Глава 6. Поиски пропавших дев и разоблачение злодея
19 декабря 2025 г., 23:41
Женщина никогда не врет другой женщине.
Она просто немного недоговаривает.
Ирен Не успела я зайти в гостиную и принести гостям ароматный чай, как меня за запястье схватила рыжеволосая женщина и потащила из комнаты прочь. Я была так шокирована ее хамским поведением, что безропотно с ней пошла, даже позабыв все слова возмущений. В себя я смогла прийти только на узком проходе возле лестниц и, остановившись, с негодованием вырвать свою руку из ее пальцев. — Что вы делаете! – возмутилась я, потирая побаливающую кисть. У нее была стальная хватка и неуемная прыть – мы не шли, а почти бежали, словно за нами кто-то гнался. Я попыталась вспомнить, как ее зовут. Лира? А фамилия... Гоннери, так? – Госпожа Гоннери, прошу вас объясниться! Мне не хотелось устраивать скандал и показывать себя не в лучшем свете, но я не могла стерпеть к себе такое неуважение, тем более от гостя. И все же, как была обманчива внешность. Лира Гоннери сперва меня поразила – у нее была эффектная внешность роковой обольстительницы, и если бы она вышла в свет, то мигом бы всех покорила: о ней бы грезили мужчины, а женщины в салонах завистливо бы перешептывались, но вот ее манеры ставили жирный крест на общественной жизни. Назвать ее приличной леди можно было только с натяжкой. Госпожа Гоннери на мое восклицание даже не повела и глазом. Она обернулась, как-то странно на меня посмотрев. От ее взгляда мне стало не по себе — было в нем что-то дикое и пугающее. Я невольно отшатнулась назад, на миг позабыв, что хотела сказать дальше. По моей спине пробежали мурашки, а рука невольно легла на пояс в поисках меча, которого, к сожалению у меня не было. Так и знала, что нужно было взять с собой хоть что-нибудь для самозащиты! — Я тебя узнала, – зловеще прошептала она. От добродушной, хоть и невоспитанной леди не осталось и следа. Передо мной предстало воплощение чудовища Настерревиля, которое учуяло свою добычу, то есть, меня. Мне даже показалось, что в коридоре стало темней, будто солнце вмиг спряталось за тучами. — О чем вы говорите? – я попятилась назад и уперлась спиной в шершавую стену. — Ты - Ирен Келионендорская, – без доли сомнения произнесла она, надвигаясь на меня. В полутьме узкого прохода ее глаза стали светиться зеленым ведьмовским огнем, а рыжие кудрявые волосы, словно, слегка затрепетали. — В-вы ошиблись, – прошептала я, пытаясь по стенке отползти к спасительному проходу. Оттуда, как я помнила, можно было добежать вниз по лестнице до кухни, где была Милена. Но мой нехитрый маневр был в миг раскушен и Лира Гоннери наперерез выставила свою левую руку. В правой руке у нее, неожиданно, оказался зажат небольшой кинжал. Это произошло так молниеносно, что я даже не заметила, откуда она его достала. — Я никогда не ошибаюсь, милая, – хищно улыбнулась она и легонько дотронулась оружием до моей кожи. Я почувствовала холод метала на своей шее. - Твои портреты висят по всей столице с большой надписью: "Похищена Ее Высочество Ирен Келионендорская". Так кто же ты, если не она? Женщина была так близко, что я чувствовала ее тяжелое дыхание. Она пристально смотрела на меня, ее губы расплылись в зловещей усмешке, а зеленые глаза, словно, пригвоздили меня к месту и я не смела даже шелохнуться. — Я повторяю в последний раз, — прошептала Лира, наклонившись к моему уху. — Что. Ты. Здесь. Делаешь, — она легонько провела холодным лезвием по моей шее, отчего я опасливо глотнула. — Что внучка Рафиуса забыла в замке у Ники? Зачем, такая как ты, подобралась к нему так близко? Убить? Подставить? Рафиуса? Я вмиг пришла в себя. Удушающий страх обратился еле сдерживаемой злостью. Опять все вспоминают моего прадедушку! Да что с ними всеми было не так! — Правнучка, – тихо прошипела я и бесстрашно посмотрела в глаза этой женщины. – И я нахожусь здесь на законных основаниях! Я схватила ее за кисть и попыталась отодвинуть руку с оружием от своей шеи. Но леди Гоннери оказалась сильной и я смогла лишь немного сдвинуть лезвие, все равно почувствовав, что оно чуть оцарапало мою кожу. — Это еще каких? – будто не заметив моих усилий, как ни в чем не бывало продолжила она. - Сказку про любовь рассказывай наивным дурам. — Я ищу доказательства вины, – от усилия пропыхтела я, схватившись второй рукой за руку этой умалишенной, впившись ногтями в ее кожу. Но она не шелохнулась. Нож не сдвинулся и на миллиметр, ее рука не поменяла положения. — Какой вины? – только удивленно спросила она. — Вины в том, что Никериал Ленге злодей и сгубил множество невинных душ. — Доказательства злодеяний Ники? Ты смеешься? А сказав это, сама засмеялась, заливисто и громко. Она убрала от моего горла приставленный кинжал и отошла от меня на пару шагов. На ее руке остались глубокие борозды от моих когтей с красноватыми лунками, но она даже не обратила на это внимания. Я, облегченно вздохнула и на всякий случай ощупала шею — осталось неприятное ощущение металлического холода. Я никогда не чувствовала себя настолько беспомощной, ее энергия так сдавила меня, что снять оцепенение я смогла только на словах про прадеда, от злости. Кто она такая? Почему в столь хрупкой женщине была сила нескольких мужчин? Солнце вновь вышло из-за туч и вытянуло из полумрака коридор. Лира Гоннери вновь выглядела обычной дамой с эффектной внешностью, ее зловещая аура исчезла, словно все это было лишь небольшим помрачением рассудка. Доказательства реальности происходящего были только ранения, которые я ей нанесла, да тонкий кинжал в ее руке, который она еще не убрала. Я еще раз обтерла ладонью свою шею, убедившись что на пальцах не остался кровавый след и более уверено произнесла. — Вы что, не слышали слухи про злого колдуна, что проживает в этом лесу? — О, они все еще гуляют? – Лира Гоннери, буднично убрала куда-то за пояс кинжал и тряхнула своими рыжими кудрями, поправив прическу. – И не лень же людям придумывать небылицы. И что же там за слухи, милая, просвети меня? Я поражено похлопала глазами. Вот это была наглость! Сперва она меня угрожала убить, приставив к моему горлу кинжал, а сейчас пыталась вести со мной светскую беседу? Да еще такую требовательную, словно это я должна была ей объяснения, а не она должна была объясниться за свои действия. — Сперва я жду извинений. Она непонимающе на меня посмотрела, будто и правда не понимала за что ей просить прощения. — Вы вели меня со мной... непозволительно, – я показала рукой на свою шею и кивнула на ее пояс, где висело орудие преступления. – Если вы попросите извинений, то я забуду данный инцидент. Хотя за нападение на члена королевской семьи ей грозила смертная казнь, но я не хотела доводить все до такой крайности. Видно было, что благоразумием эта дама не страдала. Отчего-то вспомнился Никериал и его предупреждения относительно этой женщины: "Нельзя смотреть хищникам в глаза, ты их так спровоцируешь". Я тогда решила, что это шутка, но видно, он говорил чистую правду. Он обращался с ней как с опасным зверем, словно в любой момент ожидая нападения и явно наученный горьким опытом общения со спутницей друга. Лира Гоннери пренебрежительно фыркнула. — Всего-то слегка припугнула, на твой нежной коже даже царапин нет. А вот ты оставила мне чудесное украшение, – она задрала руку, показав следы моей борьбы. Область покраснела, кроме налитых кровью лунок стали проявляться длинные царапины от ногтей. – Поэтому я тебя прощаю, милая. И извинения можешь мне не говорить. Я повторно шокировано на нее воззрилась. Ее наглость и невозмутимость была просто за пределами моего понимания. Мне пришлось буквально руками задушить свое возмущение, глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы не устроить в сей же миг безобразный скандал! Я попыталась рассудить здраво, давя в себе гордость. Я была не дома, где стража была на моей стороне и она были готова выполнить любую мою прихоть, которая не противоречила королевским указам отца. А тут я была на птичьих правах и только из-за подписанного соглашения, здесь у меня не было союзников, а эта женщина была другом хозяина замка и ссориться с ней мне было не с руки. Лучше было подавить в себе чувства несправедливости, в любом случае, как она и говорила – у нее были доказательства увечий на ее руках, а на моей же шеи данных доказательств не было, либо я просто их еще не