Житие колдуна

«Берегись пьяного мага, ибо он бодр, весел и несет

разрушение каждому, кто встанет на его пути к выпивке»

Мудрость неизвестного

      Мариус Стефан.       Более пятидесяти лет назад, когда я был юным и амбициозным целителем из госпиталя Парнаско, мы впервые встретились с ним на чрезвычайном заседании по поводу распространении в королевстве губительной заразы. Магистр Стефан уже тогда был уважаемым магом, разменявший не одну сотню лет и он занимал кресло Верховного Целителя в ложе Совета магов. Хоть маги и жили непозволительно долго по сравнению с обычными людьми, но именно в долгожительстве и скрывался главный недостаток – это закостенелость. Магистр не хотел менять методы, которые работали ранее, он не ценил свежие идеи и терпеть не мог выскочек. А я не переносил на дух упертых стариканов, которые думали, что они правы только в силу своего возраста. Мне не стоило критиковать его методы работы и повергать сомнению его авторитет, но все мы умны задним числом, а я тогда был молод, не сдержан и во мне горел огонь справедливости. Словом, общение у нас с самого начала не задалось.       А после, и не улучшилось, когда косвенно из-за моих действий магистр Стефан потерял все: место в кресле, положение в обществе и семью. Я смог победить смертельную эпидемию своими новыми методами, о которых все ранее плевались, доказал, что был прав, а из-за неверных действий Верховного Целителя зараза не была задушена в зародыше и как опухоль распространилась по всему Келионендору.Но мой грех был в том, что я не спас его единственную внучку, когда та умирала на руках мага. Мог бы попробовать спасти, но не стал, опасаясь применять на и так обессиленном ребенке экспериментальный образец лекарства. У меня был только один шанс, чтобы доказать, что лекарство эффективно и я использовал его на более стабильном пациенте, посчитав, что шансов выжить у него будет больше.       Это был рациональный подход, когда процент неудачи был слишком велик, но тот выбор, который мне пришлось сделать в катастрофических условиях вымирания целой страны, даже спустя столько лет отзывался болью в моем сердце. Я помнил ту маленькую умирающую девочку, помнил сгорбившегося над ее телом старика, который только недавно высокомерно ставил меня на место, помнил, с какой ненавистью он желал мне потерять все, что мне было дорого и испытать тоже, что пережил он. То были слова убитого горем человека, что за полгода потерял всех родных, то было мое решение, продиктованное разумом и стремлением спасти как можно больше людей, а не только одного ребенка.       Мариус Стефан посчитал, что я сделал это специально из-за личной неприязни, хотя это было совершенно не так. Но ему нужно было выместить хоть на ком-то свой гнев и я стал его жертвой. Когда король обвинил меня в том, что это я был создателем заразы и убедил общество в моей виновности, именно Стефан встал в первых рядах гонений на мою персону. А когда Совет магов меня оправдал, то он ушел в тень. Я не знал, чем он занимался все эти годы, но в последний раз мы с ним виделись на оглашении приговора.       И вот сейчас, совершенно неожиданно, вновь всплыло его имя. Магистр Мариус Стефан. Придворный чародей. Создатель магического инструмента, который перенес взбалмошную и наивную принцессу на мой порог замка.       Неужели все эти десятилетия он жаждал мести? Почему Филгус не сказал, кто именно был Придворным чародеем? Он же знал историю наших непростых отношений. Друг что-то скрывал от меня?       Все эти вопросы съедали меня изнутри. Я не мог связаться с Филом по зеркалу, решив, что лучше спросить все напрямую, смотря прямо в его лисьи глаза. Не мог сосредоточиться на работе, не мог уже со всем энтузиазмом готовиться к встрече с друзьями. Я накручивал себя и постепенно, словно через воронку погружался в пучину уныния. Я не мог оставить прошлое, не мог забыть его и каждый раз возвращался к нему как к отправной точке. Давать советы другим легко, но как помочь себе? Я не хотел вновь вязнуть в этом беспросветном мраке отчаянья, из которого меня ранее уже еле вытянули на поверхность, но навязчивые мысли не давали покоя.       Как целитель я понимал, что расчесывание еле заживших душевных ран может привести к рецидиву, мне нужно было отвлечься и вновь забыть о травмирующем прошлом и в этом мне помогла принцесса. Она трясла передо мной своим ужасным списком "улучшений" замка и тормошила, чтобы я, хоть минимально, но смог привести замок в должный вид. А то ей, видите ли, будет стыдно перед другими. И ее неумная суета, хлопоты отодвинули на задний план мои тяжелые думы. Я смог самостоятельно вставать с кровати, смог улыбаться, и смог не думать ежечасно о Стефане и об эпидемии.       И смог дожить до дня встречи гостей.       Мы встречали их в портальной комнате в полдень. Это был круглый зал на нижнем этаже замка с начертанными на стенах и полу вязи рун соединенных с портальным кругом, в которой была заключена гектограмма и три пентаграммы. Такие точки перехода были самым безопасным способом перемещения, потому что два портальных круга образовывали устойчивую связь, которая игнорировала любые внешние факторы: будь то погода, магнитные бури, энергетические штормы на эфирном плане. Правила использования данной магической связи были просты - нужно было знать координаты точки перемещения и чтобы принимающий круг был активен и был настроен на "прием" гостей. Обычно помещение было запечатано сильными чарами, как закрытая дверь и чтобы войти в чужой дом нужно было "постучаться". А там уже сам хозяин вотчины решал – впустить визитера, либо же поплотней захлопнуть руны портала.       Сегодня я открыл портал для своих друзей. С ними мы были знакомы давно и много лет поддерживали связь, но так как все мы были взрослыми людьми со своими обязанностями и интересами, то стабильно встречаться у нас получалось только через собрания СЛАБОЖП. В прошлый раз мы собирались в доме у Дариана и с подачи хозяина вечера сожгли его, поэтому я очень надеялся, что в этот раз таких радикальный экспромтов не предвидится.       Всего членов собрания было четверо: я, мой названный брат Фил, Дариан и Адриан. Иногда к нам присоединялись и дамы – Мариан и Лира. Первая бестия была сестрой Адриана, а вторая дьяволица – женой Фила. Словом, коллектив у нас был небольшой, сплоченный и всех нас объединяло одно – любовь к выпивке. Поэтому и название нашего сообщества было характерным - "собрание ленивых алкоголиков без определенной жизненной позиции", коротко СЛАБОЖП.       