Ринг - 3

Вопреки опасениям Пауля, утро после их совместной с Оливером ночи прошло ровно, и Ридель абсолютно спокойно отнеся к тому, что проснулся голый в одной постели с лучшим другом, который еще спал, уткнувшись носом ему в плечо. За завтраком мужчины поговорили и пришли к выводу, что между ними ничего не изменилось, просто они попробовали что-то новое и раздвинули границы своей дружбы. Проводив Оливера, Ландерс опять улыбнулся - операция по совращению друга прошла успешно, и он смог немного расслабиться и отвлечься от тяжелых мыслей, от которых уже порядком устал. Примерно через час позвонила Хайди и сообщила, что старика сегодня выписывают, и он возвращается домой. После ссоры в больнице Пауль так и не виделся с отцом, который по-прежнему упорно отказывался идти на контакт. Хайди это очень расстраивало, но сделать она ничего не могла, хоть и чувствовала, что оказалась между двух огней. Пауля же ситуация с отцом на данный момент волновала меньше всего. Говорить матери про ребят мужчина не стал, чтобы лишний раз не волновать и в разговорах с ней старательно избегал тем, связанных с его любовниками, ловко заменяя их рассказами о ресторане или расспросами о родственниках и общих знакомых. Поговорив с Хайди, Ландерс уже привычно вызвал водителя и отправился в особняк, но дел на сегодня было немного и он, освободившись пораньше, решил заняться переездом в квартиру Шнайдера. Сначала мужчина хотел вернуться к себе, однако соседи сверху купившие пианино и упорно старающиеся освоить этот музыкальный инструмент, заставили его поменять свое решение. В квартире Дума все было по-прежнему. Уезжая, гладиатор забрал только тренажер, одежду и кое-что по мелочи, в остальном же все осталось на своих местах. Кинув сумки с вещами и пакет с продуктами в маленьком коридоре, Пауль снял с Санаи ошейник, выпустил из переноски Пушистика и неспеша обошел все комнаты. Сейчас идея с переездом уже не казалась такой блестящей как раньше - воспоминания о ребятах, особенно о Кристофе, нахлынули с новой силой, и Ландерс тяжело вздохнул, прислонившись плечом к стене спальни, но грустить долго ему не дали. Обследовав забытую территорию, Пушистик сел прямо перед хозяином и громко заорал, требуя, чтобы его покормили. Это помогло мужчине вынырнуть из омута воспоминаний и он, потрепав подошедшую Санаю по белой шелковистой шерсти, направился на кухню. * * * С момента переезда прошло три дня, и Пауль окончательно убедился, что поступил правильно, остановив свой выбор на квартире Шнайдера. Логово гладиатора всегда выглядело несколько необжито: ни креативного дизайна как у Рихарда, ни домашнего уюта с милыми безделушками и фотографиями как у самого Ландерса. Просто помещение с минимальной обстановкой для сна, отдыха и приема пищи, ничего лишнего, и сейчас это устраивало Пауля как никогда. Потянулись серые однообразные дни, которые укладывались в простую формулу: дом-особняк, особняк-дом. У Тилля новостей тоже не было, и Ландерс опять начал впадать в депрессию. В очередной раз поймав себя на мысли, что ребята погибли и Линдеманн привезет их разлагающиеся фрагментированные трупы, мужчина понял - таких упаднических настроений лучше не допускать и нужно что-то предпринять для поднятия жизненного тонуса, и идея как бы себя развлечь, не заставила долго ждать. После очередной показательной тренировки гладиаторов, во время которой ученик Дума продолжал кидать на хозяина ринга кокетливо-призывные взгляды, Пауль распорядился, чтобы бойца прислали к нему в кабинет. Отсутствие Кристофа и Рихарда сильно давило на Ландерса, и отвлечься от негативных мыслей было просто необходимо. Опять обращаться к Оливеру не хотелось, ибо что-то подсказывало мужчине, что слишком часто подбивать на секс не привыкшего к таким отношениям друга