заметила. Я не была уверена, что Никериал встал бы на мою сторону, поэтому, нужно было сгладить углы и не доводить до конфликта. Убедив себя в правильности будущего решения, я как можно спокойней произнесла: — Хорошо. Давайте считать данный инцидент исчерпанным. — Я тоже так считаю, – согласно кивнула она, с видом, словно мы закончили с какой-то глупостью и наконец-то могли перейти к обсуждению реальных проблем. – Ну так что, что там были за обвинения в адрес Ники? — Это всего лишь слухи, – отчего-то говорить вслух о сплетнях, которые ходили вокруг "злого колдуна" было неловко, будто это я сама их придумала и распространила. Чтобы побороть это чувство, я отошла к окну, заняв себя разглядыванием заснеженного пейзажа. – Говорили, что злодей насылает на людей моровое поветрие и засуху, повинен в кровавых ритуалах во славу Настерревиля, а еще крадет юных девиц из деревень ради жертвоприношений. — И всего-то? – хохотнула Лира Гоннери. Я обернулась и непонимающе посмотрела на нее. Она не выглядела ни удивленной, ни разозленной этими слухами, наоборот, они ее до крайности веселили. Женщина скрестила на груди руки: — И ты, значит, ищешь доказательства вины этим... слухам в замке? И ради этого ты прикидывалась его женщиной? — Да не прикидывалась я! – сжала я руки в кулаки и внезапно задумалась, что я сказала явно что-то не то. – Точнее, прикидывалась, но с полного одобрения хозяина замка. Назвать его Ником, как он ранее просил, у меня, почему-то, не повернулся язык. Мне показалось это каким-то... панибратством, словно я этим показывала, что наши отношения перешли на уровень дружественных уз. — Как это так? – усмехнулась она. — Приличные леди не разъезжают по гостям к одиноким мужчинам, - я постаралась произнести это с достоинством леди, но она на меня посмотрела, как скорбную разумом, - тем более, без эскорта и слуг. Статус временной хозяйки замка решал эту проблему и ... Договорить я не успела. Меня нагло прервали. — Ага! Попалась! – из-за угла выскочила та дама, что была влюблена в Никериала и обличительно тыкнула в меня пальцем. – Я так и знала, что ты никакая не невеста, а самозванка! Как же ее звали? Мари... Мариан Нестелл? Темноволосая дама решительно двинулась на нас с явным намереньем повыдергивать мои волосы в безобразной драке. Но сдаваться и позволять ей это сделать, я не собиралась. С меня было довольно и ее подруги с кинжалом. — А ну признавайся, зачем тебе Ники? – дойдя до нас, возмутилась дама. В ее руках был какой-то бархатный мешочек, от которого соблазнительно пахло сладкой выпечкой. А на лице появилось выражение, словно она была женой, а я любовницей, которую поймали с поличным в будуаре чужого дома. — Да не нужен он мне! – чуть не плача сказала я, утомленная постоянным повторением одного и того же. – Никериал просто попросил разыграть спектакль перед всеми, потому что ты – ненормальная, а ты – одержимая. Я тыкнула поочередно пальцем в женщин. Они переглянулись и, неожиданно, с разных сторон взяли меня под ручки, став куда-то тащить. Я попыталась вырваться и затормозить ногами, но хватка у них была на диво сильна. — А ну отпустите меня! Если не отпустите, я закричу! Они меня тут же отпустили и я отошла от этих ненормальных на несколько шагов, чтобы не дай, Пресветлая, вновь подпустить их близко. — Вы что делаете! – я задохнулась от возмущения. Никто еще так со мной не смел обращаться! — Как что, – хмыкнула Мариан Нестелл и уперла руки в бока. – Сейчас потащим тебя к воротам и выкинем из замка! Лира Гоннери на нее осуждающе посмотрела. — Мариан, милая, это слишком радикально. Да и Ники сразу почувствует, если кто-то выйдет из его замка. Нужно быть умнее. Запрем ее в кладовке. Темноволосая волшебница радостно хлопнула в ладоши, довольно смотря на свою подругу. — Отличная идея, дорогая! А лучше даже не в кладовке, а в клозете. В вонючем. Они согласно друг другу улыбнулись и медленно двинулись на меня, с явным намереньем совершить эту ужасную расправу. Я в защитном жесте выставила вперед руки и попятилась назад. — Не подходите! Как так можно себя вести! Вы же леди! Мариан остановилась и тукнула в себя пальцем. — Какая же я леди, я одержимая. — А я сумасшедшая, – радостно поддержала ее вторая. — А я принцесса! – я вновь попыталась воззвать к их благоразумию, уже подумывая просто развернуться и позорно сбежать. Бегать я умела быстро, а замок за этот месяц изучила относительно хорошо. Женщины посмотрели на меня как на скорбную разумом. — Какая ты принцесса, – хмыкнула Лира Гоннери. – Сейчас ты нарушительница, которая считает Ника злодеем и пытается ему навредить. — Злодеем? – обернулась к ней ее подруга. – Ники и злодей? И что он сделал? Злостно на нее посмотрел? Она заливисто рассмеялась от своей же шутки. — Да не считаю я его злодеем! – в досаде призналась я. – Так считают в королевстве и чтобы доказать это или опровергнуть, нужно найти улики его виновности, либо невиновности! Мне было неприятно говорить об этом вслух, тем более перед его гостями, словно я строила козни за его спиной и сама же разводила сплетни. За все время, что я провела с Никериалом, я все больше убеждалась в его благоразумии. Он не был похож на злого колдуна, которого описывали в сплетнях, иначе я бы не вела себя так непринужденно в его замке и не пыталась ему помочь. Маг был скорее похож на затворника, который любил шутить над своей репутацией и я не чувствовала исходящую от него опасность. Я могла себе признаться в том, что мне нравилось находиться в его доме и в его обществе, и сейчас я совершенно не хотела ничего менять. Поэтому и старалась так перед его гостями, но эти гарпии... они заставили меня действовать необдуманно. Я уже жалела о своей откровенности и корила себя за длинный язык. — Так значит, – медленно проговорила Лира Гоннери, задумчиво нахмурившись. – Тебе нужны доказательства? А давайте их и добудем! Я и госпожа Нестелл непонимающе на нее посмотрели. — Пошли искать злодеяния Ники! – радостно пояснила она и стремительно прошла мимо меня, направляясь к лестницам. — О! Я думаю, это будет весело! – обрадовалась Мариан и двинулась за ней, оставив меня позади. – Злодеяния, злодеяния, мы вас найдем! Лира, милая, а грязные портки считаются злодеянием? — Конечно, дорогая. Если они не в стирке, а разбросаны по комнате, как и грязные носки. Я поражено похлопала глазами. Они что, серьезно пошли искать "злодеяния колдуна"? Это же была не какая-то уловка? Я осторожно двинулась за ними, но на расстоянии, опасаясь, что они опять попытаются меня схватить и все-таки запрут в клозете. Но мне было до жути любопытно, что хотели предпринять волшебницы. — А куда мы пойдем? – поинтересовалась я, когда женщины двинулись вверх по лестнице. Вела всех, естественно, госпожа Гоннери. Она же и пояснила направление. — Как куда! Конечно же в его спальню! – она обернулась, хитро на меня посмотрев. – Скажи, ты там уже была? Я вмиг вспыхнула: — Конечно же нет! Ее подруга легонько дотронулась до ее плеча. — Ну что ты говоришь, Лира. Даже я там не была, куда уж ей. Она еще показательно фыркнула, смерив меня уничижительным взглядом. Я молча проглотила эту издевку. Хотя так и хотелось ей ответить, что она, судя по ее виду, в мужских спальнях бывала часто. Но я не рискнула так хамить, потому что подозревала, что эта дамочка тут же вцепится в мои волосы и мы все же сольемся в безобразной драке, недостойной настоящих леди. Хотя мне стоило признать, что несмотря на характер, госпожа Нестелл была также миловидна. Про таких дам при дворе говорили – "дама для сердечных дел". Дама, с которой можно было флиртовать для придания пикантности отношениям с супругой. У нее был сердцевидный овал лица, который удачно обрамляли темные локоны, большие бездонные глаза, маленький аккуратный носик, полные губы бантиком и небольшая круглая родинка на щеке. Вела она себя также безобразно, как и ее подруга, но мне показалось, что с нормами правильного общения она была знакома, просто не считала нужным их придерживаться. По крайней мере, рядом со мной, будто она считала ниже своего достоинства разговаривать со мной нормально. — Вы правда... пошли искать доказательства вины? – осторожно уточнила я у Лиры Гоннери. — Конечно, – согласно кивнула та, словно это было естественно, как и дышать. — Но... вы же его подруга? И вы хотите пойти против... него? Она