Разрывающая душу

- Драко, - выдохнула девушка, опуская дымящуюся палочку. Гермиона открывала рот, в попытке произнести что-то, но кто-то невидимый нажал на кнопку "без звука" - слова исчезали до того, как покинуть горло. Она принялась шарить глазами в темноте туалетной комнаты, будто пытаясь что-то вспомнить. Что-то очень важное, без которого невозможна вероятность всего случившегося. - Ты не соврал, - уставившись в одну точку, прошептала ученица. - На тебя наложили империо... Но... Ты... Драко, опустив руки на согнутые колени, тяжело дышал. Теперь она все знает. Именно в тот момент, когда тебе кажется, будто ты придерживаешься своего плана, судьба дает тебе звонкий подзатыльник, чтобы ты не забывал, кто тут хозяин. Так и должно было случиться и слизеринец смирился с этим слишком поздно. - Драко, меня напугало то, что я увидела в твоей голове, - отрешенно продолжила Гермиона. - Что это все значит? - То, что ты увидела, - сделав глубокий вдох, парень выпрямился и посмотрел в глаза собеседнице. Его взгляд был прямым, уверенным и в нем больше не было подрагивающей неуверенности - больше ни грамма. - Ты.. Лжешь, - Гермиона попятилась назад, в ужасе взглянув на слизеринца. - Это нонсенс. - Ты сама все видела, - Драко сжал губы, не отрывая глаз от девушки, истерично глотающей воздух. - Нет, нет, нет, - повторяла она, пока не уперлась спиной в стену. На ее глаза навернулись слезы обиды. - Я не хотел, чтобы ты обо всем этом узнала, - парень махнул рукой, будто "все это" подразумевало эту комнату. - Поверь, никогда не хотел. Я надеялся, что умру с этой тайной, которая никогда бы тебя не потревожила. Но когда я подумал, что тебя не стало - во мне все перевернулось. Я не смог дальше жить с этим и моя секундная слабость в намерении доказать тебе мою честность привела к катастрофе... Уголки губ Драко задрожали. - Я бы не смогла подвергнуть тебя такой опасности, Драко Малфой. Я сымитировала заклинание, - сползая по стене, Гермиона заплакала и это было невыносимое зрелище для слизеринца, но спустя столько лет издевательств он терпел. Терпел, чтобы не сдаться. - Если бы ты учился, ты бы знал, что Непреложный Обет должно накладывать третье лицо, свидетель. И как ему только не пришло в голову спросить об этом у матери. Он всегда предполагал самый худший исход во всем, что его окружало. Парень мысленно стукнул себя по лбу понимая, какую оплошность он допустил. Но обратного пути уже не было - мост позади него горел адским пламенем, сжигая надежду на возвращение к началу этого пути. Насупив брови, парень медленно приблизился к ученице, сидящей в полном смятении на холодном полу туалетной комнаты. Ее мелкие, словно бисер, слезы не останавливали свой хоровод по мягким щекам. Она не желала смотреть на севшего напротив Драко - взгляд останавливался то на разбитой раковине, то на треснувшем потолке, то на грязном мутном окне, но никак не желал видеть на своем пути стальные глаза слизеринца. - Никогда бы не понадеялся на взаимность, - горько улыбнулся он, все еще смотря Гермионе прямо в глаза. - Ты называл меня грязнокровкой! - взорвалась та, оттолкнувшись от стены и набросившись на парня. Она била его сжатыми в кулаки руками, царапала, колотила по голове и плечам, а Драко просто сидел, не опуская глаз. Каждый ее удар сопровождался новой упавшей слезой, которая иголкой вонзалась в лицо парня. Он не защищался - лишь жертвенно расправил плечи, чтобы удары были больнее. - Прости меня, - прошептал слизеринец и оказалось, что упавшие слезы девушки проникли в его горло, образовав там жгучий комок. - Ты оскорблял меня все эти годы, унижал и издевался, - продолжала всхлипывать Гермиона. - За что? За что ты так со мной? Вопросы отбивались от ушей Драко, но он не мог дать на них ответа. Ничего стоящее не приходило ему в голову, разве что: "Я - напыщенный, самодовольный глупец, папенькин сынок и трус, аморальное чудовище". - За что? - наконец выбившись из сил, ученица нанесла последний удар в грудь белокурого парня и остановилась. Руки стали ватными и больше не могли подниматься в воздух. Двое молчали. В глухой немоте было слышно только барабанную дробь их сердец, которые сходили с ума от волнения и отчаяния. Гермиона резко подалась вперед и обхватила обескураженного слизеринца за шею. Первый раз в жизни Драко обнимал посторонний человек, который по-сути был гораздо ближе, чем собственные родители.