20 глава
20 марта 2014 г., 17:10
Дни шли за днями, а всплеск энергии, несмотря на предупреждение Хамруда, остался без внимания со стороны Владык.
Абералдуас не тешил себя мыслями, что о них забудут. Наоборот. Каждое мгновение подаренной им свободы использовал для того, чтобы натаскать Анджея, сделать его лучшим среди демонологов. И если раньше только посмеивался над бравадой мальчишки, решившего, что в состоянии сразиться хоть с одним Высшим, то чем дольше они находились в Разломе, тем серьезнее становилось его отношение. Анджей заматерел, превратившись из улыбчивого раздолбая в серьезно относящегося к своему призванию мага. И только когда они оставались одни, позволял себе расслабиться, всем своим естеством отвечая на ласки и нежность Абера. Хотя больше они не позволяли себе подобных выплесков энергии. Да и амулет с Анджея Абералдуас больше не снимал. По обоюдному согласию.
— Я с тобой поговорить хотел, — Абералдуас передвигался по разлому свободно, словно по своему собственному замку в северных землях. Никто не смел напасть на Истинного, страшась за свою шкуру.
— И о чем? — Хамруд уже несколько десятков дней даже не приближался к замку. Слишком неуравновешенным становился демон, видя их с Анджеем общение.
— Ты говорил, что убил этсак’хаина, — Абералдуас присел на ворох золотых листьев. Осень в Разломе наступила гораздо раньше, чем во всем остальном мире. — А насколько я знаю, воплощенные они не выживают.
— То есть, — хмыкнул Хамруд, — ты считаешь, что твой мальчик — единственный и уникальный? Тогда поспешу тебя разочаровать. Среди всех существ из плоти этсак’хаины встречаются примерно один к сотне. Только обычно не проживают вдали от сообщества себе подобных больше одной жизни. Ведь как-то же им надо делиться информацией. Единственное, что все же отличает твоего от остальных, так это то, что, будучи облеченными в плоть, они не могут пользоваться своей силой. Ну или слегка приоткрываются при благоприятных обстоятельствах. Твой же буквально сияет как сверхновая.
— Это не первый раз его воплощения с момента нашей встречи, — Абер усмехнулся. — И я уже научился его открывать.
— И зря. Прошлая моя встреча с этим созданием закончилась смертью оного. Потому что тот чуть не сжёг половину Инферно.
— А разве их можно уничтожить?
— Абералдуас, — Хамруд отклонился назад, смотря сквозь энергетический купол в прозрачное синее небо. — Уничтожить можно любое существо. Главное — знать, как это сделать. Не забывай, в свое время я назывался одним из Спящих. И много чего знаю о том, как удержать наш мир в равновесии. А для этого в нем не должно быть светлых выше третьей ступени. И уж никаких этсак’хаинов — тем более. Хотя я так давно не был в своем мире, что уже не знаю, что там творится. Может быть, каждый третий держит у себя подобное создание. А значит, крах Инферно близок.
— Расскажи, как можно уничтожить Анджея, — спросил Абералдуас, тоже откидываясь назад, чтобы хотя бы искоса видеть лицо Хамруда.
— Две фазы. Развоплотить. Использовать саатонара. И желательно перед этим сделать так, чтобы этсак’хаин сам пожелал уйти. Развоплощенный, испытывающий разочарование, этсак’хаин легко идет на связь с тварью кольца Хаоса, предпочитая распыление воспоминаниям о прежнем величии. В большинстве случаев он все же добирается разрозненными элементами до своего мира и сливается с ним, растворяясь в безбрежности энергии. Но части самого себя отторгают друг друга, чтобы не возрождать память о предательстве.
— Многие знают, как это сделать?
— Знания тайные, если ты об этом. И не думаю, что Владыки нашего мира допущены до них. Но если ты пожелаешь притащить своего мальчика в Инферно, жить ему останется от силы столько, сколько нужно будет для того, чтобы пробудить одного из Спящих. А значит, не так уж и много. Поэтому мой тебе совет. Не жди, пока он наиграется своим воплощением, уничтожь его оболочку и исчезните где-нибудь в просторах вселенной. Насколько я знаю, ты вполне удачно исполнял задания одного из владык. Почему бы снова не заняться этим?
