Уставшее Небо

POV Савада Тсунаеши. Всю ночь мне снились кошмары. Утром я их уже не помнил, но ощущение гнетущего одиночества и медленно поглощающего отчаяния застряло где-то в груди. Целый день я валялся на кровати, разгуливал туда-сюда по комнате или смотрел в окно. На улице шел мелкий дождь, добавляя тоски к и так не особо радужному настроению. Несколько раз заходил Дино-сан, принося что-нибудь съедобное. Видимо, он, следуя моей просьбе, так и не сказал Ромарио, что я здесь. Оно и к лучшему. Я порывался помочь разобраться с документами, но меня к ним, конечно, не допустили, попросив подождать до вечера, пока старший брат освободится и сможет меня выслушать. А пока было велено отдыхать, что я и делал. Точнее, пытался делать, потому что как бы я ни старался, голову все равно наполняли мысли, вырвавшиеся из долгого, шестилетнего заключения… Согласитесь, мою жизнь сложно назвать несчастной. Верные друзья, любящая семья, богатство, влияние, тысячи подчиненных по всему миру и буквально гроздья желающих утащить меня под венец. Кстати, желающих не всегда противоположного пола, что меня безмерно удивляет, потому что никогда не считал себя привлекательным…в таком плане. Хотя, конечно, не мне судить их. Все это звучит красиво, но реальность выглядит совсем иначе. Интересно, когда я в последний раз отдыхал? Я не о тех несчастных двух часах каждый день, которые я трачу на что-то кроме работы. Когда я в последний раз выбирался куда-нибудь с друзьями, на недельку так или на две, чтобы забыть о работе вообще? Ответ, как ни странно, я знаю – шесть лет назад. А когда я был на свидании? Не на том, которое устраивает почти каждые полгода Девятый, в надежде женить меня на какой-нибудь милой внучке его старого знакомого, где приходится все время следить за своими манерами и поведением, дабы не опозорить семью и, не дай бог, не испортить отношения с представителями Альянса. А на самом обычном, когда держатся за руки, мило болтают всякие глупости и едят мороженое. А сердце готово пробить грудную клетку от одного случайного взгляда на любимого. Ответ, как ни странно, я знаю – шесть лет назад. Когда я в последний раз не чувствовал этого ужасающего давления, которое прижимает к земле, заставляет подгибаться колени, стискивает виски, обещая раздавить череп?.. Конечно, давление не физическое. Я о моральном прессинге, который устраивают все меня окружающие вольно или невольно. Давно ли я был самим собой, от души смеялся и не задумывался о каждом своем шаге, каждом своем поступке, каждом своем слове? Ответ, как ни странно, я знаю – шесть лет назад. Прекрасно помню тот день, когда начался весь этот кошмар. Замечательный день накануне торжественного окончания старшей школы. В то время Реборн еще пытался заставить меня признаться в своих чувствах Кёко. Вечером он мне торжественно пообещал, что обязательно выстрелит в меня на церемонии Пулей Предсмертной Воли, а я, представив, какие последствия такая выходка будет иметь, взял и выложил ему все. И о том, что уже очень давно не люблю Кёко, и о том, что на самом деле мне нравится суровый глава Дисциплинарного комитета. Выслушав мое невольно вырвавшееся признание с каким-то чересчур довольным видом, Реборн дал ясно понять, что его ни в коей мере не волнует, в кого я там влюблен, и Пулей он все-таки выстрелит, ибо несолидно без пяти минут десятому боссу Вонголы бояться признаться в своих чувствах. Хотя, если я готов сделать это добровольно, то он, так и быть, откажется от удовольствия выставить меня на посмешище перед всей школой и даже поможет организовать идеальную ситуацию для признания. Думаю, вы понимаете, что выбора у меня, на самом деле, не было. А на следующий день… На следующий день была «Вечеринка в честь окончания старшей школы в стиле Вонголы». Гадать бессмысленно, и так понятно, что в своих идиотских соревнованиях смог победить только мой коварный репетитор. Подмигнув мне своим черным хитрым глазом, он, в качестве желания, отправил всех нас на свидания, разделив по парам – Такеши ушел с Хаято, Мукуро с Хром, Рёхея сопровождала Хару, а я, конечно, остался с Хибари. Сводник старый… И было у меня первое в жизни нормальное свидание, если это слово вообще применимо к Хибари Кёе. Конечно, мороженое мы не ели и мило не болтали, зато за руки все-таки держались. Правда, только потому, что Реборн предусмотрительно надел на Облако прочные наручники, когда тот попытался отказаться и сбежать, и приковал его ко мне, пообещав отдать ключ в конце вечера. Ох, и разозлился же тогда Кёя… Но это был самый счастливый вечер в моей жизни. Ощущать тепло его руки, пока мы медленно шли по дорожке безлюдного парка, было волнительно и как-то… волшебно. Он даже не пытался тащить меня за собой, приноровившись к моему шагу и позволяя пристроиться рядом, за что я был бесконечно благодарен. Я еле передвигал ватные от такой близости с любимым ноги, поэтому просто не мог идти быстрее, а упасть в грязь лицом, в самом