Разрывающая душу

Узнав, что Драко собирается вернуться раньше времени в школу, Люциусу пришлось выйти из Министерства в семь, хотя работы оставалось еще часов на пять. Рассерженный, он вылетел черным смерчем из главного входа и уже через десять минут оповещал о своем приходе скрипом входной двери лавки "Боргин и Барк". У витрины с индийскими реликвиями, делая вид, будто рассматривают товар, стояли Драко и Нарцисса. Увидев главу семьи, оба неуверенно переглянулись. - Позволь узнать, что побудило тебя изменить планы, - процедил сквозь зубы Люциус, подлетев вплотную к сыну. - Я хочу успеть подготовиться к началу занятий, - слизеринец выдал первое, что пришло на ум. Конечно, это звучало как парадоксальный до неприличия анекдот. - Что? - переспросил мужчина прищуриваясь, будто пытался разглядеть пылинки на щеках Драко. - Ты что? - Люциус, - вмешалась Нарцисса, положив кисть на плечо мужа. - Давай не будем выяснять тут отношения. Просто давай отправим его в Хогвартс. Малфой старший надменно посмотрел по сторонам и напыщенно хмыкнул, повинуясь воле супруги. Драко облегченно выдохнул, припустив за родителями, уходящими в комнату для трансгрессии. Ровно в девять тридцать "Хогвартс-эксперсс" тронулся с платформы 9 и три четверти. Ночной рейс был почти пуст: заранее в школу мало-кто ехал, предпочитая оставаться дома как можно дольше. Но это не касалось Драко, который в одиночестве занимал все купе. Как только колеса поезда заскрипели на стальных рельсах, он закрыл дверь и уставился в окно. Сначала вереница крыш и частокол дымовых труб, а потом полотна белых полей растягивались по всему видимому пейзажу, монотонно гармонируя с черным небом. Его как будто закоптили и оставили охлаждаться на свежем воздухе - такую черноту Драко видел впервые. Может потому, что раньше особо не поднимал головы вверх, а может и потому, что на дне его сердца сгустилась липкая смола. Она обжигала, закипала и бурлила, изворачиваясь с каждым сокращением мышц. И пока Драко не узнает наверняка, почему нарушение Непреложного Обета не убило его, смола так и будет кипеть внутри него. Поезд медленно сбавлял ход, а вместе с ним замедлялось и дыхание Малфоя. Он нетерпеливо заерзал на месте, будто в соседней комнате его ждал рождественский сюрприз. Как только колеса остановились, он вскочил с места и первым вышел из вагона, направляясь к каретам. Ученики, проходящие мимо, едва узнавали в изнуренном слизеринце того самого Драко Малфоя, что своей самой большой забавой считал язвительное оскорбление в сторону любого, кто осмеливался бросить на него неосторожный взгляд. А карета, как назло, двигалась еще медленнее, чем обычно. Она шаталась из стороны в сторону, вызывая рвотные позывы, подскакивала на неровностях дороги и трещала. Драко забился в угол, подперев голову рукой, и осматривал туманным взглядом стены Хогвартса, приближающегося так неуверенно, будто это был лесной олень, намеревающийся взять яблоко из рук случайного странника. Но горящие огни становились все ближе, маня своим уютным теплом, и вскоре карета остановилась. На главных часах здания пробило два часа ночи. Глухой звон взбудоражил зимнюю тишину, согнал стаю птиц с ближайших деревьев и растворился в поглощающем своей чернотой небе. Нога Драко ступила на вату свежего снега, оставив на ней четкий след. Двери Хогвартса лениво отворились, впуская внутрь прибывших учеников. Слизеринец прибавил шагу, обгоняя шедших ребят, и первым вбежал в просторный холл школы. - Добро пожаловать, - ехидно ухмылялся Филч, поглаживая сидящую на руке миссис Норрис. Драко игнорировал все, что он видел и слышал - ноги несли его вдоль коридора, вверх по лестнице, направо, опять вдоль коридоров, снова направо. С каждым следующим шагом воздуха в легких больше не оставалось и парень жадно выхватывал его из темноты