нельзя. Придя к такому выводу, Пауль решил остановить свой выбор на Нике, довольно красивом, но наглом мальчишке тридцати двух лет. Он понятия не имел, захочет ли боец развлекать его в постели, однако, по сути, это было не важно. Пауль стал боссом, а значит, гладиатор его не ослушается. За полторы недели хозяин ринга понял, что у него есть реальная власть и он, отбросив прежние душевные метания, твердо решил ей воспользоваться, чтобы отвлечься от потери близких ему людей и убеждая себя, что он не делает ничего плохого. - Босс, вы звали? Я вашем распоряжении, - несколько заискивающе протянул Ник, заходя в кабинет с подхалимской улыбкой. - Звал, иначе тебя бы тут сейчас не было, - Ландерс встал из-за стола и подошел к бойцу почти вплотную. Ростом тот был чуть выше Круспе и куда более раскаченным. - Как думаешь, зачем я тебя позвал? - Я не знаю... - неуверенно произнес молодой мужчина и немного отвел взгляд. На самом деле он уже начал догадываться, особенно после того, как сам призывно смотрел на босса, но озвучить свои предположения не мог. За время пребывания бойцовском бизнесе Ник хорошо усвоил, что многие люди здесь бисексуальны, но для него это было почти неприемлемо. Поначалу. Очень скоро до гладиатора дошло, что связи, в том числе и интимные, могут даровать определенные привилегии и деньги, а это было весьма кстати, особенно для только начинающего свою карьеру бойца. Именно поэтому, узнав, кто теперь является хозяином ринга, Ник решил попробовать соблазнить мужчину, который по слухам был би, но сейчас, когда они остались наедине, стало страшновато, и гладиатор чувствовал себя как юная девственница перед первой брачной ночью. - Вот как? - хитро усмехнулся Ландерс, чувствуя, что визитер лукавит. - А знаешь ли ты, какие еще обязанности у бойцов помимо тренировок и боев? - Это вы про секс со зрителями? - немного подумав, сообразил Ник. - Именно. - Тогда знаю. - И что ты об этом думаешь? - Паулю неожиданно понравилось играть со своим подчиненным, которого перспектива заниматься проституцией явно не прельщала, и он не смог отказать себе в удовольствии еще немного посмущать заносчивого и самонадеянного гладиатора. - Ну... - Ник опять посмотрел в пол, избегая взгляда старшего мужчины. - Надо так надо. Насчет этого мне уже все рассказали и показали, как надо делать. - Оперативно у нас тут с этим, - удивился такой информации Ландерс. - Тогда предлагаю продолжить практику. Отказ не принимается. Не дожидаясь ответа, Пауль притянул к себе голову Ника и поцеловал в губы. Сначала осторожно и легко, пробуя, но уже через несколько секунд, почувствовав на своей талии несмелое прикосновение мужских рук, углубил поцелуй. Насладившись первым триумфом, Ландерс лизнул пухлые губы в последний раз и, взяв бойца за кисть, потянул к небольшому, стоявшему в углу диванчику. - Ник, у нас два варианта развития событий: первый - ты делаешь мне минет и идешь по своим делам, второй - ты делаешь мне минет, я ласкаю тебя рукой, а может и ртом тоже, как пойдет, - прежде всего, пользуясь своим положением, Пауль хотел получить удовольствие сам, а не доставлять его другим, но, в общем-то, он готов был оказать ответную услугу. - Первый вариант, - негромко произнес гладиатор. - Отлично. Тогда начинай. Только футболку сними. Усевшись на диван, Пауль раздвинул ноги и, опять взяв Ника за руку, потянул вниз. Тот сразу же опустился на колени и, испуганно посмотрев на ширинку черных брюк босса, расстегнул пуговицу и нерешительно потянул за язычок. Кое-как справившись с молнией, молодой мужчина скользнул пальцами в плавки и, вытащив начавший вставать член, замер. - Давай смелее, как себе рукой, - подбодрил его Ландерс, поглаживая крепкие плечи.