Ринг - 3

Когда Пауль вернулся с мастер класса по тайской кухне, он почти сразу понял, что не надо было туда уходить. Снятый домик встретил его неожиданной тишиной, и это сразу же насторожило мужчину. Быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, он толкнул дверь спальни и обнаружил там довольно колоритную картину: Дум с планшетом в руках скромно сидел в большом плетеном кресле в полу лотосе, а на украшенной самыми разнообразными цветами кровати на клетчатой голубой клеенке возлежала прекрасная, обнаженная, черноволосая "нимфа", которая, как и предполагал Ландерс, обоссалась во сне. - Ну, как? Научился делать рисовые лепешки? - увидев Пауля, Кристоф отложил планшет и, усмехнувшись, кивнул в сторону Рихарда. - Кстати, с клеенкой ты хорошо придумал. - Да я уж вижу... - И че делать? - озадаченно спросил Шнайдер. - Расталкивать и тащить в ванну или пусть так отсыпается? Я вообще не ожидал, что он так ужрется. - А хрен знает. Пусть, наверно, спит. Проведя ладонью по своему затылку, Ландерс опять перевел взгляд на Круспе. В данный момент Рихард выглядел не особо эротично, однако даже в таком виде умудрился сохранить некий шарм, заставив Пауля улыбнуться. Ребята уже окончательно решили оставить все как есть и дать любовнику спокойно проспаться, но тут клеенка зашуршала и объект их обсуждения начал потихоньку просыпаться. - Что-то мне мокро, - сонно изрекла "нимфа", поерзав задом в луже собственной мочи, - и нехорошо... Услышав последнее слово фразы, Дум встал с кресла, положил туда планшет и, с трудом поставив голого Круспе на ноги, потащил его в ванну, где тот сразу же опустился на колени и склонился над унитазом. Убедившись, что гладиатору не нужна помощь, Пауль вернулся в спальню и, аккуратно сняв с кровати клеенку, отнес ее в ванну, чтобы сполоснуть, но заниматься этим сразу не стал. Вместо этого мужчина спустился на кухню и налил Рихарду стакан воды. К этому времени Круспе стало получше, и он смотрел на окружающий мир уже более осмыслено. Шнайдер стоял рядом и периодически вытирал ему рот и нос туалетной бумагой. Подойдя к любовникам, Пауль присел на корточки и протянул имениннику воду. Шмыгнув носом, мужчина взял стакан и сделал пару маленьких глотков, после чего поставил его на пол и шумно выдохнул. - Поль, а тебе это ничего не напоминает? - усмехнувшись, спросил Дум и вытер Рихарду слезящиеся глаза. - Напоминает. Как я первый раз тебе минет делал с такими же последствиями, - сразу вспомнил Ландерс и улыбнулся. Самое начало их совместной жизни уже давно не вызывало негатива, и ребята с удовольствием, а иногда и со смехом, вспоминали все то, что происходило между ними с того момента как Дум получил свой "приз". Жалел Пауль только об одном: во время их самого первого секса он не получил никакого удовольствия, однако сейчас это было уже не важно и полностью перекрывалось множеством других потрясающих моментов. - Я тут вот подумал, - медленно начал Круспе, приподнимая голову и продолжая держаться руками за бортик унитаза, - какие-то странные у нас дни рождения получаются. За то время, что мы все знакомы уже третий день рождения и так же через жопу. - Кукла, кончай философствовать, - мерзко хихикнул придерживающий его Шнайдер, - если проблевался, пойдем в комнату, а если нет, не отвлекайся от процесса. - Кажись все. Ой, нет... - Рихард вздрогнул от очередного спазма желудка и его рот наполнился слюной, которую он сплюнул, но далее ничего не произошло. - А может и все. - Рот открой, - Шнайдер встал на колени рядом с любовником. - Зачем? - вяло поинтересовался тот, прислушиваясь к своим ощущениям. - Да вот за этим. Не став ждать пока Круспе врубится в ситуацию, Дум быстро просунул ему в рот пальцы и надавил на корень языка, от чего мужчину опять вырвало. Практически не давая тому передышки, Шнайдер повторил действие еще пару раз, но ничего не произошло, поэтому он спустил воду и, промокнув Рихарду рот, пошел