хохотнула. — Милая моя, ты сейчас пытаешься меня отговорить? А может, – она заговорщески понизила голос, - ты просто боишься, что мы что-то найдем? Я не стала ей отвечать, потому что она попала прямо в точку. Да, я боялась что-то найти, ведь это бы разрушило то хрупкое доверие, которое я смогла как-то создать за все время между мной и Никериалом Ленге. Я не хотела разочаровываться в человеке, которому раскрыла свое сердце, рассказала про отца и настоящие причины побега. Не хотела, чтобы все это оказалось ложью и я опять совершила ту же самую ошибку и доверилась не тому человеку. Поэтому, я хоть и твердила, что "ищу улики", все эти недели после инцидента в лаборатории, на самом деле, я ничего не искала. Просто радовалась, что мне позвонили жить в замке под предлогом соглашения и пыталась сделать его хоть чуточку уютней. — На самом деле, – задумчиво продолжила женщина, – когда мы с ним только познакомились, он был далеко не тихим и ворчливым отшельником. — И каким он был? – осторожно спросила я. Мне что-то не верилось, что раньше у мага был иной характер. – Неужто, он был благовоспитанным милордом? Лира прыснула в кулак. А госпожа Нестелл притихла, видимо тоже надеясь услышать данное откровение. — Скорее уж обаятельным засранцем, – махнула рукой та. - Он был постоянно окружен какими-то девицами. Летели к нему как мотыльки на огонь, привлеченные красивой внешностью, престижной профессией и его ужасными шутками. Я нахмурилась. Я бы не назвала его писаным красавцем, о котором вздыхали бы украдкой дамы. Да, он был в какой-то мере симпатичен, но его образ жизни накладывал неизгладимый отпечаток на внешность: у него был нездоровый цвет лица, глубокие круги под глазами, между бровей залегли морщины, по причине того, что он постоянно хмурился. А его белые волосы были в постоянном беспорядке и он каждый раз его усиливал, в раздумьях запуская в прическу свои руки. Так и хотелось надавать ему по этим рукам, чтобы он держал их подальше от своих волос. И если с внешностью можно было смириться, то его характер ставил крест на отношениях, даже для самых непритягательных дам. Он редко улыбался, часто вздыхал, будто смиряясь с тем, что ему не нравилось, постоянно ворчал и делал ироничные высказывания, заставляя собеседника чувствовать себя глупцом. Словом, он был очень далек от образа галантного кавалера. Хотя, конечно, у него были и хорошие стороны, но он так далеко их запрятал, что для того, чтобы их узнать требовалось время и терпение, которого, обычно, не было при первом знакомстве. Мариан взяла под локоток свою подругу и, прикрыв рукой рот, проговорила в ее сторону: — А вдруг у него есть комната с особыми приспособлениями? С плетками и хлыстами, м? Я не понимающе на них воззрилась. Она про пыточную? Пыточную я видела в подземелье, но я не стала про это рассказывать, потому что у меня возникло чувство, что она говорила про что-то иное. Да еще и про плетки и хлысты... Эта женщина была не только одержимой, но и очень странной. — Раньше я не замечала за ним таких наклонностей, – пожала плечами Лира Гоннери, - но может, одиночество раскрыло в нем новые грани? Они прыснули в кулак и пошли дальше обсуждать "злодеяния колдуна", представляя, что их ждет в спальне мага. Я шла позади, не вступая в разговор и разрываясь между тем, чтобы уйти, либо продолжить следовать за дамами. А вдруг, он разозлится? Все же, это была личная спальня. Я представила разозленного мага и мне стало не по себе. Но с другой стороны, вполне вероятно, что именно там он хранил все запрещенные талмуды и... доказательства? А что, если из-за моего малодушия я могла упустить истину? Ответ могла дать только сама спальня. И я, решившись, просто отдалась на волю случая.***
У меня возникло чувство дежавю. Я вновь стояла перед дверью и вновь не решалась в нее войти. Но теперь это была не дверь лаборатории, а сердце замка – спальня его хозяина. Какие тайны она хранила? А вдруг на самом деле там все это время были доказательства и я из-за своей боязни могла их упустить? Мое сердце сжалось в дурном предчувствии. Я обняла себя руками и замерла в стороне, смотря как две волшебницы задумчиво ходили вокруг совершенно обычной двери и рассматривали ее. Они явно что-то видели, чего не видела я. Но что именно? — Он явно усилил защиту, – задумчиво проговорила Мариан. – Он не мог ее не усилить после прошлого раза. Но я не могу понять, как к ней поступиться! — Какого раза? – робко поинтересовалась я. Мариан на меня даже не обернулась, решив просто пропустить мои слова мимо ушей, но мне ответила ее подруга. — Мариан уже пыталась пробраться в спальню Ника и даже смогла взломать защиту. — Да? А почему тогда она не зашла? Обсуждаемая волшебница недовольно цокнула. — Потому что братец поймал меня с поличным. Предатель. Я непонимающе нахмурилась и подошла ближе к дамам. — Но зачем вы пытались это сделать? — Затем же зачем мы стоим тут и сейчас, – ответила она, очень внимательно рассматривая дверь. - Я хотела убедиться. — В чем? – все также не понимала я. Мариан все же посмотрела на меня, хоть и явно раздраженная расспросами. — Девочка... Рени, Ирен... или как тебя там зовут. — Ирен, – добавлять свое полное имя с титулом я не стала. Как и возмущаться. Я уже поняла, что с ними это было совершенно бесполезно. — Так вот, Ирен. Я мастер любовной магии и во время своей работы вдоволь повидала натуру мужчин. У всех них есть темная сторона и нужно только понять какая. Я всего-то хотела узнать какие грязные секретики Ники скрывает под кроватью. — Я уверена, что там скрывается лишь толстый слой пыли, – проворчала я, вспомнив эти ужасные дни с уборкой. - Никериал совершенно не любит прибираться. — Еще он не любит обниматься, – горестно вздохнула Лира. — С тобой никто не любит обниматься, – посмотрела на нее Мариан и с возмущением отпрянула от женщины, когда та полезла ее обнимать. – В любом случае, всегда лучше знать, что ожидать заранее, чем обнаружить все в процессе. — И чтобы правильно сварить любовное зелье, да, милая? – усмехнулась Лира Гоннери. Госпожа Нестелл на нее недовольно посмотрела, но промолчала. В этом переглядывании и фразе была сокрыта какая-то история, о которой я явно не ведала, но уточнить, что Лира имела ввиду, я не успела. Мариан бесстрашно дернула ручку двери. Неведомое заклятье ее не убило в процессе, не прозвучал громкий хлопок или какие-то другие эффекты. Просто рядом с дверью в воздухе стала появляться рукописная надпись. Даже не надпись, а целое письмо, словно его в этот момент выводили пером по воздуху. Буквы горели зеленым призрачным огнем, складываясь в слова и предложения. Мы втроем подошли поближе, вчитываясь в послание. Лира даже стала зачитывать его вслух. « Дорогие дамы! Я, конечно, очень польщен такому вниманию с вашей стороны, но: Мариан — даже если ты взломаешь защиту, то знай, что между нами все равно ничего не будет. Давай я вспомню, какая это твоя попытка? Или ты просто пытаешься с моей помощью стать мастером по взлому чар? Лира — конечно, это будет звучать по-детски, но я пожалуюсь Филгусу и скажу ему, что ты меня третируешь своей заботой. Увы, но другой управы, кроме твоего мужа на тебя, моя дорогая, я не ведаю. Ирен — как вам не стыдно! А еще приличная девушка из благородной семьи. Вы разбиваете мне сердце своими подозрениями! Поверьте, я не стал бы хранить хладные трупы «жертв» у себя в спальне. Уверяю вас, я не некрофил. Ну, а если это Милена, то слушай. Сколько раз тебе повторять, что бардак в моей комнате это мой творческий беспорядок, который категорически запрещается трогать! Иди лучше отдохни. На сим откланиваюсь, Ваш Ник» Я несколько раз про себя прочитала послание, пока оно полностью не потухло. — Вот нахал! – Мариан произнесла мои мысли вслух и скрестила на груди руки, недовольно смотря на дверь. – Он еще издевается! — Ну что-то подобное можно было ожидать, – задумчиво проговорила Лира. – Но "третирую его своей заботой"? Когда это было? Я решила не напоминать женщине про то, что она приставила к моей шее кинжал, лишь подумав, что я пришла в замок, чтобы совершить над магом какое-то злодеяние. Или как в комнате, где находился портал, она пыталась задушить Никериала в своих объятьях... Думаю, было еще куча эпизодов ее заботы, о которых я не знала, но догадывалась, ибо о жене друга мужчина говорил с содроганием. Они посмотрели на меня, явно