Королева улья

Жизнь после смерти, как я думал, всегда была невозможной. Но вот теперь я мертв и жив одновременно. Последнее воспоминание, что запечатлелось в моей памяти, - это точное попадание по кораблю противника. Вокруг меня крутились несколько кораблей-истребителей, но нашей целью был огромный фрегат, который привез в нашу систему загадочный груз. Начальство не заморачивалось деталями, что перевозят хивы, лишь приказали сбить их. И мы, с моими соратниками, преследовали их несколько парсеков, пока наконец не пробились сквозь защиту. Кажется, в тот момент мы оказались в системе Осириса, вблизи молодой, только начавшей процесс колонизации планеты. Под атакой хивов почти все наше построение сгорело, но я знал, что цель важнее наших собственных жизней, и даже когда осознал, что некому прикрывать мою спину, не остановился. Что случилось потом... смутно, словно в тумане, я видел, как начал разлетаться транспортный фрегат от внутренних взрывов, и как из него вырывались спасательные шлюпки. Я пытался добить бегущих, но из остатков корабля выскочил еще один истребитель, и, переключив внимание на него, упустил пару шлюпок. Чем закончился мой бой, я не помню. Словно в бреду я вижу образ своего корабля, приземлившегося на неизвестной планете с буйной растительностью и темно-коричневыми облаками. Чувствую непереносимую боль, которая разливается кипящим маслом от шеи по всему телу. Кажется, я горел, кажется, меня раздавило остатками покореженного корабля. Как я оттуда выбрался – не имею ни малейшего понятия. Я висел на огромном дереве параллельно земле, привязанный к ветке каким-то плотным материалом, и не чувствовал ничего, кроме неприятной влаги в ушах. Словно искупался, или древесный сок капал мне на макушку, заставляя меня чувствовать себя мокрым и липким. Осторожно попытался пошевелить головой - шея не слушалась, словно я парализован. Возможно, после падения так и есть, и к дереву меня прикрутило местное насекомое, чтобы сожрать. Подо мной было метра три, земля покрыта колючими темно-зелеными травинками, и я смотрел на них, изредка моргая, пытаясь прийти в себя и осознать, кто я и зачем тут. Внезапно перед моими глазами появилось невысокое тонкое, как палочник, существо костяного цвета с длинными пальцами, между которыми виднелись темно-коричневые перепонки, и плоским узким лицом с фасеточными глазами. От ужаса я вздрогнул – передо мной стоял хив. Насекомое обнюхало меня или просто осмотрело, а потом стало стрекотать на своем мерзком языке. Не знаю, что оно хотело: звало напарников или исполняло предобеденный ритуальный гимн. Мне было все равно, я пытался двигаться, высвободиться, но, по-видимому, мое тело не подчинялось мне. Я только судорожно дергался, убежденный, что еще чуть-чуть, и смогу вернуть себе контроль. Хив ловко запрыгнул на мою ветку и воткнул в меня шприц, похожий на наши человеческие. Дальше... я уснул.

***

Хив разгуливал под моим деревом и выковыривал из ствола жуков. Жук, жрущий себе подобных, вызывал омерзение. А когда эта тварь забралась на мою ветку и попыталась впихнуть насекомое мне в рот, я укусил его за палец. Хив взвыл, ущипнул меня за губу и сбежал. Это принесло некоторое облегчение – я не понимал, что этой недоделанной стрекозе было от меня надо. Хив делал мне инъекции, и вскоре я понял, что это действительно человеческие лекарства, восстанавливающие нейронные связи. Кажется, у меня была сломана шея, и лекарство должно было помочь мне вернуть мое тело. Но зачем это было нужно врагу нашей расы, я не понимал. С хивами мы воюем года четыре. До этого вели торговлю, изредка пересекались на крупных астероидах и пытались влиять на полудикую расу рядом с Орионом. Никто вроде никому дорогу не переходил, но в один прекрасный момент эти уроды напали на базы на Марсе и почти полностью уничтожили наши минералодобывающие колонии на Венере. Зачем и почему, таким простым солдафонам, как я, не разъясняли, и приходилось довольствоваться спутанными новостями из медии. Кто-то говорил, что мы случайно начали бурение на планете, где они высиживали свои яйца, а кто-то доказывал, что хивам потребовались ресурсы из Ориона, и нас решили вытеснить. Так или иначе, мы воюем: четыре года разрушающих вылазок с обоих сторон, но страдают лишь ресурсы и техника – роботы да андроиды. Людей посылали лишь на особые миссии вроде этой. И миссия завершилась успешно ценой жизни шестерых пилотов. Хорошо это или плохо - решать не мне. Еще когда окончил академию, я свыкся с мыслью, что буду оружием в руках правительства, и откинул думы о правильном или неправильном. Мне вообще не дозволено думать, я - винтик в огромной системе чужеродного мне правосудия. Я - тот, кто следует указам, поднимая оружие на слабых и невинных ради благой цели, и нажимает на курок, истребляя расы, ради спасения человечества. Вот я – спаситель. Вися на дереве, питаюсь насекомыми. В то время как человечество мечтает покорить хивов и завладеть их биотехнологиями. Но зачем? С тех пор, как два столетия назад ученые успешно синтезировали искусственное топливо, мы больше ни в чем не нуждаемся. Человечество покорило само себя, мы - высшая ступень эволюции, где слабый поглощает сильного, просто потому что может. Мы освоили пространство, овладели временем, мы почти бессмертны, почти не болеем. Мы почти боги, но не поделили одну планету с насекомыми. А хивы, действительно, больше напоминают насекомых, чем гуманоидов. Хитиновые панцири, фасетчатые глаза, и они откладывают яйца. Вот и мой хив сейчас этим занялся. Свил гнездышко недалеко от моего дерева и положил в нем два десятка яиц. Что из них вылупится – одному богу известно. Но я не хочу дожидаться, потому что теперь у меня твердая уверенность, что я здесь корма для будущих личинок. А когда смогу снова шевельнуться, дети хива получат отличный опыт в погоне за своей первой человеческой жертвой. Меня аж передернуло от таких мыслей.