— Да потому, — Абералдуас поморщился. — Не знаю почему, но на него идет охота. Постоянная. Хотя если ты говоришь, что это не единичный случай, если этот океан энергии время от времени отделяет от себя части, чтобы разбросать по мирам, то он сделал что-то совсем из ряда вон выходящее. Но даже в своем истинном облике он не мог поведать правду. Не знал.
— Или — не хотел говорить. Хотя кто их знает, этих светлых. Они используют любую возможность, чтобы навредить нам и таким, как мы. Может быть, твой этсак’хаин должен был что-то сделать, но не сумел? Тогда действительно, его могут преследовать, чтобы распылить на составные, отправив вновь в лоно своего мира. Ты ничего такого не помнишь?
— Это было слишком давно. Еще во времена третьего великого противостояния, когда расы одного вида объединялись против рас другого. Да и, как я помню, достался он мне почти сразу, как обрел свою суть. Не думаю, что с ним успели поработать. Слишком чист и невинен был. Да и слишком рьяно исполнял то, во что мы ввязывались. Веселился, скажем так. Да и Следящих было на нашем пути столько, что я едва успевал его вытаскивать у них из-под носа.
— Говоришь, третье противостояние? — Хамруд хмыкнул. — Ты же еще тогда совсем молодым был. Только первый круг обучения закончил.
— Не закончил, — хохотнул Абер. — Сбежал. Меня тогда послали присутствовать на Совете, для того чтобы проникнуться идеями противостояния. Я с Гарбэсом там был. Вот это мелкое недоразумение там меня и нашло. И это было словно внезапное озарение. Даже несмотря на то, что я над ним издевался как мог, что кидал его в бойню за бойней — все равно следил, стараясь не сломать.
— Тогда — да… — не обращая внимания на воспоминания Абералдуаса, пробормотал Хамруд. — Если вы познакомились тогда, то могли и пытаться вернуть. В те времена любое единство светлого и темного начал каралось по всей строгости. Видимо, ты действительно счастливчик, что выжил и сумел провести своего этсак’хаина сквозь все препятствия. Но тогда объясни мне, почему твой светлый комок счастья — воплощенный, да еще и в этом мире?
— Да так… — Абер нахмурился. — Когда я его нашел последний раз, он уже не был собой. Мало того что закрытый, так и потерявший память веков. Даже в развоплощенном состоянии не помнивший, кто он и для чего живет. Вот и пришлось дать ему немного отдохнуть. Я его раза три на круг перерождения кидал, открывая медленно и постепенно. Заставляя вспомнить или хотя бы пожелать ощутить себя. Только не приближался сильно. А в этот раз решился. И едва не потерял.
— Когда?
— Да в тот день, как ты меня к его замку притащил. Я тогда едва живой после боя с братом был, вот и выпил его до дна. Вплоть до жизненных сил. Так что он почти слился со своим миром. Пришлось входить с ним в ментальную связь и через разум пытаться достучаться до сути. Но, как видишь, ему это слияние пошло на пользу. Он словно заново родился, если такое вообще приемлемо к его расе.
— То есть ты хочешь сказать, что он слился, а потом отделился в том же виде и вернулся! — Хамруд резко сел. — Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Объяснишь?
— Твой этсак’хаин стал особью! Полноценной, собранной воедино, имеющей свой разум! Это же… невероятно! — вскочив, он заходил по поляне, полностью углубившись в свои мысли. А потом остановился. — Понимаешь, что это значит?
— Что, даже снова влившись в свой мир, останется самодостаточным?
— Хуже, Абералдуас! Куда хуже! Это значит, что в случае если он вольется в свой мир полностью, то сможет весь океан этой величайшей энергии направить туда, куда пожелает! Ты просто не представляешь, какая это великая сила — океан плазмы, подчиненный разуму, воле того, кто его ведет! В любом из миров его бы назвали лидером. Но это даже не лидерство, это осознание себя! Уже не просто неразумная масса, отвечающая на какой-то призыв, решающая всей своей величиной определенные задачи, не просто часть, связанная с остальным миром, а личность! Уму непостижимо! Как тебя угораздило так вляпаться?
Абералдуас только руками развел.
Кто ж знал, что, стремясь этсак’хаина научить жить, он создал такое существо? Но даже не страх, а какую-то гордость испытал, понимая, что всеми силами будет защищать его.
— Так что, все-таки исчезнуть в скопище миров?
