Приключения вредины мамы-Саске

И вроде бы план сработал, но что-то не давало покоя Саске. Шаринган не мог врать, на этот раз он был настоящим, а не клоном. Однако интуиция кричала о том, что он просчитался. Еще и запах… ноздри заполнил едва уловимый аромат альфы. Это просто аромат, оставшийся на одежде, человека, которому он принадлежал, здесь и в помине не было, но сам запах был неповторим. Со вкусом детства, из далекого прошлого, где пахло мандарином и пряностями. В прошлом Учиха Саске славился как капитан АНБУ. Капитан, который не совершает ошибок, который переворачивает ситуацию в свою сторону, пусть и в самый последний момент. Под его руководством не погиб ни один шиноби. Его интуиция, основанная на чутье и видении, никогда не подводила. Он был склонен верить ей. Но почему же сейчас, когда, казалось бы, поединок завершен, интуиция орала во всю глотку? Почему же сейчас Саске, как ни старался, не мог увидеть ту маленькую незначительную деталь, подсказку, хоть что-нибудь? Он, как в замедленной съемке, видел кунай в цепких пальцах Кибы. Он видел, как острие приближается к синему горлу в безбожном желании окропиться кровью. Но что-то было не так. Что-то, что Саске упустил из своего внимания. И это что-то обязательно приведет к фатальной ошибке. - Стой, Киба! – заорал он и попытался свести удар, но опоздал. Вспышка взрыва осветила злорадную усмешку на синих губах, которые в одну секунду превратились в белесые. Из огромного меча, что так на меч не похожий, вылезла голова и вцепилась в руку Кибы зубами, раздирая сухожилия. Пронзительный крик боли раскатился по помещению, заставляя кровь Саске застыть в жилах. Он звенел в ушах так надрывно, нещадно, заглушая грохот рушившихся домов снаружи. И этих секунд, в которых искренне наслаждались вражеские шиноби криком чужой боли, Саске хватило, чтобы переоценить обстановку. Настоящий Хошигаке прятался в своем мече, а на его месте оказался совершенно другой шиноби. И это не было хенге. Саске бы различил. Он не знал о способностях своих врагов ровным счетом ничего. Однако знал, что жизнь друга находилась сейчас на волоске. - Не двигайся! Закрой глаза, - приказал Учиха, видя, что Кисаме нацелен вцепиться в беззащитную глотку. Печати сложились сами собой, и, несмотря на то, что Саске слишком долго не использовал свои техники, они до сих пор жили в его пальцах. Копье чидори ослепляло глаза, отвыкшие от света. Оно разрезало пространство так быстро, как молния, рассекло темноту и достала лишь до волос противника, который неуклюже увернулся, выпуская руку Инузуки из своей пасти. - Ты все еще пытаешься сопротивляться, Саске-кун? Брось, в твоем положении это опасно, - проговорил Кисаме, сально улыбаясь. Учиха на провокацию не поддался, а в следующую секунду копье разлетелось клинками, полет которых регулировала чакра Саске. Одно из лезвий чидори угодило в зеленоволосого, но, по каким-то причинам, не смотря на то, что клинок пронзил голую грудь насквозь, преступник остался стоять на ногах. - Давай по-хорошему? Или твой альфа умрет вместе с этой жалкой деревней. Пошли с нами, наш лидер очень хочет тебя видеть. - Кто он? – спросил Саске, блеснув шаринганом. Кисаме сопротивлялся иллюзии, не желая попадать в сладкий плен гендзютсцу. Тратить чакру впустую – было непозволительной роскошью для Саске. Его дети в утробе умрут, если у него не будет ее достаточное количество. И эта техника – последнее, что он может себе позволить. В рубиновых глазах шарингана заплясали запятые. Они не принимали другую форму, но крутились так быстро, словно калейдоскоп. Ментальная атака, что Саске тренировал все восемь месяцев беременности, не могла его подвести. Он разрабатывал эту технику своих глаз как раз для такого случая и ему непременно хотелось защитить самое дорогое, что у него было. Он обязан был выжить и защитить малышей любой ценой. И его страх, что был под жестким контролем, внезапно вырвался на свободу, резко оглушил и заставил тело оцепенеть, когда сзади раздался голос: - Ты такой глупый. И все стало на свои места, когда Саске проник в чужой разум. Среди них не было настоящего Хошигаке, перед ним стояли два абсолютно идентичных человека. Нагие, бледные, с зелеными волосами. Их обоих звали Зетсу. А еще он узнал, что таких Зетсу по деревне тысяча