Мой король

      Почему так больно? Крылья вспарывают воздух, а сердце бьется, словно павшая птица в агонии, и пожар, разгорающийся за спиной - горит замок, ну надо же! - кажется неуместным и глупым фарсом. Игра реальности с тенями - а разве может быть иначе? В этом мире давно не различают цветов. Лишь серые оттенки... мрак...       Руки прижимают ближе трепещущее тело шута - сломленный дурак, чего же ты еще ожидал от этой бойни? - и боль - такая внезапная, словно душу вырвали, а огонек оставить забыли! - раздирает, жалит каменное сердце. А каменное ли?.. И лунный свет ведет прочь, за поля и подернутые кровавой дымкой селения, в старый забытый лес, в котором, окруженный тысячелетними громадами древ, стоит одинокий домик - лучик счастья в сердцах двоих детей, что после, по истечении лет, стали королем и придворным шутом. Время умеет лгать.       Внутри одиноко и пусто: сколько лун прошло с тех пор? Забытый камин, подрагивающая стрелка часов, пушистый ковер, картины... как долго...       Ивон опускается на пол - откуда это ощущение страха? - и осторожно кладет перед собою дрожащего шута. Рубашка пропитана кровью, кровью некогда дорогого, близкого человека - и отчего так хочется разреветься, закричать? Может, тому виною это падение - ведь достигли же дна, разве не так? Разбились, изломаны в кровь, пропитаны смертью - а может ли быть иначе?       Король морщится. Не такого бала ему хотелось. И слова будто рождаются сами собой - а он произносит их, прекрасно понимая: Ивона больше нет.       - Твоя кровь алая. Яркая, но такая настоящая, - шепчет он, прикасаясь пальцами к ране Грега. - Почему ты не дал убить меня, дурак? Ведь так легко: может, кто из этих уродцев и проткнул бы насквозь грязную душу. Тебе стало бы легче, глупец! Мои крылья уже давно черны - и никакие краски уже не помогут.       - Нет, - выдыхает парень. - Невозможно отречься от того, к чему привязан навеки. Тогда я умер бы вместе с вами, в тот же миг... мой король...       - Ты сам придумал себе сказку, лицедей. Знаешь, я сотню раз желал тебя убить! Хотелось собственными глазами увидеть, как ты будешь захлебываться кровью, проклиная меня, хотелось ощутить твою боль - и насыщаться ею, чувствовать сладость твоих мук... Но теперь эта мечта исполняется - а был ли я прав? Слышишь, жалкий лицедей? Почему я не хочу твоей смерти? Почему? Я же раз за разом представлял, как буду разрывать на куски твою плоть, выдавливать глаза - ведь это страшно, разве нет? Почему же теперь... Я... ошибся?..       - Вы совершили множество ошибок, мой король, - устало шепчет Грег. - Вы отвергли духов... пленились сказками Тени... чтобы забыть. И... потерять. Страну, друзей... счастье. Наше солнце закатилось во мрак...       - Глупый шут! - рычит Ивон, хватая парня за волосы и притягивая к себе, не отводя взгляда от яркой синевы чужих глаз. - Зачем ты остался рядом со мной? Ивон - мертв, я - лишь его призрак, неужели не видишь?       - Ивон жив... Разве мог кто другой помочь... своему глупому шуту?.. Мы клялись защищать друг друга, и разве мог я бросить тебя?.. Помнишь?..       Рука Грега - тонкая, едва теплая - касается щеки короля. Бездонная синь согревает, и Ивон чувствует приходящий на смену раздражения и ненависти покой. Тот, которого так не хватало последние годы.       А черные крылья вздрагивают - и осыпаются темным пеплом. Будто и не было их. Никогда.       - Обрубить крылья своему королю... Так ли это просто?.. - всхлипывает Грег, из последних сил держась за хрупкую нить жизни, что ускользает сквозь пальцы, беспечная, ломкая. - Прости меня, Ивон... так больно... я не смог...       Шут дергается, хватаясь дрожащими руками за плечи своего короля - немного, совсем немного, ведь так хотелось вновь увидеть его - того самого человека, который когда-то был светлее самого солнца. Почувствовать биение сердца - оно же совсем не каменное, а такое же... настоящее...       - Ненавижу, - шепчет Ивон, обнимая, прижимая к себе умирающего друга, лицом зарываясь в светлые, пахнущие весенними цветами лохматые волосы. - Ненавижу...       - Спасибо, мой король...       Искры отчаяния захватили разум - только не теперь! Иллюзии, кошмары... а где реальность? Почему кажется, что происходящее - дурная игра, и колода карт еще не раскрыта до конца? Или, может, те карты и вовсе сгорели?       А Грег улыбается, прикрывая глаза. Так хочется спать...       Замок, подернутый пеленой отчаяния и страха, оглашает веселый громкий смех - и отражение шута разлетается тысячами серебристых искорок, которые, кружась, тают в воздухе...       Ивон сжимает в объятиях мертвое тело своего лицедея. Он вряд ли чувствует слезы на своих щеках, вряд ли до конца осознает, что происходит - но Тень подергивается рябью, ненасытная, судорожно хватаясь за зеркальную поверхность, шипя, скалясь и проклиная Отражение...       - Вот и все, человек, - раздается за спиною бывшего короля грубый женский голос. - Ваша весна давно сгорела. Я пришла за твоим шутом. В Когусе уже ждут нас.       - Наши часы остановились, да, Марра? - горько усмехается мужчина, не поворачивая головы. - Я уже давно мертв... почему?       Воздух холодный, дрожью проходит по телу. Что будет, если закрыть глаза? Тьма... или же яркий хоровод цветов и звуков? Но это же так страшно...       - Ты и сам знаешь ответ, Ивон, - отвечает дух. - Время некоронованных королей - и тьма, взращенная тобою, станет рассеиваться. Много понадобится сил, но они справятся. Твоя же смерть не станет избавлением - а ты ведь хочешь умереть, так? Лишь когда наделят неупокоенную душу новым именем, дарующем очищение, лишь когда часы возобновят свой ход и сомкнут новый круг - лишь тогда откроются двери в Когус для мертвого короля...

****

      Руперт бредет по лесу, оглядываясь, то и дело вздрагивая от странных звуков: наплодилось в этом году страхов! Хочется обогреться, поспать - сколько дней без продыху ступает он по забытым землям?       А в заброшенном сотни лет назад доме горит тусклый свет...