ожидая осуждения крамольной надписи. — Я никогда не считала, что он в спальне хранит трупы пропавших девушек, – сказала я и смущенно добавила. – Я думала, что они в темнице... — Словом, – заключила рыжеволосая волшебница, – в спальню мы через дверь не попадем, милые. Нужно искать обходной путь. И сказав это, направилась в соседнюю со спальней комнату, которая, оказалась не заперта. Мы заинтересованно пошли следом, оказавшись в обычной полутемной спальне, которая, видимо, раньше принадлежала хозяйке замка, потому что у нее была смежная дверь с личной комнатой мага. Такие спальни делали между супругами, чтобы удобней было приходить в "гости". Но вместо того, чтобы пойти к смежной двери, на которой могло и не быть "защиты", Лира направилась к окну. — Может попробовать через окно? — Не получится, – махнула рукой Мариан и упала в ближайшее кресло, – я уже пробовала. Также как и через стены. Я убила год на изучение заклятья "призрака", чтобы проходить сквозь стены, а этот гад специально зачаровал все пространство вокруг комнаты именно против этих чар! — Вот это упорство! – восхитилась Лира и на всякий случай, подергала ручку смежной двери. Там естественно, вылезла аналогичная надпись, которую мы видели ранее. Мариан скривилась: — В любом случае, куда мы пойдем дальше? — А вы не можете снять эти чары? – уточнила я у женщин. Лира недовольно села в соседнее от подруги кресло и устало облокотилась на спинку. Я присела на краешек небольшой скамейки с тюфяком, которая стояла возле кровати и явно ранее использовалась для удобства при снятия обуви и чулок при приготовлении ко сну. Скамейка была хоть и расположена намного дальше кресел, но с нее было прекрасно слышно и видно волшебниц. А также с нее было видно выход для стратегического отступления. — Их смог бы снять Дар, – задумчиво ответила Лира и хитро подмигнула своей подруге. – Если бы Мариан мило его об этом попросила. — Еще чего, – фыркнула женщина. — Зря ты так настроена против него, Мари, – миролюбиво произнесла Лира. – Юноша же страдает. Они говорили про господина Дариана, который пришел последний? Про высокого и худого мужчину с пугающими светлыми глазами, от которых у меня мурашки пробежались по спине? Тут с женщиной я была полностью солидарна. Я бы тоже с ним не захотела иметь никаких отношений. — Но я не понимаю, зачем вам так нужен Никериал? – спросила я у госпожи Нестелл. - Вы его так сильно любите? — Мариан не верит в любовь, – ответила за нее Лира. — Если бы я верила в "любовь", то осталась бы без работы и клиентов, – ничуть не смутившись, пояснила женщина, перекинув рукой волосы через плечо. – Есть бессознательный выбор, который люди слепо делают, объясняя это "чувствами", хотя это просто заложенный природой инстинкт. Не подумав, делают выбор, а потом всю жизнь страдают от того, что "любовь ушла", "нищета заела" и "раньше он был совсем другим". А я же даю возможность делать сознательный и взвешенный выбор, который совершен без ненужных эмоций и чувств, и помогаю организм принять этот выбор с помощью магии и эликсиров. В итоге все счастливы. — Но это же обман? — Почему обман? – она вопросительно на меня посмотрела. - Ты же принцесса, высшая аристократка. У вас разве иначе? Вы делаете выбор основываясь на выгоде, а не на чувствах. Так значит, это по-твоему обман? Я задумалась. Это было неправильно, но зерно истины в ее словах было. В нашем обществе мужа выбирали не из-за чувств, просто примиряясь с решением родителей, когда те подбирали выгодную партию. И если леди суждено было всю жизнь терпеть ненавистного человека, то не проще было просто принять эликсир и "полюбить" его? — Но, если вы не верите в любовь, то зачем вам Никериал? – все еще не понимала я. - Может, вам выбрать вариант более... перспективного мужа? Он явно не предел мечтаний для любой благородной леди. — А тебе какое дело, – фыркнула она. - Влюбилась, что ль? Я возмущенно вспыхнула. С чего она так решила? — Так и думала! - она заливисто рассмеялась, что-то решив в своей голове. - Но я тебе все равно его не отдам, поняла? — Но это ведь неприлично так яростно добиваться внимания мужчины! — А жить с незнакомым мужчиной под одной крышей - это верх приличия, да? Тоже мне, поборница благочестия. — Не дразни девочку, Мари, – укорила ее Лира Гоннери. — Так что же вам в нем так понравилось? – совсем не обиделась я на слова женщины. Буду я еще слушать какую-то леди, у которой с благочестием большие проблемы. – Никериал не красавец, да и особых перспектив с замужеством я совершенно не вижу. Еще и характер у него ужасный. — Постоянно ворчит, да? – улыбнулась Лира. Ей, похоже, весь разговор казался забавной шуткой. — Ты ведь не отстанешь, верно? – Мариан закатила глаза. Я согласно кивнула. Да, не отстану. – Еще когда мы познакомились... – начала она, - точнее, когда братец пригласил меня на собрание и я его увидела, такого угрюмого и ворчливого, то подумала, что будет крайне забавно, если нелюдимый друг братца будет глупо улыбаться, как влюбленный мальчишка и немного угостила его своим любовным эликсиром. — Зачем? – возмутилась я. – Это же... — Я просто хотела его растормошить, – легкомысленно отмахнулась она. - Что такого? Всего капелька, эффект от которой бы развеялся к вечеру. Эмоциональный взрыв и буйство чувств еще никому никогда не вредили. — Был великолепный скандал, – припомнила тот случай ее подруга, видимо, она тоже присутствовала на той встрече. – Она полила им украдкой кусок шоколадного торта. И Ники воспылал любовью не к Мари, а к шоколаду. Лира Гоннери расхохоталась, отчего Мариан Нестелл впервые за вечер покраснела. — Эта была случайность! – прошипела она. – Я не рассчитала допустимую реакцию организма от шоколада! — Да? А это тогда что? – Лира показала глазами на бархатный мешочек, который носила в руках Мариан и который сейчас лежал у нее на коленях. – Что, хотела пробраться на кухню и подсунуть шоколадное печенье с эликсиром? Госпожа Нестелл прикрыла руками заветное печенье. — Вы все еще пытаетесь опоить его? – от возмущения я даже встала со своего места и подошла к дамам, готовая вырвать эту пакость из рук волшебницы. — Не опоить, а вернуть все как было! – Мариан отпрянула от меня в кресле, когда я грозно над ней нависла и спрятала за спиной печенье. – Ты не понимаешь, какой это позор для мастера любовной магии, когда реципиент влюбляется в шоколад, а не в объект вожделения! — Клин клином не вышибают, моя милая Мари. — На этот раз я все просчитала! Доработала формулу! Лира как-то ловко изогнулась и вытащила из-за спины Мариан мешочек с печеньем. Та даже не успела поймать ускользающую вещь, как женщина мигом его схватила, раскрыла и достала от туда сладко пахнущую сдобу шоколадного цвета. Она показательно повертела ее в руках, прямо смотря на раздосадованную госпожу Нестелл. — О, то есть, если я его съем, то со мной ничего не будет? — Нет! – взвизгнула Мари и накинулась на свою подругу, пытаясь отобрать печенье. Но у той ничего не получилось и шоколадная сладость оказалась во рту Лиры Гоннери. Она даже успела укусить целый кусочек, как мастер любовной магии вырвала из рук мешочек и надкусанное печенье. Мариан Нестелл рассерженной кошкой воззрилась на свою подругу, которая довольно улыбаясь, прожевала печенье и показательно его глотнула. — А оно вкусное, – резюмировала Лира Гоннери, отряхивая свою объемную грудь от шоколадных крошек. - И ты учишься сносно готовить. В прошлый раз на вкус было намного хуже. — Ты чокнутая! – крикнула темноволосая волшебница, судорожно завязывая тесемки мешочка и пряча его в кармане платья. – Я не знаю, как оно подействует на женщин! — А ты проверь, Мари, – сказав это, она подмигнула опешившей волшебнице. И привстав, сделала попытку обнять госпожу Нестелл, но та, явно зная что так будет, отпрыгнула от загребущих рук подруги и яростно топнув ногой, выбежала из комнаты прочь, подгоняемая громким хохотом госпожи Гоннери. Мы остались с ней наедине. Я бы тоже была бы рада удалиться и даже сделала попытку посмотреть на выход из комнаты, но меня остановил властный голос женщины. Она махнула в сторону кресла, где давеча сидела Мариан: — Садись, милая. Нам нужно поговорить. — С вами точно все в порядке? – осторожно уточнила я, присаживаясь на краешек кресла. Лира Гоннери отмахнулась от моих переживаний. — Да что мне сделается. И Мари это