с небольшим. И со всеми ними в данную минуту сражались отчаянно и рьяно молодые шиноби во главе с клонами Хокаге. Когда действие ментальной атаки прекратилось, оба Зетсу упали замертво. А его шея попала в грубый захват рук врага. - Так или иначе, ты пойдешь с нами, - нагло заявил Кисаме. На этот раз это был точно он – Саске был уверен – потому что сильнее всего запах, что так его взбудоражил, исходил именно от него. На его рубашке остались феромоны знакомого альфы. Этот запах разбудил память. Мандарины и пряности. Так мог пахнуть только один человек. И этот человек уже давно мертв. - Убери руки от Саске, мразь, - взревел Киба и попытался напасть вместе с псом. Акамару подпрыгнул и закрутился в воздухе, атакуя один. Киба не мог нормально сражаться, но, как истинный шиноби, держался до конца. До тех пор, пока Кисаме не вырубил его одним точным ударом под дых. И теперь, когда сознание Кибы исчезло, Саске обуял дикий страх. Если до того, как Инузука упал, в его голове были отчаянные попытки найти выход из сложившейся ситуации, то теперь в ушах лишь звенела ария рушившихся домов, отчаянные крики и шум горячих сражений. И свою битву Саске проиграл. Сколько людей должно погибнуть из-за него? Сколько смертей принесет эта война? А он ведь и понятия не имел, с кем они сражаются. Кто все эти люди и почему Киба назвал их «Акатсуки». И какого черта Узумаки ему ничего не рассказывал про эту преступную группировку? Чутье почему-то молчало. А страх уходил. Решение, казавшееся ему раньше глупостью и абсурдом, теперь уже не казалось таким уж неправильным. И этот запах… Саске должен был разобраться, что к чему. - Мы тебя не тронем, обещаю, - проворковал Кисаме и попытался протащить Саске к выходу. Но Учиха твердо стоял на ногах: он еще не был уверен. Наруто появился совершенно внезапно и, как оказалось, вовремя. Одним своим присутствием альфа подарил ему уверенность в собственных силах и прогнал жалкое оцепенение. Саске, что было сил, ударил Хошигаке локтем под ребра и вывернулся из ослабевшего захвата. - Хорошая работа, - похвалил его Наруто в полете, припечатывая ногой Хошигаке к стене. И, не давая тому опомниться, резко дернул на себя, нанося удары. Саске догадывался, что у Наруто осталось не так уж много чакры, раз он машет кулаками, вместо того, чтобы сделать разенган. «Или нет», - подумал Саске, видя, как Узумаки создал одного клона, когда как сам он дернул Кисаме на себя и одним мощным ударом ноги отправил того в окно, а сам прыгнул следом, пытаясь добить уже в полете. Осколки разбитого стекла со звоном посыпались на пол. - Ты в порядке? – спросил Наруто, тут же оказываясь рядом. - Я в норме, - глухо ответил Саске и глубоко вдохнул. Все же он истратил немного чакры, но чувствовал себя таким вялым, будто три дня кряду бегал по полю боя и швырялся своими техниками. - Киба..? - Жив. - Я так рад, что успел, - сказал Наруто и обнял. Обнял так крепко, насколько мог, сжимая до хруста костей, прижимаясь и вдыхая запах родного Саске. Узумаки слишком сильно боялся его потерять. - Задушишь, придурок, - буркнул Учиха, пытаясь отстраниться. Загорелая ладонь собственнически огладила его большой живот заставляя Саске вздрогнуть от столь интимной ласки, казавшейся ему сейчас надругательством. - У тебя деревня в опасности. Ты должен идти, - сказал Саске, с силой отстраняя от себя одуревшего от счастья хокаге. - Я всего лишь клон, - пожал плечами Наруто, - одним меньше, одним больше – какая разница? - Такая, что ты зря тратишь чакру, придурок. - Кьюби даст еще. Вас нужно перенести в безопасное место, - парировал Наруто, взваливая на плечи Кибу. – Держись за меня, Саске. Учиха молча взял протянутую ладонь, пытаясь прогнать видение, подсмотренное в чужом разуме. Они оказались в спальне их дома, который совершенно потерял свою уютную прелесть и стал всего лишь обломками. - Блять, - протянул Наруто, понимая, что не спас их теплое гнездышко. Но если это цена за жизни людей, то он с радостью построит еще сотню таких же домов. Саске задрал голову вверх и с удивлением глянул на манящие звезды. Они были большими, точно веснушки на щеках ночи. Крыша их дома разрушена, как и часть стены от взрывов. «Детская!» - отчаянно подумалось Саске, когда он понял, что та комната совершенно исчезла с лица