прямом смысле этого выражения, перед Хибари не хотелось. Он будто понял, и поэтому не торопил. Окончился этот чудесный день на крыше любимой средней школы, где до сих пор обитал бессменный глава Дисциплинарного комитета. Я уже успел забыть, какой чудесный вид с нее открывается, поэтому долго любовался на ровные рядки маленьких домиков, стоя рядом с Кёей возле самого ограждения. А в голове роились бесконечные мысли. Я пытался понять, когда полюбил это одинокое Облако, но не мог. Холодное, гордое, сильное и красивое – воплощение всего, чем я никогда не был и не мог стать, - оно притягивало меня еще до того, как в моей жизни появился Реборн. Когда же я смог хоть немного приблизиться, притяжение усилилось обнаруженной за холодом добротой. А потом случайно подсмотренная мягкая улыбка, предназначавшаяся, конечно, Хибёрду, выбила землю у меня из-под ног, и я понял, что влюбился. Навеки. По-другому и быть не может, иначе сердце не пропустило бы несколько ударов, голова не пошла кругом, а мысли не вылетели бы полностью, оставив после себя только светлый образ Хибари. - Я люблю вас! – не выдержав захвативших меня после воспоминаний эмоций, собрав всю свою смелость, выпалил я и встретился с Облаком взглядом, оторвавшись от разглядывания города. - Люби, - просто ответил Хибари, не отводя внимательных глаз. – Но ты же знаешь, что ответные чувства нужно заслужить? Я ощущал себя как в раю и аду одновременно. Он не отверг меня! Он не отверг меня, но… Было больно осознавать, что я сейчас ничего для него не значу. Как он и сказал, «не заслуживаю ответных чувств». Хотя именно эти слова дарили надежду, что взаимность все-таки возможна. Наручники щелкнули, открываясь автоматически. Видимо, Реборн настроил замок на мой голос, и после признания тот перестал работать. Хибари тут же ушел, а я остался на крыше, размышлять в одиночестве. Там я и просидел до самого утра, встречая новый рассвет с новым для себя решением. Я пообещал себе, что сделаю все от меня зависящее, чтобы Хибари Кёя, гордое, неприступное и одинокое Облако Вонголы, смог меня полюбить. Хотя бы немного, пусть не так сильно, как его люблю я. И этим обещанием я добровольно загнал себя в ловушку. Лучший университет, несколько курсов экстерном, дополнительные занятия с домашними учителями – я должен быть образованным. Плевать на бессонные ночи за книгами и учебниками, я своего добьюсь. С наступлением совершеннолетия и официальной передачей места Десятого – документы, приемы, встречи, еще раз документы. Я должен быть взрослым и ответственным. И плевать, что на сон теперь времени не остается вообще. Я ведь своего добьюсь? После окончания университета – разборки с конкурирующими семьями, смертельно изматывающие тренировки с Реборном и остальными бывшими Аркобалено, Хранителями, Варией, Дино-саном и, бог знает, с кем еще… Я должен быть сильным, сильнее, чем кто-либо. А документы никто не отменял. Плевать – нипочем нам документы, я мать уже не видел года четыре. Да добьюсь я уже своего, в конце-то концов?! А последние полгода только бесконечные придирки. Советы раздают все – начиная от Реборна и заканчивая дуралеем-Ламбо. И, главное, будь они хоть по делу. Так нет же, насоветуют, навозмущаются, что я никогда, подчеркиваю, НИКОГДА их не слушаю, а мне потом разгребать последствия. Ведь именно МНЕ в голову пришла такая идея! Естественно, куда уж мне до них, с моей-то гиперинтуицией… Но последней каплей стало вчерашнее утро. Я чувствовал себя раздавленным и преданным. Буквально уничтоженным за одно мгновение. Я положил все свои желания, свою свободу на полочку на целых шесть лет ради единственной цели – добиться взаимности у единственного человека, который был для меня дороже всего мира. Пребывая в постоянном страхе и неуверенности, терпеливо ждал, когда он, наконец, соизволит дать мне более или менее четкий ответ, нужен ли я ему, или мне стоит бросить свои попытки. Я ждал, я верил, а он… Хибари целовался с Мукуро. Мир рухнул. От раздумий я очнулся тогда, когда меня изо всех сил начали трясти за плечо. Открыл глаза. За окном уже наступил вечер, и в комнате было темно. - Тсуна, ты слышишь меня?! – взволнованно смотрел на меня сверху вниз Дино-сан. – Что случилось? Я непонимающе уставился на него, и только потом почувствовал, что у меня по щекам текут слезы, я мелко дрожу и тихо всхлипываю. Вырвались, все-таки. Снова прикрыл глаза и отвернулся, стараясь скрыть свой «позор». - Иди сюда, - Дино-сан забрался на кровать, прислонившись к спинке, и призывно распахнул объятия. – Иди сюда и выговорись, наконец. Представляю, как нелепо я выглядел в свои 25, испуганным котенком заползая на колени старшему брату, но в тот момент мне было все равно. Боком прислонившись к широкой груди Мустанга и положив голову ему на плечо, я, рыдая уже в голос, вываливал на него всю ту боль, отчаяние и печаль, что накопились в моей душе за многие годы. А он просто слушал, гладя меня большой рукой по голове.