прекрасно знает. Просто она, порой, бывает такой вредной, что хочется над ней подшутить. Единственное, что мне может грозить – это реакция на ингредиенты, поэтому если я посинею, покраснею или покроюсь пятнами, то беги к Ники за помощью. Скажи ему, что помираю и он прибежит только того, чтобы убедиться, что я точно умерла и уже не восстану. А сказав это, вновь рассмеялась, будто это было очень веселая шутка. Мне пришлось скривить губы в улыбке, скорее из вежливости, чем понимая, где нужно смеяться. Я опасливо ее рассмотрела, но ее кожа была все такой же бледной и чистой, а глаза лукаво на меня посматривали. От ее взора не укрылось то, что я пыталась высмотреть. — Но я не понимаю, – прошептала я, оглянувшись на дверь. Вдруг там стояла обсуждаемая дама и нас подслушивала. – Почему Ники... Никериал, – исправилась я, – приглашает в свой дом ту, которая так некультурно себя ведет и пытается его отравить? — Отравить полного целителя в его же доме, – она засмеялась. – Милая Мари, конечно, имеет недостатки, но она не столь ужасна, как ты могла подумать. Так что не переживай за Ники. Он большой мальчик и сможет сам справиться с этой проблемой и без нашей помощи. Уж лучше побеспокойся о себе. — Она попытается отравить меня? Или же... – ужаснулась я, – опоить любовным зельем? Лира Гоннери задумалась, словно прикидывая, что может предпринять мстительная магесса. — У Мариан, конечно, частенько ветер в голове гуляет, но она не будет травить королевскую особу в доме у Ники. Он понимает, что допустимо и может сойти ей с рук, а что делать ни в коем случае нельзя. Скорее, она может тебя словесно унизить, либо запереть, чисто из вредности. В клозете, – мстительно добавила она. Это меня совершенно не утешило. Я не хотела страдать из-за ревности какой-то одержимой леди, оказавшись в злосчастном любовном треугольнике, как в плохом будуарном романе. — Но я хотела поговорить об ином, – вернулась к разговору Лира Гоннери. - Что ты собираешься делать? Я непонимающе на нее посмотрела. О чем она? — У нас запланировал ужин, вы про него? Рыжеволосая женщина нахмурилась и недовольно цыкнула. — Я про тебя, дурында! Что ты собираешься делать? Твой величественный отец расклеил ориентировки по всем городам королевства с твоим прелестным личиком. Он явно настроен тебя найти. Перед моим взором вновь предстала та ночная картина: насмешливый голос отца, когда он произносил, что я годна только для того, чтобы меня продать подороже, радость из-за моей глупости, наивности и легковерности, словно я была счастлива, оказаться жертвенным агнцем на алтаре алчности царственного родителя. И в моей душе из глубин сердца к горлу вновь приступила ядовитая горечь разочарования, обиды и злости. — Пускай ищет, – тихо произнесла я, сжав пальцами ткань юбки, чтобы хоть немного успокоиться. Я проглотила последующую фразу про ценность и порт, став смотреть на окно. Из-за мороза на окне искрились ледяные узоры, которые отражали солнечные лучи заходящего светила. Госпожа Гоннери вздохнула. — Ирен... – тихо произнесла она, – а если он найдет тебя тут? Ты подумала, что будет с Ники? — А вы подумали, что будет со мной? – я обернулась на нее, не сдержав внутри обиды. Лира обеспокоенно смотрела на меня, но в ее глазах тревога была совершенно не из-за незнакомой принцессы, а из-за друга ее мужа. И от этого мне стало горше. – Я тоже... хочу побыть эгоисткой. И делать то, что хочу я, а не то, что все от меня ожидают. Я сильней сжала пальцы, отчего ткань наморщилась, сделав некрасивые складки. В моей душе бурлило негодование и хотелось выплеснуть его на госпожу Гоннери, чтобы только показать ей, что я не трепетная лань, которая делает только то, что ей скажут и позволено, но имеет свои чувства, желания и мнение. — Даже если меня найдут... – тихо проговорила я, стараясь сдержать свои эмоции, - это будет моей проблемой, которую я решу самостоятельно. Можете не беспокоиться, господина Ленге мои проблемы совершенно не коснутся. — Ну конечно, – пренебрежительно фыркнула женщина. – Очнись, милая, твоему отцу совершенно будут неинтересны твои оправдания и что было на самом деле. Он уже рассудил, что тебя "похитили". А тут как раз вырисовывается очень удобный похититель. Она показала рукой куда-то в сторону двери. — Почему он должен считать, что Никериал Ленге меня похитил? – я посмотрела на нее, не понимая ее странных намеков. – Если вы про слухи про злого колдуна, то я обещала Никериалу, что их развею и восстановлю его репутацию. Его Величеству не на что будет гневаться, я наоборот скажу, что он меня спас от гибели. — И ты решила, что твой отец за это расцелует Ники в обе щеки и представит к награде? Я представила эту картину и поняла, что она была далека от реальности. — Ну не прямо же так... — Он вновь его обвинит во всех грехах, как уже было раньше с этим козлом Рафиусом. Я нахмурилась. Опять вспоминали моего прадедушку, да еще в таком негативном тоне. И я опять не понимала, почему его постоянно приплетали к разговору. Да, возможно, у него и Никериала были не самые лучшие отношения и я предполагаю, что у них был конфликт, но нельзя же было постоянно его припоминать! Мне, невольно, было обидно за своего величественного предка! — Его Величество король Рафиус Великий был поистине выдающимся монархом, который смог поднять королевство из руин после эпидемии и подарить народу процветающий век. Поэтому, я совершенно не понимаю вашего негатива, который направлен на него. И на меня тоже, как на его потомка. — Ты правда не знаешь? — Не знаю о чем? Если вы про моего прадедушку, то я и вправду не понимаю, почему вы все его упоминаете и в столь негативном ключе. Лира Гоннери задумчиво посмотрела на меня и скрестила на груди руки. — Дорогая моя, а что ты знаешь про эпидемию? Она хотела проверить мои знания по истории королевства? — Эпидемия началась на пятый год правления короля Рафиуса Великого и продлилась более года, унеся более четверти населения королевства. Ее прозвали эпидемией "черной заразы" из-за того, что у больных набухали и чернели вены, и они кашляли черной жидкостью. Она появилась из-за того, что некий злой колдун проклял... Я замолчала, внезапно задумавшись. "Злой колдун". В анналах истории не было указано имя колдуна, что наслал проклятье на королевство, но по всем косвенным признакам... неужели это был... Никериал Ленге? Лира Гоннери заметила заминку и верно поняла ее причину. — Верно. Этот злой колдун – Ники, – я удивленно вскинула брови, пораженная ее признанием, – но его имени нигде не указано, потому что Совет магов его оправдал в обвинении по данному злодеянию. Хотя позиция Рафиуса, который обвинил Ники в начале эпидемии, была иная. Поэтому в анналах истории записана официальная позиция королевской семьи, хоть и без указания конкретных имен. Вот только, почему-то народ был уверен, что во всех злодеяниях повинен Ник, словно кто-то намеренно распускал эти слухи. — Но ведь в слухах не говорится, что он повинен в эпидемии! Она горько усмехнулась. — Ты же мне сама недавно рассказывала. Что там было? Я не стала вновь повторять ранее сказанное. И так было понятно, на что она намекала. Независимо от того, что рассудил Совет магов, мой прадедушка решил иначе и пошел на небольшую подлость. Официально все было чинно и имен не звучало, но вот, будто специально распустил слухи среди народа, кто именно повинен в смерти тысячи людей и даже спустя полвека эти слухи все еще портили жизнь одному магу. — Но я все еще не понимаю, – я и вправду ничего не понимала, - Зачем моему прадедушке очернять господина Ленге, если он невиновен? — "Малая жертва во благо будущего королевства", – женщина, словно повторила чужие слова. – Я не знаю, что точно тогда произошло, потому что меня и моего мужа не было в стране, да и потом, когда началась эпидемия, то закрыли границы, полностью отрезав королевство Келионендор от внешнего мира. Но со слов Ника, в эпидемии был виноват проклятый обсидиан – подарок из древнего прошлого, который случайно откопал какой-то селянин во время пашенных работ. Обсидиан был заперт в магическом сундуке, что сдерживал негативную энергию камня, но увы, он был уязвим для внешнего воздействия. Селянин вскрыл сундук и достал камень, что за сотни лет скопил в себе огромное количество проклятой энергии, которая умудрилась перерасти в проклятье "черной заразы". Она и заразила