"Аппассионата"

Жуткая музыка гремела на всю улицу, заставляя особо впечатлительных людей вздрагивать и затыкать уши. Колебания от этого хард-рока, казалось, сотрясают стены. Брюнет прыгал по комнате с гитарой наперевес, словно маленький ребёнок, воображающий себя каким-нибудь рок-идолом. Парень до того вошёл во вкус, что напрочь забыл о том, что он не один в этом в мире и, если уж на то пошло, время утреннее, многие соседи наверняка ещё спят. - Австрия! – заорал кто-то нечеловеческим голосом. Гитарист этого не услышал. То и дело люди из соседних домов выкрикивали проклятия, кто-то даже не поленился выйти из дома и запустить в окно Австрии булыжником. Впрочем, успеха это не возымело. Первым из себя вышел высокий мускулистый блондин, дом которого был расположен ближе всех к дому, из которого доносилась не в меру громкая музыка. А поскольку шутить он не любил, и шуток в целом мало понимал, то и действовал решительно. Выбив ногой входную дверь, он буквально взлетел на второй этаж и, найдя разбуянившегося соседа, ловко и без лишних эмоций вырубил ударом в затылок. Затем добрался до источника музыки - всего лишь мгновение, и от роскошного музыкального центра осталась лишь горка мусора. - Скотина крашеная! – послышалось с улицы. – Урою нахрен, падла! Голос был женским. Подумав немного, блондин подошёл к окну, под которым маячила длинноволосая шатенка в чёрных кожаных шмотках. - Не ори, я не в духе, – хмуро поведал блондин. Девушка окинула его нетрезвым взглядом. - Бернхард? Ты-то тут какого хрена делаешь? - Пришёл соседа угомонить. Иди куда шла, Венгрия. Не до тебя. Долго уговаривать не пришлось. У Германии был до того раздражённый взгляд… во всяком случае, куда более раздражённый, чем обычно. - В следующий раз на ремешки порежу. Рокер, мать твою… Эржебет удалилась, продолжая что-то злобно твердить себе под нос, а Бернхард вернулся к хозяину дома. Будить Германию после бурной ночи с самым отъявленным садистом в мире в девять утра песнями группы «Behemoth» - верный способ умереть медленно и в муках. Да, именно так. И будь это кто-то другой, сей наглец уже был бы на дыбе, да и то в лучшем случае. С тех пор, как Бернхард связался с Люциано, его познания относительно пыток весьма обогатились. Однако Австрии повезло. Родственник, как-никак… - Роланд! Очнись! Тот валялся в обнимку с гитарой на том месте, где его и вырубили. Подойдя поближе, Германия от души пнул его ногой. Едва лишь очнувшись, брюнет спросил: - А ты почему в трусах? Резонный вопрос, если учитывать, что Бернхард явился к нему в одном лишь нижнем белье. - А ты какого хрена шумишь? Жить надоело? На его удивления, Австрия даже не возмутился. - Типа того… Германия нахмурился. - Могу устроить. Он чуть наклонился и, вырвав из рук Роланда гитару, откинул её в сторону, после чего поднял Эдельштайна за шкирку и поставил на ноги. Пофигизм вечно шумного австрийца немного пугал, уж очень это непривычно. К слову, Германия довольно неплохо знал родственника. Он догадывался, что могло вогнать его в депрессию. А в том, что это именно депрессия, и сомневаться не стоит. - Ты, короче это… Завязывай с этими своими выкрутасами. - Да ну нахрен… Не удостоив немца взглядом, Роланд не спеша направился на кухню. Бернхард знал, что он всё равно снова напьётся и что-нибудь отчудит вновь. Вот уже месяц, как Австрия сам не свой. Совершенно перестал кататься на сноуборде, перестал выходить из дома, стал не в меру злоупотреблять спиртным. Последнее могло бы и не очень удивить, если бы не тот факт, что пил он почему-то именно водку. Ах да, ещё он совершенно перестал ухаживать за своим питомцем. Совсем уже странно… Германия вздохнул. "Ну, нахрен, так нахрен", - подумал он перед тем, как уйти. Есть дела и по важнее всяких там странностей Австрии. Например, всегда всем недовольный и вечно злой Италия, который из-за неприятного пробуждения будет злее, чем обычно. Вот