Но несмотря на то, что замок был более менее приведен в порядок и уже, по заверениям одной девицы, не представлял форменный кошмар, я опасался представлять Ирен своим друзьям. И дело тут было не в том, что она была сбежавшей принцессой, а в том, что я опасался что та сотворит какую-нибудь несусветную глупость и краснеть за нее придется уже мне. Все же за дам в нашем сообществе отвечали их кавалеры, либо сопровождающие, но после нашего откровенного разговора у камина, принцесса вела себя благоразумно. Она честно помогала мне с замком и явно горела идеей не поиска "жертв ритуалов", а поиска столового серебра и приличных супниц.       Девушка сегодня принарядилась. Милена сдержала обещание и перешила одно из старых платьев и теперь Ирен в наряде небесно-голубого цвета выглядела в замке чужеродно, словно она была леди из высшего общества, которая случайно пришла на бал в захудалое баронство. Ирен была похожа на фарфоровую статуэтку и я, невольно на нее косился, дивясь переменам – как сильно изменили образ легкое платье с кружевами и собранные в прическе волосы на затылке, что ранее скрывали лебединую шею и острые ключицы. Домовушка также обновила один из моих старых кафтанов и умудрилась это сделать так, что в одежде мы с Ирен составляли пару. И я чувствовал себя не уютно, словно планировался званный ужин, а не простые посиделки с друзьями.       Ирен также явно нервничала. Она теребила пальцами ткань платья и смотрела только на портальный круг, словно из него в любой момент могло вырваться чудовище. Хотя она и не была далека от истины. Чудовище было. Рыжеволосое и очень опасное.       — Запомните, Ирен, – сказал я, покосившись на девушку, - если вы увидите женщину с внушительным бюстом и непомерным энтузиазмом, то не смотрите ей в глаза.       Она удивленно на меня воззрилась:       — Почему?       — Нельзя смотреть хищникам в глаза, – туманно произнес я. - Ты их так спровоцируешь.       — На что?       Я загадочно промолчал.       Дальнейшие вопросы девушки были прерваны активизацией портала. Круг засиял и после ослепительной вспышки из него вышли первые гости. К сожалению, это оказалось то самое чудовище... Нет, я знал, что она прибудет, я морально готовился к нашей новой встрече, но одно дело готовиться, а другое увидеть ее наяву.       — Ники! — громогласно воскликнула Лира, на мгновение меня оглушив. Не дожидаясь, пока круг перестанет сиять, она в два прыжка преодолела разделяющее нас пространство и стиснула меня в крепких объятьях. Я еле удержал равновесие, чувствуя, как стремительно из моих легких уходил воздух...       Следом за Лирой спокойно вышел из портала Филгус. Он, с любопытством посмотрел, как жена упоением душила его лучшего друга.       — Дорогая, – с философским безразличием заметил он, - отпусти Ника, а то твоя грудь мешает ему дышать. Если он задохнется, то потом не плачь на похоронах.       Женщина отпустила меня и я судорожно глотнул свежего воздуха, возблагодарив небеса за спасение. А то мне уже стало казаться, что мой один из самых кошмарных снов стал явью — меня задавили огромной грудью и я умер от удушья.       — Ники, прости, — Лира осмотрела меня на предмет увечий и в ее глазах вновь вспыхнул этот маньячный блеск. Она явно задумала новую пакость.       — Фил! – взмолился я и отшатнулся от этой дьяволицы и спрятался за принцессой, что взирала на эту сцену с немым ужасом.       Друг, чуть не смеясь, оттащил от меня эту бестию и я с облегчением выдохнул. Слава Великой, что на этот раз обошлось без травм.       Она переключила свое внимание на Ирен.       — А это твоя леди?       Принцесса машинально сделала реверанс и осторожно произнесла, пытаясь не смотреть в глаза гостям.       — Добрый день, дорогие гости. Я рада приветствовать вас в нашем скромном жилище. Надеюсь, пребывание в нем запомнится вам только в приятном свете...       Я слегка приобнял ее за плечи, одновременно прерывая заготовленную приветственную речь. А то Ирен слегка перестаралась.       — Знакомьтесь. Это чета Гоннери: Лира и ее муж, который по совместительству мой лучший друг и названный брат, Филгус, – я показал рукой на друзей, а после, кивнул на принцессу - А леди, что украла мое сердце - Рени.       Ирен вновь сделала реверанс.       — Очень приятно познакомиться, — Фил подошел к нам и галантно поцеловал руку девушки. Он ни жестом, ни словом даже не выдал то, что знал секрет принцессы. Вот это профессионализм.       — Очень с тобой приятно познакомиться, милая! —  воскликнула Лира. Через мгновение ничего не подозревающая Ирен оказалась в ее крепких объятиях.       Девушка что-то прохрипела в ответ, и Филгус постарался как можно быстрее отцепить от нее свою женушку. Стоя в сторонке я злорадно улыбнулся — а я ведь предупреждал не смотреть этой хищнице в глаза. И теперь и она прошла невольно вступила в клуб «задушенных».       — Ладно, Ник, не будем вас задерживать, — друг с трудом отцепил свою жену от принцессы и повел Лиру к выходу. — Мы пошли в гостиную, — но предприимчивая бестия все же успела шепнуть Ирен: «До скорого» и расцеловать ее в обе щеки, оставив на лице отпечатки ярко-красной губной помады.       — Вас проводить? — я покосился на остолбеневшую королевскую особу, которая теперь с потаенным ужасом взирала на свою новую знакомую, трогая себя за щеки. Я ей даже посочувствовал – эта бестия обычно шокировала всех, кто встречался с ней впервые и даже мне в ее присутствии было трудно сохранять спокойствие.       — Не стоит, — добродушно улыбнулся брат и вышел с женой из комнаты, стал слышен лишь его голос. — Или ты думал отделаться от встречи с Мариан?       — Она останется с носом! — засмеялась Лира, и ее слова эхом прокатились по коридору.       Я пропустил последние фразы мимо ушей — эта супружеская пара всегда подтрунивала надо мной по поводу страсти этой женщины, но зато ей очень заинтересовалась Ирен. Она с неподдельным интересом воззрилась на меня. От такого пристального внимания к моей скромной персоне мне даже стало немного неловко.       — Что? — не выдержал я.       — Кто такая Мариан? — учтиво поинтересовалась принцесса.       — Неужели я услышал нотки ревности? — притворно удивился я. – Не беспокойтесь, милая, я верен лишь вам.       Я достал из кармана кафтана платок и предложил его принцессе, намекнув, что на ее щеках остались следы любвеобильной жены друга. Она ужаснулась и судорожно стала их стирать.       — Не называйте меня "милой", – проворчала Ирен, приводя себя в порядок. – Так кто она такая?       Я задумался, как объяснить девушке в двух словах, кто такая Мариан и не отплеваться в процессе. Она была сестрой моего друга Адриана и честно говоря, характер имела стервозный и весьма эгоистичный. Каждый раз при нашей встрече она напирала и каждый раз я ей отказывал, что ее не только не расстраивало, но раззадоривало. Я терпел ее приставания с невозмутимостью монаха, хотя, честно, порой хотелось поддаться, ведь дамой она была эффектной и красивой, но вот разум говорил, что не следовало вступать в это болото. Отказать ей в грубой форме я не мог – все же сестра друга, да и нравилась она моему второму приятелю. Дариан был влюблен в нее по уши и страдал из-за неразделенной любви уже лет десять, ловя мимолетные взгляды магессы лишь на наших встречах. Более активные попытки обратить на себя внимание Мариан игнорировала, отчего я невольно оказался в любовном треугольнике, из которого все никак мог вырваться.       