все, до чего коснулась: землю, того селянина и по цепочке прикосновений поползла дальше на север. То, что случилось дальше - ты уже знаешь по истории. Высокая смертность, отсутствие лекарства, карантина и методики лечения больных стали быстро сокращать население, особенно пострадали густонаселенные участки страны. Никто не понимал, в чем причина "черной заразы" и не мог найти решение. Болезнь – слишком высокая смертность, заклятье либо проклятье – нетипичная картина. Ник тогда работал в госпитале Парнаско и столкнулся с больными, на которых не действовали их методы лечения и мало того, целители в госпитале тоже стали болеть и умирать от контакта с зараженными, хотя у целителей всегда была высокая сопротивляемость к болезням, ядам и другим внешним воздействиям. Ник лично нашел причину эпидемии, даже того селянина, который первый коснулся обсидиана и выжил, создал лекарство и за это его восславили как героя. Но только на первое время. После – выставили виновником, приведя какие-то нелепые аргументы про то, что он сам создал это ужасное проклятье, чтобы всех героически спасти и стать героем. — Но зачем было обвинять того, кто нашел лекарство? Я читала, что тогда страна была спасена лишь чудом, но там было сказано, что это чудо нашел король Рафиус с помощью посланницы Пресветлой Богини. Они вместе победили злодея и заставили его снять ужасное проклятье, что поражало не только людей, заставляя их умирать в муках, но и саму землю, делая ее непригодной для жизни. Лира Гоннери задумалась, решая, как лучше мне объяснить ситуацию. — Тогда был сложный год, не урожайный. Не забывай, что королевство было изолировано от внешнего мира и торговли. Эпидемия началась во время пашенных работ на плодородном юге – основном поставщике зерна и многие поля не были спаханы и засеяны зерном. После эпидемии начался голод, потому что зерна и муки из хранилищ на всех не хватало. Плюс кто-то, словно специально сжег несколько амбаров, предварительно, наверняка, их обнеся. Кого обязательно обвинит голодающий народ в своих бедах? — Короля... Во всех бедах народ всегда обвинял короля. — Ты правильно мыслишь. Еще в то время обрела силу церковь Богини, жрецы которой очень сильно точили зуб на магов и Совет магов в частности. И они стали обвинять именно магов в эпидемии, что это кара Великой из-за их богомерзких ритуалов. А еще у церкви было зерно и они раздавали его всем неимущим, попирая авторитет действующей власти. А теперь смотри, – она стала загибать пальцы. - Власть короны пошатнулась, церковь начала набирать силу, собирая вокруг себя запуганный и голодный народ, магов и так было меньшинство, а эпидемия не пощадила даже их. Границы, конечно, открыли, но для импорта зерна нужны были большие вложения и время, да и соседи, зная бедственное положение Келионендора не спешили предлагать руку помощи, а наоборот, думали как бы ухватить свой кусок, еще и цены заломили, ироды. — В книгах говорилось про Великий голод, и что тогда наше королевство лишилось выхода к морю... Я внезапно стала осознавать масштаб бедствия, с которым столкнулся король Рафиус. Была большая убыль населения, голод, наверняка еще и крысы расплодились и атаковали амбары, разнося не столь смертельные, но также неприятные болезни. Еще кто-то сжигал склады с продовольствием, а церковь Богини набрала силу и вещала народу "истину", обвиняя во всех бедах магов. Соседи пытались урвать земли и, наверняка, за поставку продовольствия. — Угадай, что же решил Рафиус? – продолжила волшебница. - С одной стороны соседи, которые так и жаждали уничтожить Келионендор, как королевство, с другой стороны – церковь, которая подначивала недовольство людей, надеясь, набрать как можно больше веса и авторитета, с третьей – голодающий народ, что заглядывал в рот жрецам и костерил немощного монарха, который не мог решить их проблемы. Еще Рафиусу нужно было в короткий срок наполнить амбары зерном и самое главное, найти на это зерно деньги. Страна была как рассерженный улей и в любой момент мог произойти бунт и началась бы кровавя мясорубка. — Малая жертва во благо будущего королевства... – повторила я за Лирой фразу и догадалась в ее дальнейших словах. – Его Величество решил направить недовольство народа не на себя, а на злого колдуна? — Да. Он взял "героя" чье имя было на слуху и сделал из него злодея. Нашел доказательства, предоставил свидетелей, распустил слухи... И пока все разбирались в чем дело, то смог решить часть проблем. Выиграл себе столь необходимое время. К сожалению, Совет магов не мог обвинить короля в подлоге и во лжи, как я говорила, тогда церковь обрела силу и король заручился их поддержкой, надавив на Совет. Муж говорил, что король, церковь и Совет между собой о чем-то договорились, но после этого церковь перестала винить во всем магов, сменив акцент в проповедях на терпение, смирение и мольбе к Великой. Внезапно появилась посланница Пресветлой, которая несла в своих руках светоч истины и радела за благо людей. Король Рафиус был назван спасителем и победителем злого колдуна. Совет формально провел расследование и оправдал Ника, но на что-то более существенное у них были связаны руки. Один целитель не стоил риска ссоры с королем и церковью. — И что было дальше? — Скажи, ты ведь знаешь Элизу? – спросила она вместо ответа на мой вопрос. – О! Ее называли Элизабет. Я задумалась. Элиза? Элизабет? В голове всплыло далекое воспоминание из детства. Как меня брала на руки морщинистая старушка и я крепко ее обнимала, утыкаясь носом в ее шею. От нее веяло теплом и заботой. А также я вспомнила портреты из галереи, где висел величественный портрет красивой молодой девушки с ярко золотыми волосами и мягкой полуулыбкой. — Вы про супругу короля Рафиуса? Ее Величество королеву Элизабет? Она согласно кивнула. — Ты ведь знаешь, что она была простолюдинкой? Дочкой пекаря. Я помнила объяснение сего феномена из книг, как обычная женщина внезапно стала супругой монарха: — Ее коснулась длань Богини и вместе с Его Величеством королем Рафиусом она спасла королевство от гибели. Ее почитали как святую и она очень многое сделала для королевства, даже после смерти своего супруга. Ее Величество взял ее в жены зная о ее низком происхождении, но ее доброта, благородство и безусловная вера сделали ее примером для многих. Женщина дождалась окончания моей речи и добавила: — А еще она помогла раскрыть злого колдуна, что наслал на королевство эпидемию. Элиза была невестой Ника и помогала ему в поиске лекарства от заразы, а потом же сама и выступила свидетельницей против него. Я непонимающе похлопала глазами. — Как это невестой? Женщина усмехнулась. — Я тоже задавалась этим вопросом, как эта девка смогла окрутить Ники, да так, что он души в ней не чаял, а потом, безжалостно предать, втоптав его чувства в грязь. Внезапно, мне вспомнились слова призрака, когда я была в подземелье. Джек же говорил тоже самое, но я тогда ему не особо поверила, а после, этот разговор вылетел из моей памяти. Я была занята хлопотами об Ларсике и пыталась привести данный замок в приемлемое состояние. — Я не понимаю, – осторожно произнесла я. – Менестрели до сих пор воспевают жертвенную любовь короля Рафиуса и леди Элизабет, то как они боролись против злого колдуна и смогли победить "черную заразу", спасся этим королевство. В балладе ничего не говорится о том, что леди Элизабет... моя прабабушка была невестой Никериала Ленге. Я не понимаю, если то, что вы говорите, правда, то почему мой прадед сделал ее королевой? Почему не фавориткой, если она так сильно запала ему в душу? Лира Гоннери пожала плечами. — Правду знает только Элиза, Рафиус и Ники. Точнее, знали. Сейчас этот секрет хранит лишь Ник, но не думаю, что он согласится обо всем рассказать. Эта история причинила ему слишком много боли и подорвала его веру в людей. Он даже Филу не признался, что произошло на самом деле и как так получилось, что Элиза внезапно стала посланницей Пресветлой, а после – королевой. Я нахмурилась и задумалась о прошлом, пытаясь сопоставить свои знания с откровениями этой женщины. Это были совершенно две разные истории с разными злодеями. Я не могла поверить, что мой прадедушка подставил невиновного человека, тем более того, кто спас его королевство и еще смог увести невесту этого человека. Это звучало просто нелепо! Но с другой стороны, то что