"Я — убежденный натурал!"

      Следующие пару часов, остававшиеся до обеда, Лекс сохраняет самообладание. По крайней мере, пытается. Потому что экзекуция со стороны его коллеги все не прекращается. То Андрей "от жары" расстегивает верхние пуговицы рубашки, при этом немного наклоняясь к монитору так, чтобы было видно его полуголый торс. То запускает ладонь в роскошную шевелюру, прикрывая глаза и закусывая нижнюю губу, от чего Лекс снова чувствует нарастающее возбуждение. То говорит двусмысленными фразами типа "Я хочу тебя... спросить: может лучше сделать все по-быстрому?.. А то мне так уже надоел этот чертов сайт!"       Однако, Лекс твердо решил, что будет вести себя, как взрослый мужчина, а не как 15-летний подросток, готовый обкончаться еще до того, как предмет вожделения успеет снять с себя одежду, демонстрируя обнаженное тело. И постепенно Андрей, не замечая ответной реакции на свои действия, погружается с головой в работу. Дело продвигается все быстрее, да и результат, похоже, удовлетворяет обоих парней.       Сотрудники расходятся на обед. Игорь подходит к столу Андрея и приглашает коллег пойти перекусить в летнее кафе неподалеку, куда всех позвала Людочка. На что парни хором, не отрываясь от работы, отвечают: "Нет, мы закончим сначала". Игорь лишь усмехается такой синхронности мышления и покидает офис, закрывая дверь с наружной стороны, решив, что Лекс и Андрей слишком увлечены своим занятием, и заводить свой серьезный разговор его другу будет просто некогда.       Через полчаса дизайн сайта закончен, и довольные проделанной работой парни устало откидываются на спинки кресел. Первым, взглянув на часы, начинает говорить Андрей. — Ой, смотри-ка, уже обед. Заработались мы с тобой, бедненькие, — иронично подмечает молодой человек. — Спасибо тебе большое, Лекс. Я бы без тебя не справился. — Да что ты! Не за что! Дело-то плевое. — Ну, все равно, спасибо. Слушай, нас вроде на обед куда-то звали. Пойдем? — Пойдем. А ты помнишь, куда конкретно нас звали? — Нет. А ты? — И я не помню, — вздыхает Лекс, понимая, что остался в офисе один на один с возлюбленным. Страх медленно заполняет его сознание. Вместе с тихим ужасом приходят сомнения в необходимости признания, ведь получить удар в челюсть от своего Анри он не хочет. — Ну, и что будем делать? — так и не решаясь затронуть главную тему, спрашивает второй компьютерщик.       В здании воцаряется молчание, тишину нарушают лишь звуки сбившегося дыхания двух нерешительных молодых людей.       Лекс понимает, что больше не хочет бегать от своих чувств и должен сказать о них Анри, даже если после этого его жизнь окончательно превратится в ад. Поэтому, вздохнув, он практически шепчет: — Андрей, я давно хочу с тобой поговорить. — Надо же! — восклицает русоволосый. — Я тоже, — уже более сдержанным тоном произносит он. — Да? А о чем? — цепляясь за ниточку, которая может увести его от неприятного разговора, удивленно говорит Лекс. — Ну, уж нет! Раз ты первый начал, то выкладывай, — отпирается Андрей. — Что ж... Ладно. Только пообещай, что не будешь перебивать меня. Обещаешь? — Да, конечно. — Ну, тогда слушай. Я люблю тебя, Андрей. Люблю уже давно. С того момента, как увидел тебя в университете в самый первый учебный день. Я влюбился, как мальчишка. Но боялся сказать тебе об этом, ведь ты всегда интересовался девушками. Боялся, что не поймешь, оттолкнешь, посмеешься. Поэтому я молчал. Молчал девять лет, — не в силах больше выносить недоумевающий взгляд любимого, Лекс опускает глаза, но продолжает говорить. — И, знаешь, я больше не могу. Я пытался, честно пытался выбросить тебя из головы, встречаться с кем-то другим. Но у меня ничего не вышло. С годами моя любовь становится все крепче. Это чувство терзает меня изнутри. Я не могу больше держать его в себе, — брюнет замолкает, продолжив монолог секунд через десять. — Спасибо, что выслушал. А теперь, делай что хочешь. Можешь побить меня, можешь даже убить. Мне все равно. Так жить просто невыносимо, — Лекс затихает и зажмуривается, ожидая удара.       