каменных вен здания. Вот уже, вдали, показалась дверь в ту самую комнату, где он видел ее в последний раз. Коснувшись дрожащей рукой железного замка, слизеринец оглянулся - за ним никого не было. Задержав дыхание, он медленно открыл дверь. - Грейнджер? - фальшь больше не могла скрыться в наглом тоне слизеринца. Она отторгалась всем его естеством и обманывать у Драко больше не было сил. Тишина. Время остановилось. Тихое журчание стекающей по крыше воды отдавало эхо, раскачивая комнату так, что начинала кружиться голова. Или так только казалось Драко. Он прокрался вдоль раковин, прикусив губы до крови, чтобы держать себя наготове. За кабинками, на том самом месте, все еще стоял котел, в котором осталось лишь два глотка зелья - кипящая жидкость почти вся испарилась. Драко пошатнулся и прислонился к дверце соседней кабинки. "Она бы не оставила это просто так, у всех на виду, - горько констатировал слизеринец. - Если бы была жива..." Ноги парня заскользили по скользкой плитке, усаживая его на пол. Драко схватился за голову, сжимая в пальцах густые пряди белокурых волос. Смола из его сердца окатила своими черными волнами все внутренности. Дышать больше не было сил - к горлу подступал едкий смрад отчаянности. - Гермиона, прости меня, - прошептал Малфой. - За что? - женский голос сбил парня с толку. Он поднял глаза и увиденное вжало его невидимой рукой в прогнившую дверцу кабинки. - Гермиона? - блестящие, измученные глаза Драко смотрели на ученицу, сжимающую в руках пустые флаконы. - Почему ты так удивлен? - непонимающе подняла бровь девушка. - И что с тобой? Ты выглядишь, как говорящий мертвец. Тело слизеринца взмыло в воздух и в мгновение оказалось возле Гермионы, ошарашено наблюдающей за происходящим. Ледяные руки Драко сжали плечи обескураженной ученицы, заставив ее вскрикнуть и выпустить из рук стеклянные емкости. Те звонко коснулись пола и разлетелись. - Что ты делаешь! - отступив назад, взвизгнула Грейнджер. - Ты делаешь мне больно. Отпусти! - Ты жива, - не веря своему счастью, Малфой младший развел уголки губ в самой искренней улыбке, что видел этот мир. - Малфой, ты... Ты улыбаешься? - с нескрываемой осторожностью спросила Гермиона, все еще пытаясь отстранить от себя волшебника. Ее гораздо больше удивила мимика, чем сам вопрос. - Тогда почему не умер я? - вдруг опомнившись, Драко затряс пленницу, скованную его собственными руками. - Что это значит? - недоумевала Гермиона. - Что ты имеешь в виду? - Я нарушил Непреложный Обет, - виновато сознался слизеринец, выпуская из рук девушку. Та отрицательно затрясла головой, не веря сказанному. Она молчала и молчала, продолжая отрицание. - Ты обманул меня, а я доверилась тебе, - наконец презрительно произнесла Гермиона. - Я поверила тебе. Даже под страхом смерти, Драко, ты все равно нарушил обещание. - Это была не моя вина! - взмолился парень, делая шаг на встречу собеседнице, но та шагнула в сторону. - Ты лжешь! - продолжила трясти головой ученица, разбрасывая непослушные локоны по плечам. - Я не хочу этого слышать! Теперь все кончено - и в этом виновата я. Потому что поверила тебе, Малфой! - Выслушай меня, Гермиона, - Драко сложил руки на груди, умоляя о просьбе, но девушка достала палочку и направила в его сторону. - Еще шаг, Малфой, и я оглушу тебя, - пригрозила Гермиона. - Еще шаг, гнусный лжец... Слизеринец сделал резкий выпад, очутившись у самого кончика палочки Грайнджер. Он подставил свой висок так, чтобы теплое дерево касалось его виска. - Убедись сама! - закричал парень. - Загляни в мою память! Убедись в том, что я тебе не вру! - Нет, - напуганная ученица опустила палочку. - Это того не стоит... - Взгляни, Грейнджер! - Драко схватил кисть девушки и вновь коснулся ее палочкой своего виска. Он смотрел в ее глаза не моргая, даже не дыша. - Взгляни!!! - Легилименс!