— И добиться его вечного воплощения, — буркнул Хамруд. — Это все, что ты сможешь сделать, чтобы обезопасить вашу дальнейшую судьбу. И судьбу любых миров, которые попытаются причинить хоть какое-то зло твоему этсак’хаину. Потому что если воплощенным ты будешь видеть рядом с собой сверхновую, пресыщенную собственным светом, то в случае если он будет развоплощен, если хоть кто-то попытается причинить вам вред… Ведь личность разумом слабее, чем общность. А значит, больше будет действовать на инстинктах выживания.
— Раньше подобного не было. Он всегда находился в выбранной форме, даже не пытаясь растекаться, — проворчал Абер. — Действовал на уровне светлого второй ступени, сам себя урезая и ставя в рамки. Почему сейчас вдруг станет иначе?
— А вам когда-нибудь грозила серьезная опасность? — Хамруд хмуро уставился на Абера. — Такая, которая могла задеть, например, тебя? Или ты думаешь, что этсак’хаин — это просто скопление энергии? Мальчик мой, да это же сборище всех эмоций, всех знаний, полученных целым огромным океаном! В каждой своей частице — все, что когда-либо узнавал сам этсак’хаин, будучи слитым с океаном! И это происходило не тысячелетиями и миллионами лет! Концентрация знаний такова, что если он вспомнит и расскажет все, что когда-либо осознал, то это будет даже не планета, переделанная в огромную библиотеку. Это будет несколько десятков миров! Над этим задумывался? А то, что он себя сознательно ограничивал, так, скорее всего, для того, чтобы соответствовать твоему уровню. Теперь понимаешь?
— Да.
Хамруд устало опустился на ворох листьев.
— А я теперь понимаю, почему за ним охотились. И почему воплощали. И почему ты говорил, что он почти потух. Его сломить пытались, раз за разом пуская через воплощения, чтобы рассеять энергию, чтобы разделить личность. Галактики, думаю, разные были? — Абералдуас кивнул. — Ну вот и ответ на твой вопрос.
* * *
В замок Абералдуас вернулся только под вечер. Молча прошел к столу, молча поел и так же молча попытался слинять в библиотеку, расположенную на нижних этажах башни. — Абер? — Анджей поднял голову, смотря на него, стараясь не показать своей тревоги. — Мне надо побыть одному, — пробормотал демон и скрылся за дверью. — А мне надо было узнать у тебя, как работать с этим заклинанием! — крикнул Андж вдогонку. Но даже не пошевелился в кресле, вновь уткнувшись в текст. — А мне надо решить, что делать с тобой! — рявкнул Абералдуас из коридора. — В каком смысле?! — проорал Андж в ответ, но, не услышав больше ни слова, отложил фолиант и пошел по следам демона. — Абер? Абералдуас сидел за столом, положив локти на столешницу и впившись пальцами в собственные волосы. — Абер, что случилось? Ты можешь поделиться? Демон хмыкнул, медленно откинувшись на спинку кресла. — Мне только что сказали, какую я ошибку совершил в молодости. Какую потрясающую глупость я сотворил. И теперь я думаю, как разобраться с этим вопросом. — А я тут с какого бока? — Потому что ошибку я совершил с тобой. Сотворил из тебя такое, отчего теперь у самого чешуя дыбом становится. И мне надо подумать, как решить этот вопрос, чтобы все остались живы, целы и чтобы никто не пострадал. — Я могу чем-нибудь помочь? — Что? А, да, можешь. Иди сюда, — Анджей подошел и склонился, когда демон поманил его пальцем. А потом Абералдуас расстегнул цепочку амулета, протянув его парню. — Надень. Сам. Хочу, чтобы у тебя был над ним полный контроль. — Так, демонюжище, рассказывай давай, что случилось. — Потом. Если понадобится, — Абералдуас усадил Анджея себе на колени, уткнувшись лицом ему в плечо.* * *
