, где сверкают красно-синие огни. - Ты не знаешь твой ли это отец, - фыркает Лидия. - Лааадно, - тихо вздыхает он, а она прячет улыбку за чашкой. - Что же... Я вижу Вол-Март. Она указывает на него через секунду: - И я тоже. - Я вижу школу. Готов поспорить, ты не сможешь найти это логово ужасов с такой же легкостью, - самодовольно говорит Стайлз. Безусловно, это занимает у нее немного больше времени, но лишь чуть-чуть больше, после чего она победно указывает на школу. Стайлз стонет и сползает вниз в кабинке. - Я сдаюсь. Ты слишком умна для меня, Лидия. Колесо обозрения снова приходит в движение, сделав рывок, и Лидия визжит от удивления, цепляясь рукой в колено Стайлза. Следующие несколько минут они проводят в приятной тишине, и Лидия почти удивлена, что так и не убрала руку с его колена. Когда колесо обозрения снова замирает, они находятся на самой вершине, и вид еще более захватывает дух. Она слышит, как Стайлз тяжело сглатывает, и приподнимает свое лицо, встречаясь с ним взглядом. - Что? - спрашивает она. Он нервно смеется, взгляд мечется от ее губ к глазам, и она чувствует недостаток кислорода, будто они находятся в вакууме. В ее животе снова порхают бабочки. - Просто... Будет ли это ужасным клише, если я в первый раз поцелую свою девушку на колесе обозрения? - Мы уже целовались, Стайлз. - Нет, как пара - нет. Лидия сильнее сжимает его колено, и Стайлз снова тяжело сглатывает. - Я не думаю, что это будет клише, - мягко отвечает она. - Думаю, это было бы романтично. - Хорошо, я думаю так же, - выдыхает Стайлз и накрывает ее губы своими. Поцелуй нежный, согревающий и замечательный. Его руки накрывают ее лицо, и она выдыхает в его губы, от чего он вздрагивает. Это не похоже на их сумасшедшие поцелуи. Эти - медленные, томные, опьяняющие сочетанием теплых губ, холодного воздуха и горячего шоколада. И это приятно. Он наклоняет голову ниже, проводя языком по месту под ее челюстью, и она, вероятно, никогда не привыкнет к тому, каким сексуальным он может быть, даже не стараясь. Она поворачивается к нему ближе, крепко целуя его, притянув к себе за волосы. Ее язык дразнит его, пока он не раскрывает рот со стоном и не встречается своим языком с ее. Ее пронзает волна тепла, и она чувствует себя счастливой, желанной, любимой и... Колесо обозрения снова приходит в движения, опуская их на землю, обратно к реальности, но он задерживает свои губы на ее, даря ей несколько целомудренных поцелуев, смешивая их дыхание, пока Лидия не начинает хихикать и не прячет голову в его толстовке, а он снова обнимает ее. И теперь она знает, что могла бы привыкнуть к этому. Примечание: Фаннел-кейк, иначе торт "Воронка" (Funnel cake) - традиционная еда, популярная в Северной Америке на карнавалах, спортивных соревнованиях, ярмарках и на морских курортах.