Я подозвал Ирен и наклонился к ее уху.       — Она помешанная, — я прошептал принцессе «страшную тайну», о которой знали все мои знакомые и любили на эту тему подшучивать. — И она помешалась на мне.       — Да быть этого не может! — резко возразила принцесса, словно иметь мне поклонниц это было что-то противоестественное.       — Почему это не может? Я, знаете ли, когда-то имел среди дам некую популярность.       Это, конечно, было до эпидемии, когда я был еще перспективным целителем и за мной вились вереницы милсестер и пациенток, но ей знать этого не следовало.       Она с сомнением на меня посмотрела.       — Признаю, внешне вы не страшный... может, даже симпатичный, когда приведете себя в порядок и оденетесь прилично, но ведь при выборе партнера учитывается не только внешность, но и семья, положение в обществе. И в этом вы явно проигрываете... буквально во всем.       — Никто из приличных леди не пойдет замуж за злого колдуна, у которого во владениях только старый замок, лес и несколько маленьких деревушек? – я положил руку на сердце, "шокированный" этой ужасной правдой. – Вы так жестоки в своей правде. Не обрести мне семейного счастья, увы.       Ирен сочувственно дотронулась до моего плеча.       — Не расстраивайтесь. Может, однажды, вы встретите... свою партию.       Я на нее покосился. Она явно хотела сказать "отчаянную", либо "умалишенную", но не стала уточнять характеристики моей будущей жены. Но и на том, спасибо.       Внезапно мне в голову пришла одна идея. Очень мстительная идея, но для меня она была бы отдушиной за все годы страданий от действий одной дьяволицы. Нужно было указать ей на ее место, а как это сделать, если не через показ того, что ее усилия заранее обречены на провал?       Я повернулся к Ирен и пристально на нее посмотрел, оценивая, может ли она стать соперницей магессе. Принцесса в ответ подозрительно на меня сощурилась, не понимая причин моего излишнего внимания.       — Ирен, вы не хотите побыть ненадолго моим щитом?       Она удивилась, но тут же ответила отказом.       — Ну уж нет. Я сегодня ваша возлюбленная, а не щит.       — От вас ничего не потребуется, – шепнул я, заговорщески подмигнув девице, - именно ваша первоначальная роль возлюбленной и будет моим щитом против Мариан. Мы с вами перед ней устроим спектакль. Покажем, как воркуют голубки, чтобы спасти заблудшую душу этой женщины от моего тлетворного влияния. Вы же спасете невинную душу Мариан от любви ко мне?       Я подал ей свою руку. Принцесса задумалась, с сомнением на меня посмотрев, но все же вложила свою руку в мою ладонь, согласно сжав пальцы.       — Мне жаль эту Мариан, поэтому я помогу спасти ее душу от вашего "тлетворного влияния". Но учтите, что я это делаю только ради бедной леди. Не выдумывайте себе что-то излишнего.       — Ни в коем разе, – согласно кивнул я.       И мы молча стали ждать остальных гостей, но теперь ждать было не так мучительно — у меня поднялось настроение, и я предвкушал будущую потеху, да и Ирен заметно повеселела. Мы стали похожи на заговорщиков, которые с нетерпением с минуты на минуту ожидали свершения злодейских замыслов.       Через пару минут вновь засиял портальный круг, сверкнула ослепительная вспышка и перед нами появилась семья Нестелл — Адриан и Мариан. Брат и сестра внешностью были сильно похожи — оба черноволосы, сероглазы, с прямым носом и волевым подбородком, но увы, у них был совершенно разный характер. Адриан всегда был сдержан и больше слушал, чем говорил, всегда подмечая мелкие детали. Он был официальным представителем Совета в других странах и я на миг удивился, что он успел на собрание и пришел вместе с сестрой, хотя до этого представлял ее как свою замену. Его сестра же была его полной противоположностью: она не следила за своим языком, была до одержимости увлечена самыми разнообразными вещами и выбрала себе поприще в любовной магии, добившись в оной значительных успехов. Неудачи на любовном фронте только подстегивали ее изучать и создавать новые привороты, чтобы завоевать объект своего вожделения. Так что, с уверенностью можно заявить одно — она избрала меня не только как "цель своей одержимости", но и как негласного подопытного для новых любовных чар.       Можно еще было добавить то, что они являлись членами могущественной семьи Нестелл и сейчас их матушка была заместителем Председателя Совета магов. Хотя сей факт на нашей дружбе никак не отражался.       — Знакомься, дорогая, — дождавшись, когда брат с сестрой полностью выйдут из портального круга, сказал я, да так, чтобы мой голос четко и ясно слышали гости. — Это Адриан и Мариан Нестелл. Ты должна была слышать об этой необыкновенной семье… Мариан споткнулась на ровном месте и если бы не ее брат, который придержал ее за локоть, упала бы на пол. Она, расширив глаза от удивления, воззрилась на нашу милую пару, а Адриан наоборот, фыркнул в кулак, попытавшись сдержаться, чтобы не засмеяться. Он всегда негативно относился к попыткам своей сестры сделать меня свояком и раньше пытался одернуть упрямую девицу, но его попытки были тщетны. Поэтому, каждый раз он надеялся, что ее "одержимость" пройдет, когда она узнает меня лучше.       — Дорогая?! — на высокой ноте просипела она, надеясь, что ослышалась.       Приобняв Ирен, я поцеловал ее в висок и легонько провел ладонью по ее плечу. Принцесса сразу же прильнула ко мне в ответ, и незаметно для магов очень больно ущипнула в бок — намекая, чтобы я больше не позволял себе вольностей.       — Милый, — пропела Ирен, кокетливо пригладив ткань камзола на моей груди. — Я так рада наконец-то встретиться с твоими друзьями, ведь дорогой так много о вас рассказывал, — она легонько присела в приветствии. — Меня зовут Рени.       — А мне как приятно, миледи, — улыбнулся Адриан. — Наконец кто-то щелкнул мою сестренку по носу. — Адриан приветственно пожал мне ладонь и, словно невзначай, поинтересовался. — А Дариан уже прибыл?       Я отрицательно качнул головой:       — Нет, он задерживается. Прибыли только Фил с Лирой…       — Ясно, — вздохнул друг. Все мы в тайне знали, что он надеялся свести свою сестру с Дарианом. — Надеюсь, ему удаться вырваться, а то я слышал от матушки, что в столице потеряли какую-то высокородную особу и все никак не могут ее найти.       