- Молодец, а теперь бери в ротик. Давай, это не страшно. Немного поколебавшись, Ник все-таки обхватил губами головку и неумело заскользил по ней языком, продолжая держать член у основания. Пауль отлично понимал, что для гладиатора этот процесс крайне неприятен, но отпускать мальчишку совсем не хотелось, поэтому он запустил пальцы в мягкие светлые волосы и продолжил наслаждаться робкими ласками, впрочем, прекрасно понимая, что от такого минета точно не кончит и придется помогать себе рукой. Как и предполагал мужчина, гладиатор довольно быстро устал от непривычного занятия и все чаще стал задевать нежную кожу зубами, на что Ландерс естественно не злился, хорошо помня свой первый минет, после которого, в довершение ко всему, его благополучно вырвало. Не желая идентичного исхода, новый хозяин ринга сразу понял, что процесс надо заканчивать явно не в рот своему случайному любовнику. Хотя бы пока тот не освоится. - Ник, хватит, - Ландерс потянул его за волосы. - Дальше я сам, только иди сюда поближе. Дождавшись, когда мужчина придвинется, Пауль обнял его за шею и поцеловал, а другой рукой быстро довел себя до оргазма, кончив на живот партнера, от чего тот вздрогнул, почувствовав, как по его телу стекает струйка спермы другого мужчины. - Все нормально, - тихо произнес Ландерс, размазывая жидкость по его животу. - Постепенно научишься и привыкнешь. Гладиатор ничего не ответил, только натянуто улыбнулся и кивнул. Сейчас он думал лишь о том, что ему надо сходить в душ. Отпустив Ника, Пауль поехал в свой ресторан, не испытывая при этом никакого чувства вины, ведь ребята сами разрешили ему измены. Параллельно с делами ринга он, как и советовал Тилль, занимался рестораном, используя деньги с одного из счетов Линдеманна, но ровно столько, сколько было нужно на обустройство и не евро больше. Название для заведения они с ребятами так и не придумали, и Ландерс уже давно ломал над ним голову, пока не остановился на слове "Октавиан". Никаких особых чувств к римскому императору он не испытывал и выбрал это название только по двум причинам: во-первых, ему просто нравилось на слух, а во-вторых, внутреннее убранство ресторана было несколько созвучно с античностью, отражавшейся в первую очередь в ионических колоннах. Открытие было назначено уже на завтра, и Пауль должен был лично проследить за тем, что подготовка идет по плану. Убедившись, что все в порядке, мужчина удалился в свой кабинет и еще раз просмотрел список приглашенных, который впрочем, был небольшим. Мать и отца пришлось вычеркнуть почти сразу, так как вредный старик наотрез отказался приехать, а Хайди хоть и обиделась за это на мужа, но решила остаться с ним, чтобы не волновать только что вышедшего из больницы старика. Оливер с семьей обещались быть обязательно, Ридель в честь такого дела даже выходной взял. Далее шли несколько родственников и друзей, но на них Паулю было почти наплевать, пригласил он их скорее по дипломатическим причинам, чтобы не обиделись. Самым неожиданным гостем стал Фридрих Шлиман, с которым Пауль познакомился почти случайно. Узнав через свои каналы об исчезновении Линдеманновского самолета и о том, кто был на борту, любовник Рихарда связался сначала с Тиллем, предложив взять на себя часть расходов по поискам, а потом и с Паулем, из банального интереса - с кем живет его Куколка, банкир прекрасно знал. Слово за слово мужчины разговорились, и Шлиман выразил желание познакомиться с Ландерсом лично, и тот пригласил его на открытие ресторана. Разобравшись с бумагами, Пауль еще раз осмотрел зал и кухню и, убедившись, что все готово, поехал домой. * * * Состоявшееся на следующий день открытие прошло успешно, и Пауль, обойдя всех своих гостей, присел за столик к Оливеру и его семейству. Все хорошо проводили время, общались и обсуждали ресторан, только Ландерс был немногословен. Сегодня