говорила Лира Гоннери отчасти было правдой. Да, страна столкнулась с тяжелыми испытаниям во время и после эпидемии. Огромная смертность, болезни, голод, риск восстания разгневанного народа и опасность военного вторжения из других стран, поставили под угрозу само существование королевства. Церковь и вправду тогда обрела невиданную доселе силу и пыталась влиять на политику страны, а Совет магов, наоборот, ушел в тень и не пытался никак продвигать свои идеи. Но король Рафиус мастерски сумел преодолеть этот кризис, вернуть доверие населения королевства, обретя невиданную популярность, а также смог восстановить баланс между жрецами и магами. Я всегда считала его великим правителем, а мой брат им восхищался. И я не знала, верить ли мне Лире Гоннери, либо же закрыть на ее историю глаза. Это было для меня слишком... шокирующим откровением. Ведь если я приму ее, как истину, то как мне быть? Я была правнучкой короля Рафиуса, который оклеветал Никериала Ленге, и правнучкой королевы Элизабет, которая его же предала. — Так получается, – через некоторое время произнесла я, все еще не зная, как относиться к этой истории. – Мой дедушка забрал славу спасителя королевства себе, настроил общество против истинного героя, заручившись поддержкой церкви и надавив на Совет магов, а леди Элизабет заставил предать своего жениха, сделал с помощью церкви из нее посланницу Пресветлой и женился на ней? А эпидемия началась из-за какого-то... камня? И вы хотите чтобы я проверила это без доказательств? Рыжеволосая женщина равнодушно пожала плечами. — Да нет, верь во что хочешь. Мне все равно. Я просто решила, что тебе нужно знать эту историю с другой стороны, чтобы лучше понять, как тот, кто у власти может все переиначить. Как легко меняется общественное мнение и как просто им манипулировать. — Но сейчас же нет тех проблем, которые свалились на королевство, – нахмурилась я. — Ты уверена, что нет? – только и сказала она. Я промолчала. Я не была уверена в обратном. Мой отец хотел очень заполучить тот порт, который мы потеряли более полувека назад и мой брак был хорошим решением проблемы. Он грезил им, да так сильно, что был готов пойти на все, лишь бы достичь желанной цели. Мой побег точно поломал все его планы и поставил королевство в невыгодное положение. Нет, я не жалела о сделанном выборе, но я не хотела, чтобы мое решение негативно сказалось на ком-то ином. Меня не похитили – я сбежала. Меня не удерживают взаперти – это мое убежище. Это было только мое решение и только я за него в ответе. — А после того, как с Никериала... с Ника... были сняты обвинения, что с ним сталось? – спросила я. Меня тревожило это незнание. - Почему он не потребовал справедливости, не пытался доказать общественности, что он был оклеветан? А все эти годы мирился с прозвищем злодея и с этими слухами? Этот вопрос не давал мне покоя весь рассказ. Ведь это было очень странно, что он оставил все, как есть. Не попытался восстановить свое доброе имя, словно признавая за собой вину. Лира Гоннери тяжело вздохнула и криво улыбнулась. — Эта история его... потрясла. Он ведь лечил людей всю жизнь, радел за них, а они так легко поверили в эти нелепые обвинения. Элиза его предала, Совет не смог как следует заступиться, пойдя на компромисс с королем и церковью. Даже мы с Филом не смогли его защитить. Она замолчала, словно все еще ощущая острую вину за то "предательство". — Поэтому он живет в этой глуши в старом замке? – уточнила я. Женщина посмотрела прямо на меня и в ее глазах я увидела затаенный страх. — Я не хочу, чтобы он вновь сломался, милая. А он сломается, если вновь столкнется с твоей семейкой. — Ну он же не вещь, чтобы ломаться, – возразила я. Но ее обеспокоенный взгляд, ее эмоции заставили меня почувствовать едва заметную тревогу, словно у меня засосало под ложечкой от плохого предчувствия. Хотя, конечно, мне не хотелось себе признаваться, но ее рассказ о прошлом Никериала меня тронул и я даже сопереживала злоключениям мага и чувствовала несправедливость по отношению к нему. — Ты просто слишком молода, девочка, и никогда не сталкивалась с истинной апатией, – вздохнула она, словно ей самой было под сотню лет. – Когда считаешь, что смерть – это избавление от душевных мук, когда чувствовать - слишком больно и жаждешь лишь забвения. Это затягивает как трясина и оттуда нет спасения. Я не стала ей отвечать. То, что она описывала было слишком чуждо для меня и я не понимала, как это может быть. Я пыталась вспомнить Никериала, то, как он себя вел в моем присутствии: то как он себя вел, когда я украдкой подглядывала за ним за щелью двери, надеясь, что он в одиночестве откроет какие-нибудь тайники, либо непристойные чары. Но он совершенно не был похож на человека, который пребывал в апатии. Хотя излишняя задумчивость была ему присуща, но он безропотно выполнял мои просьбы, хоть, порой и рассеянно взирал в пустоту, погрузившись в себя. — Конечно, сейчас с ним все в порядке, но все же... — Не беспокойтесь, я за ним присмотрю, – я очаровательно улыбнулась. Братья всегда говорили, что моя улыбка была способна растопить даже самое заледеневшее сердце. – И если увижу "апатию", то буду тормошить Никериала, пока она с него не слетит. Я показала, как буду его тормошить, взяв за пример то, что было у меня под рукой - небольшую диванную подушку. К сожалению, при интенсивной тряске из нее вышло губительное облако пыли, отчего я безобразно расчихалась, не успев прикрыть рот своей ладонью. Лира Гоннери расхохоталась. Слегка нервно, словно отпуская со смехом свои тревоги по поводу судьбы друга. Ее взгляд потеплел и она посмотрела на меня с большей благосклонностью, чем это было ранее. — С тобой он явно не сможет вновь спрятаться в логове дракона, – она подала мне платок, который достала откуда-то из декольте. — В логове дракона? – прогнусавила я, пытаясь перестать чихать и одновременно привести себя в порядок. Леди отмахнулась. И встала с кресла, подавая мне руку, чтобы я также могла подняться. — Это не важно, милая. Лучше давай вернемся обратно к мужчинам, пока они не собрали поисковый отряд, решив, что я тебя тут прирезала. Женщина хохотнула от своей же шутки, хотя я не заметила в этом ничего смешного. Ведь всего час назад она сама пыталась совершить сие действие и самое ужасное, ни капельки не раскаивалась в содеянном.***
Когда мы спустились вниз, в гостиной никого не оказалось. Лишь на столике сиротливо стояли пустые чашки из-под чая, да несколько опустошенных бокалов. Волшебница деловито подошла и взяла ближайший бокал, слегка принюхавшись, словно пытаясь уловить запах напитка, что недавно был сюда налит. — Так... – строго произнесла она, словно мать, которая поймала своих шалопаев за непотребством. – Жаровка. Снова. Я не совсем поняла, что ей так не понравилось, но мне остро захотелось оказаться как можно дальше от этой страшной женщины и я вжалась в стену, стараясь слиться с обстановкой комнаты. Госпожа Гоннери явно была раздосадована, да так сильно, что я вновь ощутила вокруг нее что-то темное и пугающее, как это было ранее в коридоре, когда она угрожала мне кинжалом. — Милая, – она обернулась ко мне. На ее губах зацвела злобная улыбка. – Эти алкоголики опять напились жаровки, хотя обещали мне, что никогда более не притронутся к этой заразе. Поэтому, нам с тобой сейчас предстоит опасная миссия. — Это какая? – икнула я, прижав руку к груди. — Найти этих прохиндеев и воздать им по заслугам, – прошипела она и с силой поставила бокал обратно. – Ты же хотела карать злодеев? Вот сейчас этим и займемся. Я невольно вздрогнула. Карать злодеев - это была миссия благородная, но отчего-то мне остро не хотелось ей заниматься. Я бы лучше посидела в гостиной, попила чай. В тишине. В покое. Но мне пришлось одернуть себя за малодушие. С каких это пор Ирен Келионендорская боялась действовать? Пока я нерешительно переминалась с ноги на ногу, Лира Гоннери, как гончая, что учуяла след, стремительно вышла из бывшей обители алкогольных возлияний и направилась по коридору. Но вместо того, чтобы обыскивать комнаты, надеясь отыскать там этих негодяев, она зачем-то залезла в неприметную кладовую, о которой даже я не знала, и достала оттуда пару каких-то облезлых метел. Мётла пахли затхлостью, пылью, были все в паутине и готовы были развалиться от старости от любого неосторожного движения. — А они