Я покосился на эту "высокородную особу", которая мило хлопала глазками и делала вид, что совершенно не причем.       — Но вы ведь еще не женаты?! — перебила брата Мариан, как-то растерянно взирая на нашу идиллию, видно, все пыталась найти лазейку и попытаться отбить меня у соперницы.       — Увы, Мариан, — притворно расстроился я. — Но свадьба уже запланирована…       — На лето, — подхватила Ирен, прожигая взглядом конкурентку, словно она и вправду ревновала меня к волшебнице. —  Правда, милый?       — Конечно, солнышко, — проворковал я в ответ.       Мариан обижено прикусила губу, а принцесса, увидев такую реакцию на ее кокетство, победно улыбнулась и еще сильнее прижалась ко мне, будто говоря сопернице, что я только ее. И кто это ранее просил без "излишеств"? Сама-то вовсю ластилась, словно мы и вправду были любовниками.       — Ладно, мы пошли в гостиную, — Адриан улыбнулся, и взял свою сестру за предплечье, пытаясь повезти ее к выходу, но она словно приросла к месту, не желая покидать портальную комнату. — Надеюсь, ты не поменял планировку, как Дариан?       — Нет, я не люблю глобальные перемены, — я усмехнулся, припомнив, чем закончилась наша прошлая встреча компанией.       — Ники, — с надеждой посмотрела на меня Мариан. — А может, ты проводишь нас? А твоя… девушка, — на миг она поморщилась, словно повеяло чем-то неприятным, — пускай останется встречать гостей. Или с ней может остаться братец. Адри, ты не против?       Она умоляюще состроила глазки своему братцу. Тот остался невозмутим и потянул свою сестрицу у выходу. Та еще попытался что-то сказать, что Адриан извиняюще улыбнулся, и закрыл этой бестии рот, утащив ее в коридор. Последнее, что я услышал – это возмущение магессы, которая высказывала своему родственнику претензии о том, какой он плохой брат и не поддержал ее.       Я облегченно выдохнул и провел руками по волосам, невольно испортив прическу. Мариан, порой, утомляла, хотелось взять ее за ухо и наказать, как нашкодившую кошку. Но я не был уверен, что во-первых, ей это не понравится, а во-вторых, что она не побежит жаловаться своей мамочке, которая диво как опекала любимую дочурку. Поэтому, во избежание проблем, я решал все цивилизованным способом. Полностью ее игнорировал.       Как только за друзьями закрылась дверь, принцесса мигом от меня отстранилась, напоследок не больно ударив ладонью в спине.       — За что? — возмутился я, потирая ушибленное место. Мои мысли занимала Мариан.       — За поцелуй, — прошипела девушка, намереваясь еще раз ударить для лучшего усвоения материала. — Мы не договаривались на поцелуй!       — Но я же не в губы! — я попытался отойти подальше от воинственной девицы. — Или вы хотели, чтобы я поцеловал вас именно туда? Извините, я не понял ваших намеков, но обещаюсь исправиться в следующий раз.       — Да вы! — мигом вспыхнула Ирен. — Следующего раза больше не будет!       Она только двинулась на меня с намереньем жестокой расправы, как неожиданно портальный круг вновь засиял и в комнате очутился последний член нашего собрания — Дариан. Член Совета магов растерянно осмотрелся, заметив в первую очередь Ирен, которая очень удивилась новому действующему лицу, да так и замерла, с занесенной рукой.       — Приветствую вас, леди, — друг с удивлением рассматривал девушку.       Она машинально присела в реверансе и речитативом произнесла заготовленную речь:       — Я рада приветствовать вас в нашем скромном жилище. Надеюсь, пребывание в нем запомнится вам тол..       Принцесса запнулась и внимательней рассмотрела моего приятеля. И смотреть было на что. У него была довольно примечательная внешность, которая была редкостью в наших краях. Дариан был довольно высок — ростом под два метра и сухопар, от чего он постоянно сутулился. У него были каштановые волосы, доходящие ему до лопаток и пронзительные светло-голубые глаза, с почти черными от хронического недосыпа кругами под глазами, из-за чего казалось, что у него нет зрачков и неподготовленных людей это очень пугало. Вот и Ирен замерла, с неподдельным ужасом смотря на его, видно думая, что ко мне в гости заявилась какая-то нечисть.       — Дариан! — я подбежал к принцессе. Предупредить ее о необычной внешности друга я забыл, так как давно к ней привык и меня это не удивляло. — Я рад, что ты смог ко мне вырваться. Знакомься, это Рени. Рени - это Дариан Агнесс.       Друг облегченно выдохнул и заметно расслабился:       — Я уже подумал, что ошибся координатами, — он устало провел рукой по лицу, прогоняя сонливость и заразительно зевнул в ладонь. — А то у нас сейчас в отделе столько работы, что и забыться недолго. Еле удалось уйти… — вдруг он резко замер и внимательнее взглянул на принцессу. — Я не ослышался? В замке появилась леди?       — Конечно, — я ухмыльнулся. — Или ты в меня не верил?       — Знаешь, сомнения были, — задумчиво проговорил друг, и под его пронзительным взглядом девушка смутилась и тихонечко отошла ко мне за спину, надеясь, что хоть такая преграда ее спасет. Наивная. — Так значит, вас зовут Рени?       Принцесса неуверенно кинула головой.       — Очень приятно с вами познакомится, – тихо проговорила она.       — И мне... – растерянно проговорил он и посмотрел на меня. – Ники, можно тебя на минутку?       Я сразу понял в чем дело. Дариан всегда был наблюдателен и подмечал детали. Все же лучшего поисковика Совета было трудно одурачить и он сразу же раскусил мой обман – что эта была пропавшая принцесса. Я оглянулся на девушку, которая робко смотрела на моего друга, каким-то шестым чувством его опасаясь.       — Рени, – произнес я, отчего принцесса перевела взгляд на меня, - можешь, пожалуйста, найти Милену и попросить ее принести гостям чай?       — Конечно.       Ирен с каким-то облегчением кивнула и без возражений вышла из комнаты. Даже не вышла, торопливо выбежала, словно опасаясь, еще дольше оставаться с гостем в одном помещении.       Как только за ней закрылась дверь, я повернулся к другу, который проводил девушку задумчивым взглядом.       — Фил тебе ничего не сказал? – сразу спросил я.       Дариан едва улыбнулся.       — Он лишь туманно намекнул, что я буду приятно удивлен, если приду на встречу. Я сперва решил, что он про Мариан, но все же, видимо, это было не про нее. И как давно "пропажа" у тебя в замке?       Я прикинул время.       — Примерно... с полмесяца. Нашел полумертвую. В лесу.       Друг кивнул, сверяясь с какими-то своими мыслями.       — Родовая защита... Теперь понятно, почему мы не могли ее найти.       — Получается, я могу гордиться своей защитой? – усмехнулся я. – Раз сам магистр Агнесс не смог ее обойти?       — Я бы смог, – не расстроился маг. – Но потребовалось бы больше времени.       