Run Rudolf Run

Клаус с гордостью оглядывал результат своих трудов, не забывая при этом всячески нагнетать гитариста, который глубоко вздохнув, поднял глаза на привязанные конечности и попробовал слегка расслабить узелки – безуспешно. - Ну и? - Майне с нажимом провел ногтями по горячей коже на груди гитариста. - Ты готов, мой сахарный? – Коне-ечно, кудрявый. Трахни меня как ураган, - Ру опустил глаза. - Эй, ну чего когти выпустил? - Метки оставляю, – отвечал вокалист с хитрой ухмылкой и повторил действия с плечами Шенкера. – Ну, давай давай, поной еще, меня ж это так заводит. - Да я не ною! - Утю-тю… Продолжай. - Кончай царапаться. - Это я еще к засосам не приступал… - Охуел совсем! – Рудольф задергался. - Ты знаешь Маргарет. Она же мне все гонады оборвет! - Как будто меня это волнует, - Клаус припал к губам гитариста и начал лишать себя лишней одежды. Пиджак отправился на пол, одновременно с очередной появившейся алой отметиной. Рубашка полетела туда же, одновременно с очередным сдержанным стоном. А к моменту перехода фронтмена на живот одногруппника, дело дошло и до брюк. Дошло, но… - Блять. - Что? - Ничего, заткнись. Рудольфу вновь пришлось насильно возвращаться из сладкого дурмана. - О боже, да что там у тебя опять стряслось, ты, мелкая катастрофа? – он посмотрел на кудрявого и сдержал первый смешок. Сдержал так, хреново, надо признаться. Ну, не сдержал, короче. - Хули тут смешного, скотина?! – огрызнулся вокалист. - Заткнись, давай. - Ахах, Клаус, ты… - Господин. Тихо лежи. - О-о-о простите, - Шенкер поправился. - Господин, Вы… - Чщ. - У вас проблемы? - Никаких проблем, - Майне заметно терял терпение, что отражалось и в движениях, и в голосе. Дойдя до брюк, точнее до самого момента их расстегивания, карма вновь заявила о себе: молния категорически отказывалась расстегиваться. Как вокалист не пытался одолеть злоебучую хрень, она не поддавалась. - Как иронично! – Рудольф уже ржал в голос, - Наш маленький кудрявый маньяк не может с себя штанишки снять! Вокалист посмотрел на него взглядом полным ненависти. -Да ладно-ладно, - буквально предвидев в его глазах возможный звучный хук в челюсть, Ру поспешил разрядить, - может, давай… я попробую? – произнес он с ноткой надежды в голосе. - Я ТЕБЯ НЕ РАЗВЯЖУ!!! - Полегче! - Нихуя! - Вокалист явно терял контроль. - Я тебе, блять, сказал тихо лежать!!! Вот и будь добр – ТИХО ЛЕЖИ! – Он вытянул руки и с силой…выкрутил соски гитариста. Раздался такой вопль, от которого чуть стекла в окнах не потрескались, а Майне пришлось заткнуть уши. Такая звукотерапия его неплохо отрезвила. Он даже подумал, что это было довольно зря, а еще, похоже, очень (о-очень) больно. -ДА ТЫ ЧЕГО? – Заорал Рудольф. - С УМА СОШЕЛ, ПАДЛА?! ТЫ ЧЕГО ТЕМПЕРАТУРИШЬ ТО, ФРАЕР?! Я ЖЕ ПРОСТО ПРЕДЛОЖИЛ!!! СУКА! КОНЧЕННЫЙ! - Да-а-а, - Клаус сейчас был в диком восторге от того, что гитарист обездвижен, - Вот так-то, теперь будет по-настоящему больно, привыкай. - Майне, - Рудольф запрокинул голову, закрыл глаза и прошипел сквозь зубы, - Вот за это ты еще точно мне ответишь. - Молчать, шлюха, - коварно произнес Клаус и сам удивился своей реплике, которая сразу же напомнила ему про чертовы брюки, что давно пора было уже снять. Он вновь попытался их расстегнуть. «Сука!» - Не выйдет, - произнес Шенкер старший каким-то не своим голосом. Вокалист остановился, как поверженный громом. - Это… ты