Вместо этого он ощущает тепло на своих руках — Андрей взял его ладони в свои. Вздохнув, собеседник начинает говорить: — Я не собираюсь тебя ни бить, ни тем более, убивать. С чего ты вообще взял, что я способен на такое? — с нотками удивления в голосе спрашивает Андрей. И продолжает уже более спокойным тоном. — Но я хотел поговорить с тобой о том же самом. Я вижу, что ты влюблен в меня. Но не знал, что ты так давно питаешь ко мне чувства. Честно сказать, я в шоке, — признается он. — Ты абсолютно прав, меня не интересуют парни. В последнее время я вообще все чаще задумываюсь о женитьбе. Знаю, что это тяжело и больно для тебя, но хочу расставить все точки над "i". Пойми меня. Я никогда не отвечу тебе взаимностью, не потому, что ты плохой или не симпатичен мне. Просто потому, что я не такой, как ты. Постарайся все же освободиться от своих чувств и начни тоже искать свое счастье, — искренне желая этого, говорит парень. — Уверен, на свете уже есть человек, который является твоей судьбой. Просто вы пока не встретились, — подытожил сказанное русоволосый.       Несколько минут парни смотрят друг другу в глаза, будто проверяя, правду ли говорит человек, сидящий напротив. Андрей отпускает руки Лекса, которые до сих пор сжимал в своих ладонях, но не отрывает от него взгляд. Ощущение легкого холода немного отрезвляет брюнета, и он произносит нужные, как ему кажется, слова: — Я знал, что все так и будет. Но я во всем виноват сам. Прости меня, Анри. Я больше не потревожу тебя своими глупостями, — пока Андрей пытается понять, почему его назвали таким непривычным, но вместе с тем приятным именем "Анри", Лекс ставит финальную точку в их разговоре. — Сейчас я прошу только об одном: разреши мне взять отгулы до понедельника. — Да, да, конечно. Только заявление напиши и заверь у Люды. — Хорошо. Спасибо.       Время обеда заканчивается, и в офис вваливается шумная компания работников "Феникса", весело обсуждающая эпик фэйл молоденького официанта кафе, который умудрился вылить горячий суп на посетителя кавказской национальности, за что получил от того щедрую порцию ласки и любви в виде непереводимого грузинского фольклора.       Все принимаются за свои дела, и только Игорь замечает изменения в лице друга, когда тот проходит мимо него к кабинету шефа с какой-то бумажкой. — Эй, пойдем-ка покурим! — почти шепотом говорит он Лексу, возвращающемуся на рабочее место. — А?.. — брюнет оборачивается на знакомый голос. — Д-да, сейчас только заявление Андрею отдам. — Окей, жду в курилке.       Затягиваясь только что прикуренной сигаретой, Игорь смотрит на приближающегося к нему друга. — Ну, и что у вас случилось, пока нас не было? — интересуется блондин. — Ничего особенного. Просто я объяснился с Андреем. — Лицо, как вижу цело. Но судя по отсутствию сердечек в твоей ауре, он тебя отшил. — Да. Он был предельно вежлив. Аж противно. Ни одной эмоции. Совсем! Видимо, ему на меня плевать даже больше, чем я думал, — с грустью в голосе рассказывает Лекс. — Не хочу сейчас это обсуждать. Не надо. — Как скажешь. А что за бумажку одарила печатью наша драгоценная Мисс Вселенная? Неужто уволиться решил? — Нет. Просто хочу побыть наедине с собой. И не видеть... его. — Слушай, как все удачно складывается! Я с сегодняшнего дня буду жить у друга на даче. Тут недалеко совсем от города — полчаса на рейсовом автобусе всего. Там сейчас моя подруга одна хозяйничает. Давай с нами, а? Река, шашлыки и все такое. Отдохнешь и отвлечешься заодно. Ну, что? Согласен? — Нет, не хочу. Я как-нибудь сам справлюсь. Но все равно спасибо тебе. — Как пожелаешь. Но ты хоть звони тогда, не пропадай. — Ладно, — обещает Лекс. — Пойдем обратно, а то опять надымил, как паровоз. Я теперь весь твоими сигаретами провонялся, — говорит он и разворачивается к другу спиной.       Бросив окурок в металлическую урну, Игорь следует за парнем.       Остаток рабочего дня проходит спокойно. Андрей принимает похвалы от коммерческого директора "Веги", неимоверно довольного новым оформлением сайта. Игорь продолжает рубиться в стрелялку по интернету. Людочка занимает телефон, обсуждая с подругой чрезычайно важные вопросы о бренности бытия в условиях отсутствия очередной новой сумки. Остальные работники также заняты кто чем. И только в самом дальнем углу офиса нет больше прежнего оживления — Лекс уже не бросает на любимого взгляды, полные вожделения и скрытой надежды.