Он обвел взглядом мою портальную комнату, оценивающе рассматривая руны. Причем он смотрел не туда, где располагалась руническая вязь портала, а безошибочно определял скрытые руны кровной защиты замка. Глаза при этом у него едва светились. В эти моменты Дар выглядел пугающе чужеродным, словно он и вправду был не человеком, а какой-то нечистью, что случайно забрела в дом.       — Мы уже смогли определить примерный регион точки выхода магического инструмента.... Ты же знаешь, что принцесса воспользовалась артефактом перемещения? – я кивнул. И Дар продолжил. – Конечно, нам удалось определить координаты с разбросом в сто миль и мы уже планировали сужать круг поиска... – он запнулся и внимательно на меня посмотрел. - Ники, а ты не находил рядом с ней инструмент?       — Нет, – отрицательно покачал головой я, припоминая увиденное на поляне. – Там была разорванная лошадь, волки, но эманаций магического инструмента я не ощутил.       — Жаль, – печально вздохнул поисковик и вновь зевнул. Поисковая магия всегда была сложной дисциплиной и требовала недюжинного терпения, сноровки и умения буквально идти по следу из песчинок. – Придется, все же продолжить его искать.       Я удивился:       — Зачем? Принцесса же нашлась. Неофициально, конечно. Но Фил обещал поговорить по этому поводу с Председателем.       — Это... был какой-то странный инструмент. То, что она вообще нашлась и живой, само по себе необычно.       Мужчина задумчиво прошелся вдоль гексаграммы портала, внимательно смотря на начертанные линии и руны. Дар был гениален в понимании эфирных потоков магии, тонко чувствовал магические эманации и мог неизвестное заклятье разобрать на составляющие, безошибочно определив из каких компонентов оно составлено. Но он не особо разбирался в человеческих отношениях, исключением из которого была Мариан, да и мы – его друзья. Поэтому его больше интересовал сам "феномен" инструмента, чем живая принцесса.        Он указал мне пальцем на линии:       — Энергия портала течет ровным потоком, а при телепортации идет скачок энергии, но все равно между точкой входа и выхода есть нить связи, которая сохраняется даже в течении нескольких дней. А в этом случае нить была оборвана, да не просто - она разорвалась на куски, захламив эфир своими энергетическими обрывками. Такое случается только при распылении и артефакта, и объекта переноса. Эфирный взрыв. То, что девушка жива – это очень необычно.       Я нахмурился. Не один я заметил странности во всей этой истории. Да и сам Филгус по зеркалу говорил, что они первоначально решили, что девушка погибла. Видимо из-за этого "эфирного взрыва".       Поэтому я осторожно спросил:       — Ты знал, что владелец артефакта магистр Стефан?       Дариан не ответил. Он оглянулся и пронзительно на меня посмотрел своими пугающими бесцветными глазами.       — Ники... Мне не нравится эта история. Будь осторожен.       — А куда я денусь? – пробурчал я и подошел к порталу, сев на корточки.       Проведя рукой по мерцающим слабым светом рунах, я запечатал в них энергию мысленным приказом. Портальный круг перестал мерцать и закрылся. Больше гостей не ожидалось.

***

      В гостиную мы пришли вместе.       После взаимных и более теплых приветствий, все гости, кроме дам, расселись по местам. Мариан, по словам ее брата, отошла в уборную, хотя я не сомневался, что эта неугомонная преследовательница пошла оценивать степень защиты моей спальни, а Лира, как только принцесса пришла с домовушкой и принесла чай, утащила оную пошушукаться наедине. Я слегка беспокоился за Ирен, зная характер жены друга, но все же надеялся, что принцесса, наученная дворцовой жизнью, сможет дать ей достойный отпор. По крайней мере, я на это надеялся.       Поэтому собрание началось чисто в мужской компании и принесенный чай был быстро заменен более крепкими напитками, а вместо фарфоровых чашек из закромов я достал заранее спрятанные бокалы. Мы расселись вокруг столика: я и Фил сели на один диван, а Адриан и Дариан расселись в кресла.       По плану принцессы в гостиной должен был быть аперитив с легкими закусками, а полноценный ужин планировался позже в столовой, но как это обычно бывает, в реальности все запланированные мероприятия были сдвинуты и мы решили импровизировать. Начали с легкого. С красного сухого вина.       Филгус поднял бокал и взял вступительное слово.       — Все члены в сборе, так что я объявляю заседание открытым. На повестке дня главная новость, которая шокировала весь наш дружный коллектив. Наш славный член, выдающийся работник нашего магического сообщества, красавец и просто отличный парень, женится. Наш коллектив очень горюет об утрате такого завидного парня… — Филгус показно пустил слезу. — Наши ряды холостяков с каждым годом все редеют и редеют…       — Да ладно тебе Фил, — усмехнулся Адриан и мы чокнулись бокалами. — Ну и что, что я женюсь. Сам ведь уже давно не холостяк и я что-то не вижу, как ты страдаешь.       — Но я вспоминаю об этом времени с потаенной нежностью и ностальгией! — резко возразил Адриану мой названный брат. — Вот поймешь, как я был прав, когда поживешь с моё в браке. На холостяка не кричат за разбросанные носки, бардак в кабинете и не напрягают нудной физической работой, вроде починить крышу после взрыва реагентов или стать персональным носильщиком для похода по лавкам! И не ругают за маленькие радости жизни! – он с намеком показал на бокал.       То, что у Филгуса в кабинете был тайный бар, защищенный чарами похлеще банковской ячейки, знали все в этой комнате. А также все были в курсе, как Лира негативно относилась к бытовому алкоголизму и пыталась всеми силами огранить от оного своего мужа, у которого была нервная работа и страсть к коллекционированию редких спиртных напитков.       — Еще как кричат, — возразил Адриан. — Поживи с моё с сестрой и матерью. Так что я вырываюсь из их цепких когтистых лап в нежные объятья моей Тереодоры.       — Поздравляю, Адриан, — сказал я, искренне радуясь за друга. — Вот только почему ты не привел к нам свою будущую супругу? И самое главное, когда успел? Украл леди из другого королевства?       — А вот тут ты угадал. Мы встретились с ней в прошлом году и ее нежная улыбка, а также ласковый голос настолько меня покорили, что я тут же привез ее к нам королевство. И еще до этого полгода держал наши отношения в тайне от матушки, а то сам знаешь, какая она.       Я кивнул. Про госпожу Нестелл я знал не понаслышке. Тиран в юбке с непререкаемым авторитетом, которая обожала властвовать не только в Совете, но и в своей семье. Отсюда неудивителен и ужасный характер Мариан, которая брала пример с матери, и нежелание Адриана знакомить семью с невестой. Они не позволяли ему съехать, поэтому, чтобы не спорить, он просто большую часть года проводил в разъездах в других странах, спасаясь от удушающей опеки матери и надеясь, что она со временем от него отстанет.       — И леди Нестелл смирилась? – удивился я.       Филгус рассмеялся, наливая нам в бокалы новую порцию вина. Видимо, об этой истории он знал из первых уст.       — О том, как она "смирилась" слышал весь Совет магов. Но наш бравый воин, – он намекающе посмотрел на жениха, – смог дать отпор драконице и заключил с ней соглашение.       Адриан печально вздохнул.       — Я познакомил Дору с матерью и сестрой. Ты же знаешь Мариан, ей все равно, если это не касалось лично ее, а вот матушка хоть и обещала не лезть в нашу семью, но потребовала, чтобы мы жили в столице. Дора сирота и она очень давно хотела познакомиться с моей семьей и общаться с ней, но, честно, мне боязно. Моя мать бывает...       — Властной?       — Удушающей. Я устроил Тереодору в госпиталь Парнаско. Она хороший целитель, но вот пока у нее идет практика, ей очень сложно вырваться с работы. Так что, познакомитесь с ней ближе к осени, — он ухмыльнулся, — на свадьбе.       — Боишься, что уведут? — засмеялся Филгус и кивнул Дариана, который спал с открытыми глазами. Нетронутый бокал маг держал в руке и тот кренился, грозясь в любой момент упасть.       Я забрал бокал из рук друга и тот вмиг проснулся, сонно оглядываясь.       — Что?       — Ничего-ничего, Дар, – махнул рукой Фил. – Спи дальше.       Тот сонно зевнул, забрал у меня свой бокал, пригубив красное кисловатое вино.        — А в какой она области специалист? — попытался я вернуть разговор в нужное русло. Меня заинтересовала невеста Адриана с профессиональной точки зрения. — Или же ты умудрился привести на радость главы госпиталя полного целителя?       — Нет, она работает только с грудными органами и мягкими тканями, — улыбнулся друг. — К сожалению, из полных целителей, которые могут полностью исцелить организм пациента, я знаю только тебя. Но и ты, к сожалению, уже давно оставил практику… Тереодора, кстати, хотела с тобой познакомиться. В ее стране нет полного целителя и она надеялась, что ты, может, рассмотришь предложение по работе в их королевстве?       Я поморщился. После той истории я не только пал в немилость к монарху и мне было запрещено появляться в столице, но и получил в подарок кучу душевных ран от предательства тех, кому я посветил всего себя. Народ Келионендора отвернулся от меня, а как мне лечить тех, кто мне не доверял? Я не смог и поэтому ушел из госпиталя Парнаско, полностью разочаровавшись в людях и в себе.       Поэтому вряд ли смена страны решила бы мои проблемы. Я не хотел, чтобы в меня вновь тыкали пальцами и шептались за спиной, называя "монстром", когда я вкладывал душу в лечение пациентов. Я был уверен, что, несмотря на мои навыки, пока я не очищу свое имя до конца, я не мог вернуться без боязни быть вновь оплеванным.       — Не сейчас, – только и ответил я. – Может, позже. Но я буду рад познакомиться с Тереодорой и дать ей пару профессиональных советов, как не бесить главу госпиталя и стать его любимым целителем.       Адриан рассмеялся. Он, видимо, уже был наслышан от невесты о требовательном характере магистра Азеля Гарриуса – главы госпиталя Парнаско, и о том, как он любил гонять новичков.       — Кстати, про Азеля, – невзначай спросил Филгус. - Ты когда ему в последний раз писал?       Магистр Азель Гариус был не только основателем и несменным главой госпиталя Парнаско – лучшего лечебного заведения королевства, но и был еще моим приемным отцом. Он взял меня под опеку, когда обнаружились мои редкие способности в магии исцеления, и буквально взрастил меня и мой дар. Я всю жизнь думал, что моя судьба была связана только с госпиталем. Я хотел помогать людям, лечить их и выплатить долг Азелю за все то, что он для меня сделал. Но та злосчастная эпидемия разрушила все.       Я предал его, когда ушел из госпиталя и мы тогда сказали друг другу кучу обидных слов, из-за которых между нами образовалась пропасть. Я бы и готов был начать вновь строить отношения, но какой-то частью сердца, не хотел начинать первым, цепляясь за старые обиды. Я ждал, когда шаг навстречу сделает он, чтобы показать, что ему также, как и мне, было не все равно. Вот так мы и ждали десятилетиями, пока кто-то не протянет руку первым, а наша пропасть обиды и недопонимания все ширилась и становилась бездонной.       — Азель сказал мне, – горько усмехнулся я, - что не желает меня видеть и слышать, пока я не вернусь в госпиталь. Возвращаться я пока не планирую.       Названный брат недовольно цыкнул. Я почувствовал, как загорелось мое левое ухо, словно Фил очень сильно хотел за него схватить и больно потянуть, как это любил это делать в отрочестве, наказывая меня за ослиное упрямство.       — Два упрямца не могут уже полвека поговорить и страдают от старательно лелеянных обид, – только и сказал он. - Такими темпами вы встретитесь только на смертном одре одного из вас.       Я пожал плечами, совсем не задетый ворчанием.       — Я умирать не планирую. Если он хочет общаться и отправил тебя посланником мира, то скажи ему, чтобы он сам делал первый шаг. Можешь, даже отправить ему координаты моего зеркала и я обещаю, что отвечу на зов.       Филгус махнул на меня рукой:       — Вы с ним ужасно похожи. В плане гордыни.       Я знал, что он делал это из лучших побуждений и ему уже порядком поднадоела моя старая ссора с приемным отцом. Каждый раз он делал попытки нас примерить и каждый раз все заканчивалось одним и тем же. Ничем. Как и говорил Фил, мы оба были ужасно гордыми и упрямыми, и ждали пока другой сделает первый шаг.       В досаде я взлохматил волосы. Как я уже говорил – каждый из нас тянул за собой ворох душевных проблем и сожалений. И мне было невыносимо тяжело переступить через себя, хотя порой, на меня накатывала сентиментальность и я вспоминал то хорошее время, когда мы проводили вместе, как наставник и ученик, и мне хотелось плюнуть на все и написать. Но потом я вспоминал наш последний разговор и весь миротворческий настрой отрубало напрочь.       — Хоть скажи, как он живет? – все же спросил я.       Друг повернулся ко мне и состроил удивленное лицо.       — А, тебе стало интересно? А вот не скажу, чтобы у тебя был повод ему написать.       Ну уж нет. Я на такой шантаж не поведусь.       Филгус тяжко вздохнул и все же покусился на мое ухо, которое я успел, чисто на отработанных рефлексах закрыть и сверху еще невольно наложить энергетический щит.       — Давай признаем, Ники, – проворчал он, потыкав пальцем в щит, - ты порой бываешь просто невыносим. И это не комплимент.       — Ты тоже, – не остался в долгу я и припомнил то, что меня мучило все это время. - Почему ты не сказал, что придворный маг - это Стефан?       Друг даже не удивился моему знанию.       — Поэтому и не сказал, – он обвел меня рукой. - Посмотри на себя! Тебя от одного упоминания Стефана корежит, а он уже давно добропорядочный маг.       — Ага, такой "добропорядочный", что его магический инструмент использовала принцесса и попала ко мне.       Мы друг на друга посмотрели. Я требовательно, чтобы он мне наконец-то все объяснил, а брат устало, словно я вынуждал его рассказывать и так понятные всем вещи.       — Ну, в общем, он прав, Фил, – вмешался в наш разговор Дариан, который до этого лишь внимательно слушал. Он скрестил пальцы и задумчиво смотрел на столешницу. – Этот инструмент оставил подозрительные следы на эфирном плане.       Я показал рукой на Дара и невербально сказал брату: "Ну я же говорил!"       — Ну хорошо. Раз вам нужны подробности, я расскажу, – сдался он и уселся на диване удобней. – Было проведено расследование, где выяснили обстоятельства случившегося. Инструмент использовал только Стефан и только для личного пользования. Принцесса без принуждения пробралась в его комнату и взяла инструмент. Он ничего ей не говорил про него, не учил им пользоваться, не подговаривал ее к побегу. Это бы выяснено через Шлем Правды. Единственная его ошибка была в том, что он в тот вечер не закрыл дверь в своей кабинет, но за незакрытые двери у нас в королевстве еще не судят.       Шлем Правды – это был артефакт в виде головного убора, который хранился в отделе дознания Совета магов и использовался в особых случаях для установлении истины. Надевший его мог говорить только правду, а за ложь испытывал муки: за попытку скрыть правду – сильнейшую головную боль, за откровенную ложь – острую боль, которая пронизывала с головы до пят и не прекращалась, пока говорящий не решал говорить только правду.       Я испытал на себе воздействие данного инструмента, когда против меня шло дознание и прекрасно знал, как было тяжело противиться воле артефакта. Но у него, как и у любого сложного магического инструмента был существенный недостаток – он считал за "правду" только правду для говорящего, а не истину в широком смысле слова.       — Но у него наверняка был умысел, – не унимался я. Ну не мог я поверить, чтобы мой недруг и был не причем. Для меня все слишком было подозрительно.       Филгус тяжко вздохнул и залпом выпил второй бокал.       — Какой умысел, Ник, – он взял в руки вилку и насадил на нее ломтик сыра. - Ты же не будешь судить владельца ножа только за то, что его украл у тебя сосед и, скажем, порезал им свою жену? Тем более, зачем ему так подставляться, если у него был злой умысел? Его судили за нелицензированный инструмент и присудили штраф, а также запрет на использование инструментов такого же плана на два года. Его Величество уволил его с должности придворного мага. Ты все еще думаешь, что он виноват?       Слова друга звучали логично. Зачем Стефану было так рисковать своей головой? Не легче ли было найти исполнителя, оставаясь все время в тени? Магистр был далеко не глупым и прекрасно знал, что он станет первым подозреваемым, когда пропадет принцесса и риск того, что его осудят был весьма велик. Или риск того, что король в гневе его казнит, не дождавшись решения Совета.       Но в этой истории все равно было слишком много совпадений, чтобы так просто сбрасывать со счетов злой умысел.       — Ирен сказала, что координаты были настроены заранее на Ривен.       — Мы не можем это доказать без самого магического инструмента. Ты ведь его не находил? – я отрицательно покачал головой и оглянулся на Дара, который с философским безразличием цедил вино. - На дознании Стефан сказал, что использовал инструмент только для того чтобы искать ингредиенты по лавкам. Он отправлялся в приграничные города за дешевыми импортными товарами без наценки столичных торговцев. Ривен тоже приграничный город. Так что его рассказу этот факт не противоречит.       — Но это все подозрительно! – я не унимался.       — А ты притягиваешь события за уши в картину, которую придумал сам. Даже если, допустим, Стефан обманул Шлем Правды и на самом деле виноват в том, что каким-то образом внушил принцессе мысль о побеге, и подложил ей под нос артефакт, то он не мог не знать какие риски за этим последуют. Инструмент - это магически сложное устройство, очень чуткое ко многим факторам. А Ривен в скольких днях от тебя находится? В трех? В четырех?       — Она взяла с собой лошадь, – заметил я, – а также, ты ведь и сам знаешь, какие зимой негативные погодные условия для корректной работы артефакта.       Филгус скептически поднял бровь:       — То есть, ты обвиняешь магистра Стефана в том, что он хотел убить принцессу? Это серьезное обвинение.       Я показал пальцем на себя:       — Убить и свалить все на меня?       Глава департамента Дознания обреченно вздохнул и решил мне объяснить все с точки зрения дознавателя, коим он и являлся в прошлом.       — Хорошо, предположим, что это был его план. И принцесса каким-то чудом не растворилась в воздухе из-за сбоя инструмента, что напоминаю, – он указал пальцем вверх, - крайне малый процент, а расщепилась на несколько частей и ее останки лежали в твоем лесу. Мертвое тело заклятье поиска нашло бы через пару... – он посмотрел на поисковика и тот показал на пальцах цифру три, – через три часа и туда прибыл бы отряд дознавателей и сразу определил бы эманации магического инструмента и, вполне вероятно, нашел бы сам артефакт. Принадлежность леса к твоему феоду не сделает тебя сразу подозреваемым, максимум, свидетелем. Тем более, когда известны факты, "как" принцесса туда попала и через "что".       Я не согласился и предположил свой вариант:       — А если он хотел, чтобы артефакт дал сбой и выкинул принцессу на пути в Ривен? Чтобы я ее нашел и потом пришедший рыцарь увидел ее в моем замке?       — Какой рыцарь? – тут же нахмурился Филгус и цепко на меня посмотрел. О сэре Гриворде я ему не рассказывал, решив не говорить о мимолетном присутствии нового лица.       — Да приходил тут... скорбный разумом и требовал поединок со "злодеем". Это уже не так важно, важен сам факт.       — Ну ладно... – с сомнением произнес маг и продолжил. – На твоей теории нельзя выстроить обвинения. В ней очень много слов "если". Это все домыслы, совокупность случайностей, с которыми ты пытаешься построить картину злого умысла. Ты вертишь ими так, как угодно тебе, а не так все трактуют известные факты.       Филгус показательно стал загибать пальцы:       — Первое, понять какой сбой дал нелицензированный артефакт невозможно без самого артефакта. Второе, ты целенаправленно искал принцессу в лесу? Нет? Она могла просто не дойти до тебя и замерзнуть в лесу, быть загрызенной зверьем или же уехать в тот же Ривен. Третье, этот твой рыцарь... ты уверен, что он пришел искать в твоем замке принцессу или же все-таки прискакал по твою душу? Все факты, которые ты трактуешь как доказательства невозможно представить суду, в них множество несостыковок. Поэтому перестань страдать паранойей и выпей.       