А через несколько дней в разломе появились двое: Гарбэс и Орнаэс’са. Владыки домов Тьмы и Огня. Пройдя порталом прямо в замок, Гарбэс послал предупреждение Абералдуасу, указав, где его будут ждать. — Владыки… — Абер, в своем истинном обличье, упал на одно колено, низко склонив голову. — Без церемоний, Абер, — Гарбэс чуть улыбнулся, поманив за собой, к уютным креслам, созданным вокруг столика с вином и легкими закусками. — Я знаю, зачем вы пришли, — Абералдуас не поднимался. — Но видят Спящие, я его не отдам. Владыки переглянулись и зашлись долгим громким смехом. — Абер, мальчик мой, что за чушь?! — Орнаэс’са, отсмеявшись, буквально силой поволок Абералдуаса в кресло. — Давай, смени ипостась. Не бугрись здесь комком мышц. Никто не собирается на тебя нападать. И вообще, мы пришли, чтобы поговорить, а не что-то требовать или забирать. Или точнее — кого-то, — подмигнул он, буквально вдавив в кресло немного опешившего демона. — Уж не знаю что тебе наплели, хотя догадываюсь кто, — Гарбэс разлил вино по бокалам тонкого хрусталя, протянув один из них своему младшему. — Но наше появление здесь не связано с тем, что твой мальчик этсак’хаин. Хотя нет, вру. Связано. Абералдуас нахмурился. — Тебя обещали не трогать, пока заново не создашь связь со своим светлым, — вмешался Орнаэс’са. Огненноволосый, зеленоглазый красавец, больше похожий на Светлого, чем на одного из Владык домов Инферно. — И за тобой наблюдали. Точнее, за вами наблюдали. Дав вам возможность не только сойтись, но и научиться снова быть рядом. Ведь ты этого просил у моего собрата? — Но видишь ли, младший, — Гарбэс печально улыбнулся. — Твой мальчик слегка подпортил свою репутацию как твой Светлый. А точнее, он не был тебе верен ни телом, ни духом. Единственное, что оправдывает его, так это отсутствие памяти о вашем совместном прошлом. И лояльность к Инферно. В остальном же он не прошел ни единой проверки, которые ему были устроены, — Абералдуас заледенел, не сводя взгляда с Владык. — Как это ни прискорбно, но он не соответствует званию компаньона наследного принца Владык. Поэтому, посовещавшись в узком кругу… Очень узком, если тебе будет интересно это знать. Мы решили дать ему еще один шанс доказать свою верность. — Что будет, если он не оправдает ваши ожидания? — напряженно спросил Абералдуас. — Грустно будет, вот что, — Орнаэс’са вздохнул. — Нет, останавливать тебя никто не будет. Захочешь быть с ним — с тем, кто отказался от тебя, кто ни разу не был верен, за кем ты гонялся всю свою жизнь, заставляя вспоминать себя — будешь. Это просто попытка открыть тебе глаза на то, что ты делаешь. — Но дать ему шанс доказать свое стремление быть с тобой нужно, — добавил Гарбэс. — Нужно для тебя самого. И так уже в Домах ходят слухи, что ты не Истинный и даже не Высший, раз так позволяешь помыкать собой какому-то светлому. Возможно, в тебе проснулись не только потребности быть с ним, но и желания более низкие. Скажем так, эмоциональная привязанность. Это не страшно, если она обоюдная. Даже приветствуется. Ведь в этом случае союз гораздо крепче. Но, наблюдая за тобой, мы видели только твои потуги к взаимопониманию. И ничего, ни единого шага от него. — Поэтому встал вопрос. А имеешь ли ты право называться наследным принцем. — Это так обязательно? — спросил Абер. Владыки переглянулись. Орнаэс’са пожал плечами, Гарбес слегка качнул головой. — Наверное, ты просто не понимаешь, что это значит, младший, — голос Владыки Тьмы стал бархатным, с едва заметными нотками рокота сдерживаемого гнева. — Это не просто обязательно. Ты — сын девяти Владык. В тебе течет даже не кровь Истинных, а кровь правителей. Как и их сила. Тебя не просто растили, тебя напитывали энергиями нашего мира, обучали, как обучают только избранных. Потому что еще перед твоим проявлением было решено, что ты войдешь в первую сотню претендентов на трон. Орнаэс’са и я влили в тебя гораздо больше Силы, чем наши собратья, потому что ты проявлял тягу к нашим домам. Поэтому то, что ты наследный принц, предопределено. — Другое дело, что тебя никто не тащит на трон силой, — Орнаэс’са остановил Гарбэса жестом. — Быть в первой сотне принцев — это не значит быть Владыкой. Но твой статус должен быть выше Истинных. Надеюсь, ты понимаешь? — Абералдуас кивнул. — Мотайся по мирам и дальше. Развлекайся. Это — твое личное дело, как ты проведешь свою вечность. Возможно, даже найдешь мир, который тебе приглянется, и станешь его единовластным