мыть руки. Меж тем Пауль помог имениннику подняться и, доведя до спальни, уложил в постель, которая благодаря его природной смекалке осталась сухой. Ни о каком праздничном интиме речь уже не шла, а сам Круспе, раскинувшись на куче подушек, выглядел, пожалуй, как Онегинский дядя, когда тот "не в шутку занемог". Мысленно попрощавшись с сегодняшним сексом среди свежих благоухающих цветов, Ландерс прилег рядом с любовником и потрепал его по волосам. - Интересно, как там наша живность поживает? - прикрыв глаза, поинтересовался Круспе. - Кстати, о живности, Поль, ты знаешь, что выдал мне Кукла, когда я вошел в спальню после твоего ухода? - ухмыльнулся Шнайдер, тоже ложась на кровать. - Он уже лежит голый, трахает себя пальцем и выдает: "Давай, ковбой, объезди свою лошадку!" Да еще с таким пошлым видом! - Я это как-то слабо помню, - улыбнулась "лошадка". - Принесите мне какой-нибудь мягкий сладкий фрукт, а то в желудке так неприятно, да и во рту тоже. - Надо думать, - Кристоф нехотя поднялся и, спустившись на кухню, принес блюдо, куда не особо эстетично накидал разных фруктов и поставил прямо на кровать. Сейчас Круспе чувствовал себя почти нормально и с удовольствием вгрызся в большой красивый персик. То, что произошло ранее, его нисколько не волновало, и никакого неудобства перед любовниками он не испытывал. В конце концов, дело было житейским и Рихарду было даже приятно, что мужчины о нем заботились. - А еще мне интересно, почему твоя мать захотела назвать собаку Тау. - Риш, а почему мы назвали свою Саная? - насмешливо спросил Пауль глядя на экзотические фрукты, попробовать которые, он год назад даже не мечтал. - Просто слово понравилось. - И где она это слово взяла? - Это буква греческого алфавита, бестолочь. - А больше оно ничего не обозначает? - удивился Круспе, который сам никогда не интересовался ни Грецией и ни ее алфавитом. - Сейчас проверим, - Ландерс быстро сбегал за планшетом и опять улегся, влезая в поисковик и закидывая в рот виноградину. - Офигеть. Это синемордые гуманоидные плоскомордые ящерки, известные своей идеологией Высшего Блага, а также онемешностью, кавайностью и добротой. Примечательны рекордно низкой концентрацией пафоса... А еще... Так... Это раса гуманоидов, обитающих в вымышленной вселенной Вархаммер, - засмеялся Пауль. - Ну, теперь понятно как современные старушки время проводят - в Вархаммер рубятся, - подвел итог Шнайдер и помял в ладони мягкий член Рихарда. - Кукла ты как? Оклемался? Все еще хочешь, чтобы тебя объездили? - Только если очень нежно, ласково и без резких движений, - осторожно отозвался Круспе, прикидывая свои возможности. Довольно улыбнувшись, Дум встал с постели и поманил за собой Ландерса. Немного отойдя от кровати, мужчины о чем-то пошептались и, перестав обращать внимание на именинника, начали самозабвенно целоваться у него на глазах. Одновременно с этим они стали раздевать друг друга, и вскоре гладиатор уже страстно прижимал к себе обнаженное, миниатюрное по сравнению с его собственным, тело любовника. Развернув Пауля спиной к зрителю, Шнайдер опустил руки ему на задницу и раздвинул ягодицы, выставляя на показ его маленькую дырочку, продолжая при этом целовать шею своего мужчины. - Эй, я вообще-то тоже хочу! - капризно заявил Круспе, кидая персиковую косточку на блюдо с фруктами и облизывая от сока пальцы. - Это у меня день рождения, в конце концов! Еще немного подразнив Рихарда своими весьма распутными действиями, мужчины вернулись в постель и, уложив именинника на спину, начали ласкать и покрывать поцелуями его тело. Когда Дум постепенно спустился к его бедрам, Круспе тут же раздвинул ноги, но Шнайдер приглашением не воспользовался. Вместо этого он начал неспеша делать минет, а Пауль в это время целовал и облизывал соски лежащего под ним партнера. Сегодня они с удовольствием позволяли Кукле лежать бревном и ничего не делать. Закончив с оральными ласками, Кристоф