Как тебе такой подарок?

Зоро умял завтрак и, игнорируя любые общепринятые правила этикета, старательно поковырялся ногтем в зубах. Что ж, рис пережарен, специй мало и они практически несовместимы, да и мясо то ли сухое, то ли животное было старое и умерло собственной смертью. Будь это готовка Завитушки, старпом, скорее бы всего, предположил, что блондин лишился обеих рук и своих тухлых мозгов в придачу. Да, кок, несомненно, разбаловал желудки членов команды, ведь раньше бы мечник и ухом не повел, уплетая помои и в сто раз хуже сегодняшнего завтрака. Ророноа нахмурился, все так же пялясь в пустую тарелку. Месяцы жизни бок о бок сделали каждого человека в команде неотъемлемой частью повседневной рутины друг друга. Может ли он представить команду Соломенной Шляпы без кока? Конечно, может, но что-то внутри него активно протестует против такой альтернативы. Дни бы шли днями, все были бы заняты своими непосредственными обязанностями, а корабль все так же мчался бы на встречу к новым опасностям и приключениям. Вот только картина эта была бы не полной. И даже хрен с ней с едой, любой перекус для поддержания сил сгодился бы, но одно отсутствие блондина, казалось, делало весь корабль полупустым. Зайти на камбуз и не учуять запаха сигарет, не обнаружить светлого затылка у плиты, не услыхать хриплых ругательств, вытягивая очередную бутылку из погреба…. - Черт… - Зоро цыкнул языком и поднялся из-за стола. – Когда ж все, наконец, станет на свои места? - пробормотал он себе под нос и побрел во двор, убивать время и дожидаться своей очереди караулить больного. Дни проходили бессмысленно, а порой и тягостно. Ророноа то душил в себе все мысли связанные с коком и его поступками, то невероятно злился, что вспоминает и обдумывает все по новому кругу. Как и следовало ожидать, блондин шел на поправку довольно быстро. Будучи еще не в силах бороться с тиранической настойчивостью Чоппера, кок принимал все, что считал необходимым для его скорейшего выздоровления маленький врач. Наведывающиеся по несколько раз на дню девушки получали все более и более длинные тирады комплиментов, Усопп и Луффи - все более громкие и злобные ругательства. Что насчет Зоро - кок не удостаивал его даже взглядом. Сам мечник стал больше походить на угрюмое привидение, беззвучно скользящее вдоль обшарпанных стен на свое извечное место дежурства. Он не желал больше беспокоить повара, поскольку до сих пор был уязвлен его недавним отказом в помощи. То, что Завитушка не проявлял к нему никакого интереса, приносило в чем-то небольшое облегчение, но также и вовсе сбивало с толку, заставляя вновь браться за мучительное складывание кривых пазлов чертовой головоломки чертового кока. Зоро оставалось только ждать, ждать, когда блондин соизволит заговорить первым. А до тех пор он будет оставаться немым свидетелем того, как Завитушка неизменно набирается сил. Повар старался заговорить с каждым вошедшим, шутил и острил, смеялся, лишь бы не корчится от боли. Санджи беспрестанно бодрился и улыбался, хоть и было заметно, что прежний образ ему до сих пор дается с болезненными усилиями. Он не ворчал на Чоппера, когда тот менял ему перевязку, а только понуро смотрел в сторону, напрягая мускулы на лице от каждого прикосновения малыша к изувеченным участкам тела. Зоро исподтишка посматривал на кока из своего полутемного угла, и в его глазах загорались невольные искорки, ведь блондин казался довольно комичным, если за ним внимательно наблюдать. Он с мнимой благодарность принимал из рук девушек очередную порцию еды и, незаметно от остальных морщась, хлебал коричневую жижу «заботливо» сварганенную местной поварихой специально для бедного больного постояльца. Он безустанно боролся с Чоппером, как с его миниатюрой, так и с его увеличинной версией, за право вставать с постели по нуждам без посторонней помощи. Особенно уморительно было наблюдать за тем, как Завитушка краснеет, объясняя малышу на сколько важно для его достоинства делать все это самому. Вскоре кок попытался потребовать у врача разрешения есть за столом со всеми. Чоппер был возмущен, напоминая, что из-за хождения по лестнице раны могут открыться. И Санджи бы ни за что не стал его