уже больше месяца Роланд Эдельштайн, он же Австрия, просто места себе не находил. Всё потеряло для него интерес и смысл после памятного путешествия в параллельный мир к своему двойнику, Родериху. В том, что он отправился в другой мир, не было ничего необычного. Просто получилось так, что Роланд случайно увидел там Россию. Ему впервые довелось увидеть двойника Александра, совсем на него не похожего и пугающе похожего одновременно. Всё случилось, как в тупых бульварных романах. Эдельштайн уставился на странноватого высокого парня с пепельными волосами и милой улыбкой на полудетском лице, и просто пропал. Сам не сразу понял, что банально влюбился. Однако влюбился крепко и серьёзно. Все надежды на то, что это всего лишь бзик в мозгу, и всё пройдёт со временем были ничтожно тщетными. Роланд страдал. Он не мог не то что быть с объектом своего вожделения, он даже любоваться им не мог, ведь они живут в разных мирах. Была, впрочем, шальная мысль, что от этой болезненной влюблённости поможет избавиться сближение с другим Россией. Но и тут его ждал облом. Не то, чтобы они с Александром были в плохих отношениях. Нет, у них не было вообще никаких отношений, ни хороших, ни плохих. Любые попытки сблизиться с ним Брагинский пересекал на корню. И не важно, с чьей стороны были эти попытки. Правда, один раз им удалось вроде как поговорить. Конечно, пара фраз – ещё не разговор, но в случае с Александром это было уже что-то. - Я тут двойника твоего видел. – сказал Роланд Брагинскому, когда они остались одни в зале совещаний. – Прикольный чувак, хотя немного на дурачка похож. Как ни странно, вечно отстранённый Россия среагировал на его слова. Даже взгляд поднял. - И что? - Да ничего. Мы могли бы подружиться, наверное. Он куда общительнее тебя. - Возможно. На красивом лице России не было никаких эмоций. Вот вообще никаких. А тот, другой Россия, всегда улыбается. Такой чертовски милый и обаятельный… Вот почему, спрашивается, миры так несправедливо устроены? Неужто нельзя было поменять местами этих двоих? - Не знаешь, а как он относится к сноубордингу? Александр прищурился: - Тебе-то что? - Хочу пригласить его на горнолыжный курорт, когда снова поеду к своему двойнику. - Зачем? - Да просто так. – усмехнулся Роланд. – Хочу познакомиться с ним поближе. Ничего страшного или подозрительного в этой фразе не было. По крайней мере, Эдельштайн был в этом уверен. Однако реакция России заставила его в этом усомниться. Брагинский вскочил с места и схватил рукой ворот кенгурухи Роланда, притягивая его к себе. - Не смей, – пугающе тихо произнёс он. - Эй, ты чего? Отпусти! В ту секунду Австрия не на шутку испугался за свою жизнь. Он попытался вырваться из захвата, но эта попытка провалилась. - Я сказал – не смей, – повторил Александр. - Что не сметь-то? Брагинский ухмыльнулся. Этой ухмылке мог бы позавидовать даже Стив Джонс. - Не смей и близко подходить к брату. - А что в этом такого? – искренне недоумевал Эдельштайн. - Хоть пальцем его тронешь, и я тебя кастрирую. Это понятно? - Да какого чёрта?... - Понятно? Россия был очень силён. Казалось, что в его красноватых глазах искрится пламя. - Понятно-понятно… Отпусти уже! На том разговор и закончился. Брагинский ухмыльнулся на прощание и весьма эффектно удалился, оставив Австрию наедине с тревожными мыслями. С чего такая реакция? Неужели Александр имеет виды на Ивана? Быть не может. Однако… Россия не из тех, кто шутит. И сейчас он был более чем серьёзен. И это пугало. Ровно месяц прошёл с того памятного разговора. Россию Австрия избегал, как мог, честно пытаясь выкинуть из головы все мысли и о втором России. Но каждая новая попытка приносила с собой новые мучения. Дойдя до полной кондиции, он всё же решился на весьма отчаянный шаг. Повезло, что Англия из параллельного мира отчего-то всегда рад насолить Ивану Брагинскому, а сам Роланд пойдёт на всё для достижения своей цели.