нам точно понадобятся? – осторожно поинтересовалась я, брезгливо взяв в руки сей предмет. Мне даже показалось, что в куцых прутьях, что держались на палке метлы только благодаря милости Пресветлой и паутине, бегали мерзкие пауки. А само древко метлы крошилось под пальцами и я была уверена, что одним своим неосторожным движением уже засадила себе в ладонь несколько заноз. — Конечно! – без тени сомнения произнесла женщина, взмахнув своей метлой, словно мечом возмездия. – Я обещала отходить их по хребту метлой? Я это и сделаю. А ты мне в этом поможешь. — Но это... — Никаких "но", – уперла руки в бока женщина и строго посмотрела на меня. Я почувствовала себя нашкодившей девчонкой, которую ругала за проступок няня. – Представь, что эти злодеи хотят провести кровавый ритуал темной магии и призвать в этот мир порождение Настерревиля. И по хребту их, по хребту. Она показательно побила рукой воздух, отчего я ощутила фантомную боль на уровне лопаток. Я еще сильней сжала в руках древко древней метлы, подумывая, как отбиться ею от этой сумасшедшей. А может, еще не поздно было сбежать? На крайний случай, можно было поискать Никериала и предупредить его... Что я решила и сделать. — Тогда, может, нам разделиться? – осторожно поинтересовалась я, показав рукой на разные стороны коридора. – Так мы быстрее найдем этих злодеев и покараем их за проступки? Рыжеволосая женщина задумалась. — А ты права. Да и от меня они могут спрятаться, но вот от тебя... Она окинула меня внимательным взглядом. — Тебя они не будут опасаться. Ты же невинная овечка. Я, конечно, в корне не была согласна с ее характеристикой, но промолчала. Мне требовалось спровадить ее скорей, а не развеивать ее заблуждения относительно моей личности. — В общем, – продолжила волшебница. – Как увидишь этих алкоголиков, то сразу бей метлой со всей дури и кричи. Голосок у тебя звонкий, так что я сразу услышу и прибегу, чтобы всыпать им добавки. — А что кричать? – опешила я. Я никогда в своей жизни не кричала. Ведь леди не подобает повышать свой голос на собеседника, ей можно только строгим тоном милостиво отдавать приказы. Хотя нет, припоминаю, что мне доводилось кричать, но только на сэра Гриворда и только потому, что он был слишком от меня далеко под крепостными стенами. Но вот чтобы кричать прямо на собеседника в лицо – этот опыт для меня был незнаком. — Да хоть пой священные оды Богине. Мне без разницы. Оставив Лиру Гоннери в одиночестве, я поспешила в левый коридор, осторожно заглядывая в каждую комнату. Мне вновь вспомнилось то время, когда я только-только прибыла в замок и также обходила комнаты, но вот тогда моей целью было разоблачение злого колдуна, а сейчас я старалась скорей его найти, чтобы спасти от ударов древним предметом уборки. — Никериал? – тихо шептала я, обходя комнаты. – Никериал, отзовитесь! Но в замке было подозрительно тихо. И меня это стало тревожить. Куда это все могли запропаститься? Меня ведь не было совсем непродолжительное время! Решив проверить этаж ниже, я побежала по лестнице и через один пролет чуть нос к носу не столкнулась с существом, которое выплыло сквозь стену прямиком на меня. Я резко отпрянула назад и ухватила метлу удобней, чтобы огреть сим предметом неожиданного нарушителя. Существо из бесформенной телесной дымки стало более осязаемым и обрело человеческие черты и я с удивлением обнаружила, что передо мной парил самый настоящий бесстыжий нахал - Джек! Тот самый, что совсем недавно науськивал меня на кражу книги из лаборатории колдуна. А потом внезапно исчез, оставив одну разбираться со всеми последствиями этой губительной авантюры! Он тоже меня заметил и радостно распахнул свои бестелесные объятья, словно при встрече со старой знакомой. — Иреночка! – прошелестел он. – Я так скучал по тебе! — Вы! Я мигом ощутила тот праведный гнев, о котором ранее толковала госпожа Гоннери и замахнувшись метлой, со всем одури ударила ей по призраку. Но, увы, метла насквозь прошла через бестелесное существо, не причинив тому вреда, а я вот еле удержалась на ногах из-за бесполезного усиленного взмаха. Джек невозмутимо посмотрел на мои потуги и спокойно пролетел ко мне за спину. Я резко обернулась и вновь попыталась его ударить, но, увы, все также безрезультатно. Метла, жалобно треща от моих потуг, проходила насквозь, не причиняя никакого вреда приведению. — Иреночка, мне льстит твое рвение, но чтобы причинить мне вред, сей предмет, – он ткнул пальцем в метлу, - должен быть освещен служителем Пресветлой. — Я знаю, – буркнула я, убрав с лица выбившиеся пряди. На самом деле, я этого не знала, но догадывалась, что так просто ранить призрака мне было не суждено. Мне просто хотелось выместить на нем свой гнев за все мои страдания, даже если это была пустая трата времени. Третий раз взмахнуть и ударить мне не дала уже сама метла. Она просто разломилась на две части в моих руках, обнажив прогнившее нутро древка. А прутья рассыпались по полу, ознаменовав, что вековое служение метлы наконец было закончено и она могла упокоиться с миром. — Ну вот... – опечалено произнес Джек – еще один неупокоенный, взирая на остатки метлы. – Сломалась. — Сломалась... – повторила за ним я и без особой надежды бросила в него остатки древка. Те пролетели насквозь через проколотую кинжалом грудь призрака и жалобно ударились об камни позади него. Призрак медленно обернулся и внимательно посмотрел на сиротливо лежащие палки от древка метлы, явно удивленный моими бездумными действиями. Не дожидаясь его ответных действий, я развернулась и продолжила спускаться по лестнице вниз. Джек зачем-то догнал меня, когда я уже стала осматривать первую комнату на этаже. — В замке сегодня так шумно... – словно в пространство произнес он, паря возле меня, будто мы продолжили нашу прерванную беседу и уже пропустили бессмысленные реверансы о погоде, самочувствии близких и питомцев. Я не хотела с ним разговаривать – все же, меня еще одолевала обида, но в силу воспитания я не смогла в полной мере его проигнорировать и мне пришлось ответить. — У Никериала гости, – произнесла я, не сбавляя шаг и не смотря на этого прохиндея. Призрак заинтересованно облетел меня, отрезая выход из комнаты. — А поборница тоже пришла? – широко улыбнулся он, смотря с каким-то странным блеском в неживых глазах. — Какая поборница? – не поняла я. Он хихикнул, слегка крутанувшись в воздухе и полетел к потолку, будто намереваясь вновь сбежать. Джек явно что-то знал такое, отчего мое незнание доставляло ему какое-то извращенное удовольствие. У меня даже стало закрадываться сомнение – а точно ли случайно мы с ним столкнулись? Может. он искал меня намеренно? — Поборница Владыки Ужаса, Несчастий и Страданий, – пропел он и пафосно воздел руки в молитве к Великой. – О защитит нас всех в своих материнских объятьях Пресветлая Богиня от тлетворного влияния владыки Преисподней Нестерревиля. — Вы про кого... — О, Иреночка, разве ты не знаешь про Лириену Ужасающую? Я нахмурилась, пытаясь вспомнить сиё имя. Моя память хранила множество имен титулованных особ, их геральдику, генеалогию, а также имена основных деятелей, что прославили наше королевство, но вот данное имя... Хотя... Я внезапно вспомнила, где раньше его слышала. Когда я была маленькой, то бабушка часто читала мне сказку про бесстрашных героев, что ворвались в логово злобной и нечестивой колдуньи, надеясь найти похищенный светоч жизни, чтобы вернуть утраченное благословение на свои земли. Но вместо страшной карги им предстала прекрасная рыжеволосая дева, что очаровала героев и заманила их в смертельную ловушку. И имя ей было... — Лириена Ужасающая... Произнеся имя вслух, меня внезапно настигло осознание и я в ужасе замерла. Прекрасная рыжеволосая дева... Перед моим взором вмиг очутилась бесцеремонная и неуравновешенная женщина, обладающая копной рыжих кудрей, недюжинной силой и тяжелым взглядом, от которого по спине пробегали мурашки. — Но это же была лишь сказка! – прошептала я, не в силах поверить сказанному. – Лира Гоннери и Лириена Ужасающая не могут быть одним и тем же человеком! Повернувшись к Джеку, я краем глаза успела заметить, что он довольно ухмыльнулся и исчез восвояси, растаяв полупрозрачном дымкой. Видимо, свою миссию ради которой призрак меня искал, он выполнил сполна. Оставив меня, как и всегда, разгребать последствия своих странных действий.