слушать, но в спор вступила Робин, так вовремя принесшая поднос с супом, и кок послушно умолк, глупо и широко улыбаясь. Потом, не обмолвившись ни словом, принялся с небывалым аппетитом поглощать помои из своей тарелки под пристальным взглядом загадочных темных глаз, оставаясь все в той же опостылевшей кровати. А вскоре Санджи достаточно окреп, чтобы с былым напором щебетать, не умолкая, при первом же появлении объекта на его безотказном «мелориннометре». Ророноа слушал поток приторных комплиментов и ловил себя на мысли, что его вовсе не раздражает этот марафон сладких глупостей в исполнении Завитушки. Раз блондин так надрывается, значит ему непременно стало намного лучше, значит скоро он совсем выздоровеет, и тогда… Что тогда?… Этим утром Санджи проснулся, как обычно, измятый. И дело заключалось не только в его стабильно-лежачем положении, но еще и в недавних сновидениях – мечник являлся ему с завидным постоянством, стоило только коку провалится в бархатные объятия небытия, как тут же всплывал образ зеленоволосого пирата. Да что там сны?! Хватало закрыть глаза или на секунду отвлечься, как помешанная фантазия брала бразды в свои руки. Вот уже который день блондин запрещал себе думать о маримо, но абсолютно тщетно. Санджи непременно злился на себя и раскуривал припрятанные от сердобольного врача сигареты. Все тело до сих пор отдавало легкой гудящей болью, назидательно напоминая, у края сколь глубокой пропасти еле успел остановиться повар. Он понимал, что во всем случившимся только его вина, что он был глуп и поступал подло по отношению к мечнику. Нет прощения…. О чем дальше еще может идти речь? Тогда откуда эта предательская слабость, почему он не может выгнать Зоро из своих мыслей. Надежда. Кок потупил взгляд, наконец, осознав, что им движет. Чертова надежда! Бесцеремонно выбив двери, Зоро вошел в комнату-палату - время дежурства, с этим ничего не поделаешь. И тут же опешил, застав повара за переодеванием. Худые плечи слегка дрогнули, блондин замер на мгновение, насторожено смотря на мужчину широко открытыми глазами. Мечник невольно замялся - вид полуобнаженного накама выбил все предыдущие мысли из головы. Взгляд жадно скользнул по ослепительно бледному телу, выхватывая мелкие детали, такие как резко очерченные ключицы, аккуратные соски, плоский, вздрагивающий живот, острые косточки на бедрах… Старпом осознал, что откровенно пялится на блондина и, более того, его теперешнее сердцебиение явно за пределами нормы. Кажется… да, нет, куда уж там кажется? Ророноа определенно хотел чего-то большего. - Может, хватит? - хриплый голос обращался к нему, ведь в комнате было больше не к кому говорить. Зоро посмотрел коку в лицо, но долгожданного вызова в глазах не встретил, там было только затаившееся напряжение. А где же вызов? Былой жар? Причина накинуться и смерить силы, заставляя кровь горячо бурлить в венах? Ничего… Только небывалая осторожность, словно блондин заведомо держал его на расстоянии, лишая не только надежды на большее, но даже и привычных ругательств. Старпом не понимал, откуда эта стена, но почувствовал, что стал от Завитушки дальше, чем когда либо. Ророноа ощутил горечь, в этом было нечто обидное. - В чем проблема, кок? – докапываться до противоречивой натуры блондина было бесполезно. Зоро знал только один способ достигать желаемого – идти напролом. - В смысле? – сдавленно, натянуто. Хлопчатая ткань скользнула по коже, напрочь скрывая привлекательную наготу. - Ты изменился, - мечник снова начинал чувствовать себя идиотом рядом с этим невыносимым человеком. – Созрел для извинений? – ну что ж это?! Гордость внесла свою непростительную лепту в разговор. Повар даже приспустился, сводя угловатые плечи друг к другу еще сильнее. Зоро сжал зубы, беспомощно проклиная вылетевшие слова и отчаянно всматриваясь в отведшего глаза блондина. Повар молча посмотрел на Ророноа, которому последние слова точно поперек горла стали. Ему нужны извинения? Пусть получает… Хрен с ней, с гордостью, Санджи уже не заслуживает на такую роскошь, он отвратителен сам себе. Только подумать - влюбиться в мужчину! Зоро ни в чем не виноват, это все его собственная заслуга. Он чуть не довел своего накама