земли. Под ногами хрустели обломки, воздух плевался пылью и крошкой бетона, что попадала в глаза и забивалась в ноздри. Досада царапнула Саске по щекам, но он не подал виду. Наруто сгрузил тело бессознательного Кибы на кровать и порвал простынь, наматывая лоскут на окровавленную руку друга и останавливая кровь. Саске меланхолично смотрел в разбитое окно на деревню, которая полыхала в битве. И понимал, что хочет пойти. Однако не для того, чтобы спасти селение, а для себя. Следуя за своими эгоистичными порывами. Было безудержно важным узнать то, что кололо память. Глаза Кисаме обещали кое-что интересное, но Саске бы не поверил им, если бы не притягательный запах. Решение сверкнуло на границе сознания, и Саске считал, что у него нет выбора. Он не мог поступить иначе. - Наруто, - позвал он, заглядывая в припорошенные сожалением голубые глаза. - Что? – откликнулся он, стараясь выдавить ободряющую улыбку. - Ты мне веришь? - Конечно верю, Саске! К чему этот вопрос? - Да так, - отмахнулся Учиха. Наруто, взяв с кровати две подушки, бросил их на пол и сел, опираясь спиной о стену. - Иди сюда, - позвал он. Саске нехотя и немного неуклюже попытался сесть, но в последний момент его ноги подкосились и он непременно бы упал, если бы Узумаки не поймал его и не прижал к себе, зарываясь носом в темную макушку. - Я буду здесь, с тобой, и я никуда не уйду, - пообещал он, бережно поглаживая Саске по плечу. И ведь ему было невдомек, что Саске отчаянно хотелось скинуть его руки и дернуться в сторону. Слишком много за один день сделал Наруто. Его стало слишком много, Саске почувствовал, что задыхается. Но он переступал через себя, пытаясь расслабиться в его объятиях. Ему не было неприятно, но это как по оголенным нервам током – слишком колется вольтами. Пальцы нервно крутили кунай. Еще не время. - Расскажи мне все, - попросил его Саске. - Ты точно хочешь знать? – уточнил парень, понимая, что его омеге эта правда может принести колоссальный вред. Он бегал от правды столько лет, тщательно укрываемый от нее ложью, так что Наруто боялся открывать ему глаза. Может быть позже, не в такой стрессовой ситуации, но все же… - Да. - Что ж, это акацуки. Это преступная организация и их цель – собрать всех хвостатых. Мы не выяснили для чего, но, уверен, скоро все станет ясно. - Это они напали на Казекаге несколько лет назад? - Да, это были они. - И сколько биджу они уже захватили? - Семь. Остался восьмихвостый и я. - Я знал, что на тебя охотятся. Однако причем здесь я? - Я не знаю, Саске, - соврал Наруто, - но защищу тебя любой ценой. Не сходится. Что-то опять не сходится, и Саске не мог понять что. Однако то, что рассказал Наруто, еще больше укрепило его уверенность в собственных действиях. Но он почему-то не мог начать. Он не мог встать и не мог вырваться из объятий. Ему чего-то не хватало. И отчего-то близость с Наруто стала невыносимой, хотя почему-то Саске не шевелился, позволяя себя трогать. Внутри Саске поднималась волна. Ее гребень вздымался все выше и выше, норовя выплеснуться наружу. И это нельзя назвать любовью или восхищением. Те чувства, овладевшие Саске, прошивали его насквозь. Злость, ревность и зависть слились воедино, ведомые сожалением. Наруто был ослепительно ярким. И, казалось, уже и забыл свой косяк. Однако Саске ошибался, думая так. И слова, что Наруто сказал, наконец, вырвали его из той пучины отчаяния: - Я люблю тебя, Саске. И если тебе станет хоть немного лучше, можешь трахнуть меня, когда все это закончится. Вот уж действительно, самый непредсказуемый ниндзя номер один в деревне. Саске улыбнулся краешками губ. Отчаяние и метания отпустило. Волна в душе, наконец, улеглась. - Так сильно доверяешь? - Больше, чем кому-либо. Больше, чем себе. - Что ж… дай мне три дня, Наруто. - Что? - Прости, - сказал Саске и вспорол кунаем его живот. С негромким «пуф» клон исчез, а Саске поднялся на ноги и медленно побрел по останкам их некогда живого дома. В его голове, памяти и мыслях была полная неразбериха и он собирался расставить все по своим местам. Рассвет осветил руины некогда жилых домов деревни. Враги отступили. Больница была переполнена раненными шиноби. Наруто не находил себе места, метался и драл волосы на голове. Саске нигде не было. Саске ушел из селения по собственной воле.