ему особенно сильно не хватало его ребят, с которыми он так хотел разделить радость по поводу своей сбывшейся мечты, но он держался. Минут через двадцать к нему подошел невысокий седой мужчина лет шестидесяти в черном классическом костюме, и Пауль без труда узнал в нем Шлимана, фотографию которого как-то показывал Рихард. - Герр Ландерс? - учтиво осведомился припоздавший гость. - Да. А вы, я так полагаю, герр Шлиман? - Пауль встал из-за стола и пожал протянутую ему руку. - Совершенно правильно полагаете, - улыбнулся тот. - Давайте присядем за свободный столик. Извинившись перед Оливером и его семьей за свой уход, Ландерс провел банкира к столику у стены, где пока никто не сидел, и можно было спокойно поговорить. Круспе всегда положительно отзывался о своем престарелом любовнике, и поэтому Пауль не опасался этого человека. - Во-первых, конечно же, рад нашему знакомству, - начал Фридрих, - во-вторых, хочу сказать, что ресторан прекрасен и это не лесть. Он, несомненно, будет иметь успех, я лично рекомендую его своим друзьям и знакомым. И в-третьих, мне бы очень хотелось знать как продвигаются поиски. - Спасибо за ваши слова... Поиски, к сожалению, пока безрезультатны. - Если потребуются деньги, говорите, и мы обсудим сумму. - Этот вопрос надо обсуждать непосредственно с Тиллем, а не со мной, но спасибо вам за помощь, - искренне улыбнулся Пауль. - Не за что. Знаете, я уже давно хотел познакомиться с семьей Рихарда, да все никак не получалось. Он много про вас рассказывал и показывал фотографии. - Про вас тоже рассказывал, что у вас красивая невеста и скоро свадьба. - Ну, как скоро, только через месяц, - довольно произнес Шлиман. - Но и после регистрации брака мне бы хотелось поддерживать отношения с Рихардом. За три года я успел привязаться к Куколке, и мне было бы трудно расстаться с ним окончательно. И я очень рад, что вы его ко мне не ревнуете. Это правильно, ко мне он ездит как на работу, а к вам возвращается как к семье. - Не буду врать, вначале мне, конечно, было странно такое положение вещей, но потом все как-то само собой устаканилось. - Да, - хитро прищурился банкир, - вообще вся ваша история почти невероятна. От приза гладиатора до хозяина империи ринга меньше чем за год... - Временного хозяина, - тут же поправил Пауль. - А вы и про приз знаете? - Естественно. Куколка сначала не рассказывал, но я упросил. Я видел последний бой Дума... Понимаете, больше всего мне тогда было интересно узнать, почему с ринга ушел чемпион, которому по моим подсчетам было только сорок семь лет. Спорить с Тиллем я бы, конечно, не стал - сказал пятьдесят, значит пятьдесят, но по-человечески было уж очень любопытно, а оно вон как у вас закручено оказалось. - Это точно... - Пауль, я вижу, что вы переживаете и не настроены на долгие разговоры, поэтому не буду больше отнимать у вас время. Если что-то понадобится, звоните, а сейчас пойдемте, я познакомлю вас с моей невестой. - Конечно, только не обижайтесь, мне, правда, сейчас как-то не по себе, - грустно улыбнулся мужчина и последовал за Шлиманом. - Все в порядке, я понимаю, сам волнуюсь. Невестой престарелого банкира оказалась весьма миловидная особа с длинными светлыми волосами и кукольной фигуркой, не дать не взять - вылитая Барби, да к тому же одетая в довольно короткое пастельно-розовое платье. Перекинувшись парой фраз с будущей супругой Фридриха, Ландерс в который уже раз за день почувствовал себя нехорошо, но не обратил на это внимания и продолжил общаться с остальными гостями. Однако уже через пару часов усталость и плохое самочувствие словно навалились с новой силой, и мужчина решил поехать домой. Лифт опять не работал и Пауль, с трудом поднявшись на нужный этаж, открыл дверь квартиры. Самочувствие было просто отвратительным, сил