слегка потянул себя пальцами и, хорошо смазав член Рихарда, опустился на него, оседлав любовника. Ландерс хотел было отвлечься от Круспе и немного поласкать ртом Шнайдера, но именинник недовольно замычал и опять притянул голову Пауля к своей груди. Сегодня был его день, и Кукла решил побыть эгоистом. - Котенок, сунь мне пальчик в попку, - томно вздыхая, попросил мужчина. - Ноги раздвинь пошире, а то я не подлезу... Дождавшись, когда Рихард выполнит его просьбу, Пауль выдавил на пальцы гель с запахом ванили и, измазав по пути бедра и ягодицы Круспе, а заодно и простынь, наконец-то добрался до ануса и ввел в него две фаланги среднего пальца. Из-за позы и движений Кристофа все это было не особо удобно, но Ландерс все же приноровился и начал активно массировать проход изнутри, периодически целуя в губы наклоняющегося к нему Шнайдера. Доведя Рихарда до оргазма совместными усилиями, ребята помогли друг другу руками и, кончив имениннику на живот, улеглись по обе стороны от него. Ночная жизнь в городке была в самом разгаре, но вылезать из постели мужчинам не хотелось, и они решили остаться дома. Следующие два дня пролетели незаметно. Ребята купались, загорали, гуляли по ночному городку и пробовали разные национальные блюда, часть которых точно можно было включить в меню туриста-экстримала. Дум жрал абсолютно все, что продавалось в лотках от фруктов и каких-то маленьких булочек до гусениц и тараканов, что по началу вызывало у его любовников смех и удивление. Но потом, глядя на то, как Шнайдер аппетитно хрустит очередным кулинарным шедевром, мужчины тоже начали пробовать все подряд. Опять звонил Тилль, и на этот раз ему удалось-таки поздравить племянника и справиться о его самочувствии после попойки. То, что Рихард не смог подойти к телефону непосредственно в день рождения немного удивило мужчину, который видел его сильно пьяным всего несколько раз за все достаточно долгое время их знакомства. Однако еще больше Линдеманн удивился, когда Круспе, абсолютно не стесняясь, поведал ему о том, как прошел праздник, а именно как напился, обоссался во сне, блевал в ванной, а потом его ласкали любовники. При чем изумление вызвал не сам рассказ, а тот факт, что Рихард физически сумел ужраться до такой степени. С момента их прилета в Таиланд прошло пять дней, и отдых несмотря ни на что протекал весьма удачно. Изначально ребята планировали возвращаться в Германию только через неделю, но шестой день внес свои коррективы. Ближе к полудню позвонила мать Пауля и сообщила, что его отец попал в больницу с инфарктом и находится в довольно тяжелом состоянии. Узнав об этом, ребята приняли решение лететь домой, однако здесь их ждали некоторые трудности. Мест на ближайшие рейсы до Берлина не было, и в результате нашелся только один отказной билет, который, конечно же, взял Ландерс. Пауль не знал, захочет ли отец его видеть, но просто не мог оставить Хайди одну в такой ситуации. Во время сборов он попробовал уговорить любовников остаться до конца запланированного отдыха, однако мужчины отказались и заявили, что прилетят, как только появятся билеты. Выслушав своих мальчиков, Пауль улыбнулся и, поцеловав их, поехал в аэропорт. - А если старик помрет? - бесцеремонно спросил Шнайдер, когда они с Рихардом остались одни. - Ну, помрет и помрет, что теперь сделаешь, - пожал плечами мужчина. - Как думаешь, Пауль будет переживать? - Хер знает. Дед, конечно, на редкость противный и дурной, но все же его отец. Да и Хайди мужа любит, а Котенок любит Хайди. Так что если дед окочурится, по любому хреново, - Круспе посмотрел на голубую воду бассейна, но никакого желания залезть в него или пойти на море не было. - Надо выяснить, когда будут билеты... - Не надо, - перебил Дума Рихард и, не вставая с шезлонга, дотянулся до пачки сигарет. - Послезавтра утром Тилль уже прилетит на личном самолете, и я его упрошу, чтобы нас закинули в Берлин. От него не убудет.