Изуку неожиданно уезжает в командировку, оставив Катсуки присматривать за их маленькой дочерью в одиночку.

Деку умер… но он жив. И теперь всегда рядом со мной.

Бакуго иногда жалел. Жалел, что никогда не услышит его голоса. Не услышит смеха, который, наверняка, был бы звонким и переливистым, как сотни маленьких колокольчиков. Но он забывал об этом каждый раз, стоило ему вернуться домой и увидеть на стекле старательно маленьким пальчиком выведенное «С возвращением, Каччан». И полные обожания изумрудные глаза, в сопровождении с теплой улыбкой.

А Бакуго все смотрит в безумные изумрудные глаза и, кажется, совсем не замечает слез отчаяния, что катятся по его щекам. И Мидория не может не радоваться, наблюдая за тем, как наконец угасает бывший таким ярким огонь алых глаз.

Кагеяма медленно выдыхает и расслабленно проводит карандашом по холсту. Острый грифель легко скользит из стороны в сторону, вычерчивая линии одну за одной. И каждый штрих, каждая черточка совсем скоро срастутся в одну картину, это лишь вопрос времени. С холста на художника смотрят глаза, пока еще бесцветные и безжизненные, но позже Тобио непременно наполнит их мягким теплом, таким же, как и у их обладателя.