правителем. Или, как говорят на планетах воплощенных, богом… — Тогда причем здесь мой Светлый? — Чтобы ты, младший, мог по праву называться сыном Владык, а не выродком, — вздохнул Гарбэс. — Можно было бы, конечно, заставить твоего этсак’хаина вести себя подобающим образом, — Абералдуас с трудом подавил готовый прорваться рык. — Ну вот, видишь, тебе это не подходит. Поэтому есть другой путь. Дать понять всем остальным, что это ваше общее решение — не быть связанными узами большими, чем дружба. Никто не посмеет тебя упрекнуть в том, что ты своему этсак’хаину позволяешь вести себя так, как ему хочется, если он выполнит одно условие. К тому же — принятое самостоятельно. Без чьего-либо давления извне. — Какое это условие? — Сто восемьдесят два дня этого мира ты будешь находиться в Инферно. Все эти дни будет поддерживаться между этим и нашим миром временная прямая, которую установил ты. И ни часом больше не пройдет ни в одном из миров. За это время твой Светлый должен будет найти тебя. Видишь, какое легкое условие? Просто прийти и поздороваться. — Нет!!! — взревев, в одно мгновение меняя ипостась, Абералдуас вскочил с кресла. — Он никогда не войдет в Инферно!!! Я не позволю ему!!! Пусть он тысячу раз будет предателем, но в нашем мире он не появится никогда!!! Орнаэс’са печально вздохнул. — Жаль, Абер, ты не понял. Владыкам не противоречат. Никогда. И щелчком пальцев открыл прямой портал в Инферно.* * *
Я проснулся от какого-то кошмара. Задыхаясь, шаря рядом с собой в поисках оружия, привстал, вслушиваясь в странную тишину и ощущение пустоты, которое образовалось внезапно. Словно у меня забрали что-то, что мне было необходимо как воздух. — Абер?.. — голос после сна был хриплым и каким-то чужим. — Абералдуас, — я провел по кровати рядом с собой, ощутив легкое тепло у самой подушки. А так — кровать на его месте была холодна. — Абер, демонючище беспокойное! Где ты опять полночи просиживаешь? — рявкнул я, прислушиваясь к ответной тишине. Горгульи бы побрали этого неуемного демона! Сколько раз я говорил, что нечего по полночи просиживать за книгами! Есть время днем! А спать я хочу прижимаясь к его плечу! Так нет же! Снова занялся своими делами! Но такого беспокойства я не испытывал никогда. И, сдернув с себя амулет, прикрыв глаза, расслабился, проследив линию нашей связи до большого зала. А там она обрывалась, уходя в какую-то темную воронку. — Да чтоб тебе пусто было! — я вскочил, наспех натянув штаны, и поспешил в зал, где еще сохранялся след. Но там никого не было. Только странная, постепенно рассасывающаяся, медленно вращающаяся энергетическая воронка. — Вот только не говори, что ты, чешуйчатый, ушел в Инферно… Пробормотал я, а ноги уже несли к выходу из замка, где уже по привычке сидел мелкий низший демоноид, готовый в любое время позвать Хамруда. — Кличь своего хозяина! — рыкнул я, оставшись ожидать прямо у входа. Правда, ждать пришлось недолго. То ли демон сам что-то ощутил, то ли находился рядом… — мне нужна твоя помощь. Срочно. — Ты не меняешься, Андж, — Хамруд чуть склонил голову в приветствии. — Что случилось на этот раз? — А вот это я хочу услышать от тебя. Пойдем! — и потащил его в зал. — Только не говори, что это портал в Инферно! — указал я на практически растаявшую воронку. Демон замер, словно провалившись в собственные мысли. Да так глубоко, что, даже когда я его тронул за плечо, не отреагировал. — Хамруд! — Не говорить, даже если это он и есть? — глухо спросил Хамруд, повернувшись ко мне, и я сразу же заметил, каким ярким алым светом горят его глаза. — И не говорить, что Абералдуас оставил тебе послание? И о том, что здесь этой ночью побывали двое, коих я ненавижу всем своим естеством? — Какое послание? — с трудом подавив первый же порыв броситься на Хамруда, выпытывая подробности, глухо спросил я. Глаза демона постепенно изменили свой цвет на золотистый. — Чтобы ты никогда, ни за что в жизни не приближался к Инферно, Андж, — тихо произнес он. — Потому что там тебя будет ждать западня.