дойти до спальни не осталось, и мужчина сел на пол прямо в коридоре, опираясь спиной о стену. А секундой позже разрыдался, чувствуя себя старым, больным и никому не нужным. Саная вертелась рядом и, грустно попискивая, тыкалась мокрым носом то в лицо, то в руки мужчины, словно желая утешить и помочь. Какое-то время Ландерс просто сидел на полу, всхлипывая и обнимая собаку, а потом, найдя в себе силы и превознемогая ломоту во всем теле, поднялся на ноги и дошел до кухни, где сделал себе кружку горячего чая, заварив чайный пакетик из первой попавшейся на глаза пачки. Закончив с этим вроде бы простым, но отнявшим последние силы делом, Пауль перебрался в спальню и, поставив кружку на столик, завалился на кровать. На глаза опять навернулись слезы, и мужчина снова расплакался. Саная легла рядом и грустно смотрела на своего человека. Собрав все силы, Ландерс встал с постели и поплелся на кухню за градусником, который совсем забыл захватить и сразу вернулся обратно. Сунув градусник подмышку, он повернулся на бок и прикрыл глаза. Сейчас не хотелось ни секса, ни чая, ничего. Только одного - прижаться к любимым людям и почувствовать их тепло и ласковые прикосновения. В этот момент Пауль вспомнил Рихарда, когда тот заболел после его дня рождения, обожравшись мидиями, но все равно, лежа с температурой, улыбался своим любовникам, чувствуя, что они его любят и заботятся о нем. Именно этого и не хватало сейчас мужчине. Из водоворота невеселых мыслей его вытянул звонок телефона и Ландерс, посмотрев на экран, ответил. - Да, Оливер, - Пауль опять шмыгнул носом. - Что такое? - Ничего. Звоню узнать, почему ты так быстро смылся с открытия своего ресторана. У тебя все в порядке? Ты плачешь что ли? - в голосе Риделя появилось беспокойство. - Не плачу. - А что я тогда там за хлюпанья слышу? - Заболел. Насморк у меня и температура, - волновать друга лишний раз не хотелось, и Пауль решил сказать не всю правду. - Отлично... Ты как умудрился? На улице уже тепло. Приехать к тебе? - Не надо, я сейчас чаю попью и спать лягу. - Ну, хорошо, - голос Оливера стал спокойнее. - А как там паразитирующие сущности твоей души или как там правильно? - усмехнулся мужчина. - Жизнь отравляют, суки, - подумав о своих чувствах к ребятам, Ландерс опять всхлипнул. - Так. Значит, все-таки плачешь и не надо мне сейчас вешать лапшу, что я неправильно понял. Что случилось? - Да все то же, - тихо произнес Пауль, и слезы полились с новой силой. - Только я опять начал радоваться жизни, думал, как хорошо, откроем ресторан и опять жопа. Опять в одночасье все изменилось! Мне так хотелось, чтобы мои мальчики были на открытии. Это же все и для них тоже. Я почти постоянно о них думаю. Ехал сегодня домой, увидел секс шоп и сразу вспомнил, как мы все вместе туда ходили... как мы были счастливы... и сейчас мне кажется, что я не ценил эти моменты. А теперь их нет. Остается только вспоминать и работать. Я ведь всего лишь хочу быть счастливым. Я никому ничего плохого не делал... - Поль, давай приеду? - обеспокоено произнес Ридель, не зная, что еще сказать. - Не надо, - Пауль опять шмыгнул носом. - Я, правда, сейчас спать лягу. И знаешь, мне повезло хотя бы в том, что я встретил своих ребят. - Я рад, что ты это понимаешь, - вздохнул Оливер. - Тилль их обязательно привезет. Они к тебе вернуться. - Со щитом или на щите, - печально усмехнулся мужчина. - Давай надеяться, что со щитом. - Давай. Ладно, мне сейчас действительно надо поспать, - устало протянул Ландерс, вытирая ладонью очередные слезинки. - Хорошо, но если что, сразу звони. - Ладно. Давай. Закончив разговор, Пауль вытащил градусник с ожидаемой небольшой, но на редкость противной температурой, обнял лежавшую рядом Санаю и провалился в сон, так и не притронувшись к остывающему чаю.