сейчас сказал? Рудольф посмотрел на него в упор. Небольшая пауза. - Нет, блять, ты! - Не выебывайся, - поскольку предыдущая реплика уже не звучала так зловеще, фронтмен вновь вернулся к своим делам. - Пфф… да сказал же, не выйдет… - ДА С ЧЕГО ЭТО ВДРУГ?! – психанул Майне, - ПОЧЕМУ, СКАЖИ, ПОЧЕМУ У МЕНЯ ЧТО-ТО ДОЛЖНО НЕ ВЫЙТИ?! Я ЧТО, ШТАНЫ ДО СЕГОДНЯШНЕГО ВЕЧЕРА НЕ СНИМАЛ НИКОГДА, А? Рудольф блаженно потянулся. -Снимал, но ведь не себе. – Он видел, как вокалист закипал, и ему это явно нравилось. Так и должно было быть. «Продолжаем, следующий шаг: надменная ухмылка». - Лыбу притемни, сейчас все будет. - Ничего не будет. - Не надейся даже. - А я мог бы помочь. - Себе помоги. - Я в безопасности. - Не надейся даже. - Недотраханный и озабоченный коротышка, - «Следующий шаг: блицкриг». - ДА УХОДИТ МОМЕНТ! Майне аж подорвался было. Терпение явно лопнуло, и со словами: «Да как же ты заебал» он схватил Шенкера за волосы, влепил пощечину и особо неистово начал исследовать его ротовую полость. А Рудольф, надо отметить, добился своего. Лежал довольный, что мартовский кот, и все было бы прекрасно, если б не риск сейчас остаться без доброй части шевелюры на голове. - М…м..майне, блять, подожди. Да погоди, я сказал… маньяк... Да стой ты блять! – Уворачиваться и пытаться маневрировать от этого горячего тела сейчас особо обстоятельства не позволяли. Особенно одно «обстоятельство», которое сейчас добротно припечатывало его к койке. Да и в глазах уже темнело, мышцы сводило, жарко, душно. И все же. - Чего надобно, старче. - Штаны снять попробуй. Клаус посмотрел на гитариста с недоверием. Не отрывая взгляда от карих глаз, он выпрямился и на ощупь начал производить манипуляции с собачкой и… - О чудо, неправда! – Шенкер заржал, а Майне уронил челюсть до колен и, потеряв дар речи, многозначительно переводил взгляд то на довольного ритмача, то на брюки, бывшие до сего момента, можно сказать, последней преградой к… - Ты…ты..ты че вообще? ТЫ КАК? ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ? - Я же сказал: могу помочь, - сверкнул глазами гитарист с хитрой ухмылкой. - ЧТО ЗА МАГИЯ?! - Да вот, - он подмигнул, - секреты мастера. Клаус продолжал смотреть на него, открыв рот. - Майне, с тобой все хорошо? Ты сейчас на скворечник похож. - Просто… ты скотина, да… - Просто в следующий раз сначала раздевайся, потом возбуждайся, раз такой проблемный. - Ремнем бы тебя, - прищурился вокалист. - Да хоть чем уже давай. Зеленый, сразу видно. Пока разденется, наиграется, полчаса пройдет. А сладкий миг куда? А сладкий миг уходит… - Сейчас вернется, не переживай. Майне приступил к штанам гитариста. Шенкер вновь довольно потянулся и расслабился, оценивая происходящее. - А вот с моими таких проблем нет, а? Дело оставалось за малым. Вновь стало жарко, душно, периодические слабые стенания обоих отзывались в стенах номера. Тусклый свет. Смятое постельное белье. Ком одежды на полу. Горячее дыхание. Пощечина. Очередной поцелуй. Очередная пощечина. Едва ощутимый сквозняк с балкона. Напряженность момента. Пульс в ушах. Сбивчивый сердечный ритм. Дрожание век. Укусы. Царапины. Очередная пощечина. Предвкушение. - Ну…? Настал сладкий миг, засранец? – Шепчет Майне, покусывая друга за мочку уха. - Настал, – Так же шепотом отвечает Рудольф. - И ты готов? - Готов. -Ну, что ж, - Клаус довольно улыбнулся сам себе, - другого ответа и быть не могло.