до - страшно представить! – убийства члена собственной команды! Он, не подумав, о последствиях чуть было не сломал чужую жизнь, жизнь человека, которым должен был наоборот безмерно дорожить. Такому психу лучше вообще держаться подальше от людей. Хватит! Это неутолимое желание его личная проблема и порок, а тащить мечника за собой на дно было самый низким поступком в его жизни! Решено! Санджи его отпустит, отдерет от себя с обильным кровотечением и ошметками разорванного сердца. Оставит в покое. Похоронит все свои неуместные надежды! Ведь всему есть предел! Решено – ХВАТИТ! - Созрел, - с трудом прорезался голос. Повар глотнул и затравленно глянул на старпома. – Из… вини, маримо. Тишина. Мечник не сразу понял, что произошло. Первый вопрос, который чуть не вылетел наружу «И это всё?!». Ведь это не то, чего он хотел! Совсем не то! К черту извинения! Кто уймет эту жажду?! Зоро посмотрел в сторону, старательно сдерживая гневный порыв и просившиеся на язык ругательства, ведь этого он тоже не хотел… Он глубоко втянул воздух, остужая вмиг всклокотавшие чувства в груди, и плотно скрестил руки, словно этим сковывая себя для необдуманных поступков. - Ты… извиняешься? – спросил он с плохо скрываемым презрением. – То есть… - Да, я прошу обо всем забыть, - на него смотрели прозрачные, непоколебимые глаза, в которых не было ничего, кроме твердо принятого решения. Блондин еще слаб телом, но дух его был все так же силен. Мечник отступил на шаг, но уходить пока не спешил. Ведь именно сейчас наступила долгожданная минута! Разговор, которого он ждал с неиссякаемым терпением! И теперь, когда все раскрылось в совершенно неожиданном свете, Зоро почувствовал невероятное опустошение. Неужели все это время он и вправду на что-то надеялся? Неужели он чего-то непрестанно хотел? - Значит, ты мне солгал? – мучительно выдавил Ророноа, разрываемый между желанием немедля покинуть комнату, оглушив кока громовым раскатом захлопнувшейся двери, или наотмашь врезать лживой сволочи, да с такой отдушиной в этом единственном ударе, что Чопперу еще долго придется склеивать и вправлять когда-то смазливое личико… Солгал…. Оглушительная мысль. Зачем? Ведь тогда речь шла о любви. Зачем же лгать?.. - Я был не прав, - уклончиво ответил блондин, опустив взгляд и приобняв плечи, запуская короткие ногти в ткань рубашки. – Я перешел все границы, и я признаю это. - Ты мне не ответил. Ты солгал? – Зоро сверлил кока неверящим взглядом, явственно ощущая, как опять теряет понимание происходящего, уверенность в себе и своих суждениях, а также любое человеческое терпение в придачу. - Я просто хочу, чтобы между нами все было как прежде, чтобы мы снова были накама. Чтобы ты был прежним… - голос жалостливо дрогнул. Зоро скривил губы. Чертов спектакль! Может он еще расплачется?! - Идиот! – старпом махнул рукой, рассекая воздух, словно ненавистные слова повисли в нем на мгновение. – Я уже не буду прежним! Санджи еще больше съежился и, потупив взгляд, с обреченной настойчивостью в голосе ответил: - Я понимаю, что на это потребуется время. Я тебя не тороплю. Но это все, чего я хочу: возможности вернуть все обратно. - Все, чего ты хочешь?! Зоро бесцеремонно вцепился и потянул воротник светлой рубашки. Ткань затрещала, приподнимая над кроватью измученное недугом тело. - Д-да, - выдавил кок, даже не думая сопротивляться. - Ты жалок, - сквозь зубы прошипел мечник, с перекошенным ненавистью лицом всматриваясь в Санджи. - Я знаю… - бесцветно, безнадежно. Упрямо. Ророноа почти дыру проделал в бледном лице накама, но там было только абсолютное отчаяние, отчетливое, заразительное. - Только о себе думаешь, чертов кок! – рявкнул старпом, не выдержав ледяной синевы глаз, точно вечная мерзлота, взирающая из глубин прямо в душу. Кулак разжался, словно силы опрометью покинули здоровое тело. Опустошение пришло мором в загнанное сердце. - Прости… - неуклюже присобрался и, больше не смотря в глаза старпома, пролепетал Санджи. – Если сможешь… - Иди к черту! Дверь звонко хлопнула, оглушая и тут же бросая обратно в тишину опустевшей комнаты. - Идиот, я только о тебе думаю, - прошептал Санджи, закрывая глаза и отчаянно вплетая пальцы в светлые волосы.