Филгус дотянулся до стола и подал мне мой бокал.       — Мир не вертится вокруг тебя, Ники, – только и сказал он.       И я понял, что с этого момента эта тема была закрыта и он больше был не намерен тратить свое время на мои бездоказательные теории. Мой названный брат в жизни был весьма легок в общении, но вот длительная роль дознавателем наложила на его характер свой отпечаток. Он мог мгновенно переключаться с шутника на дознавателя. Он ненавидел слово "если" и опирался сугубо на доказательства и факты. Такой подход был хорош в работе, но вот в отношениях он, порой, делал его невыносимым.       Я засомневался в своей правоте, все же Фил был профессионалом и не страдал скудоумием, и если он проверил придворного мага через Шлем Правды, то, может, и вправду я все это время себя накручивал? А все события прошлого месяца – просто череда случайностей, ну, или воля Пресветлой, как любили говорить ее жрецы. А меня она, похоже, очень сильно невзлюбила, раз постоянно подкидывала какие-то испытания.       Может, мне все же сходить в храм и помолиться Великой?       — Я не понимаю, о чем вы говорите? Принцесса? Причем тут принцесса и Ники? - Адриан непонимающе воззрился на нас, сбитый с толку нашим небольшим спором. Он был единственный в этой комнате, который не понимал сути нашего разговора, ибо весь прошлый год был занят своей дипломатической миссией Совета и не интересовался не магическими новостями нашего королевства, а как только прибыл – у него были совершенно другие заботы, чтобы переживать о какой-то королевской девице.       Я оглянулся на Филгуса. Тот был предельно сосредоточен на поедании закусок и сидел с набитым ртом.       — Принцесса живет в замке у Ника, – с легкостью сдал меня Дариан. – Ты ее, кстати, должен был видеть. Она была с ним в портальной комнате.       Адриан удивился и посмотрел на меня как на новое чудо света.       — Подождите-ка. В портальной комнате была невеста Ника по имени... Рени? Это...       Я досадливо вздохнул:       — Нет. Это была сказка для Лиры и Мариан. Чтоб не болтали и не приставали.       Друг расхохотался, видимо, посчитав ситуацию крайне забавной. Мне, конечно, было приятно, что ему стало весело, но мне вот было совершенно не до смеха.       — А ты не думаешь, что они ее узнают?       — Откуда, – подал голос Филгус. Светловолосый маг справился с едой и вступил в разговор. - Ты ведь сам знаешь, что твою сестру совершенно не интересуют другие женщины, кроме ее самой, а моя Лира давно уже не следит за делами королевства и шушукается только с соседками, у которых на уме только дети, новые рецепты, заезжие менестрели и скидки на рыночной площади.       — Ты только не говори дамам правду, – решил дополнить я. - С Ирен я договорился, чтобы на время нашего собрания она представлялась моей леди, но вот им не следует ничего знать. Особенно, Мариан, – я подчеркнул последнюю фразу.       Друг понимающе кивнул.       — А почему, кстати, Рени? – повернулся ко мне Фил.       — Нет, нет, – перебил его Адриан. – Меня вот больше интересует, как принцесса оказалась у тебя, Ник? Ты что, ее похитил?       Я скривился. Еще чего не хватало.       — Если бы. Она упала прямо ко мне в руки. Буквально.       Адриан вновь рассмеялся. Он всегда любил приключенческие рассказы, а тут такая интересная история, да к тому же случилась с его скучным другом, что зарастал мхом в своем лесу.       — Получается... – веселясь, продолжил маг, - как я понял из разговора ранее, она использовала инструмент перемещения и переместилась сюда? А Дариан, – он посмотрел на невозмутимого поисковика, – который все это время искал "высокородную особу"... это он искал принцессу, что засела у тебя, Ник?       Я кивнул. А Дариан добавил:       — Нелицензированный магический инструмент, который выдал "эфирный взрыв". Необычно, что девушка осталась живой.       — Может, "спонтанное волшебство"? – предположил Адриан.       Я отрицательно покачал головой:       — В ней нет магии. Она совершенно обычная девица.       Маг говорил про волшебство, которое иногда возникает у магов при угрозе жизни – неконтролируемая стихийная магия, что выливается в мощное заклятье, которое может быть выше резерва мага в несколько раз. Оно как безусловный рефлекс, что возникает у любого живого существа в критический момент. Его еще называют "посмертным заклятьем", ибо часто это бывает последнее в жизни заклятье мага.       — Если бы было "спонтанное волшебство", то остался бы след и я бы его заметил, – отметил поисковик. – А по крови ее не найти, пока она не выйдет из замка. Родовые защитные чары просто так не сломать.       — Поэтому я вычерчивал их так долго, чтобы никто ко мне не лез, – пробурчал я в сторону.       Брат Мариан продолжил выпытывать подробности истории:       — Но я тогда не понимаю, почему она все еще у тебя в замке?       Я коротко рассказал про то злосчастное утро, когда я обнаружил в лесу полумертвую принцессу, про наше с ней соглашение и почему она сразу не уехала туда, куда собиралась. Потом еще минут пять выслушивал обидный смех друзей, ибо они все никак не могли поверить в то, что я могу красть девиц для каких-то ритуалов. Ну вот, так и становись Темным Властелином — никто и не поверит.       — А как ты тогда умудрился уговорить ее стать на время твоей дамой? — сквозь смех спросил Адриан, оценив с полна мое «происшествие».       — Это все мое обаяние, — не моргнув и глазом соврал я. Но друзья отчего-то не сильно поверили. – А также секретные методы убеждения, о которых вы узнаете только на моем смертном одре. В качестве завещания.       — Мне уже страшно представить какие секреты, — с намеком проговорил Адри и подмигнул мне, — если она липла к тебе даже похлеще Мариан. Вы ворковали друг с другом, как настоящие голубки.       — Почему я не видел, как вы ворковали?! — воскликнул Фил, пропустивший сие представление.       — Потому, что это был маленький спектакль для одной настойчивой особы, — нехотя признался я и заслужил еще одну порцию смеха от Адриана и красочный рассказ, специально для Дара и Фила о теплом приеме у портала будущей четы Ленге.       Дариан заметно повеселел, ведь у него появился вполне реальный шанс завоевать разбитое сердце Мариан. Шанс, конечно, все также оставался мал, но я прям физически почувствовал, как потихоньку стал выходить из этого проклятого любовного треугольника. Да ради того, чтоб окончательно из него выйти, я был согласен запереть на всю ночь Мариан с Даром в своей кладовке, выкинуть ключ и наложить сверху еще пару запирающих рун. Мариан ничего не мыслила в защитной магии и вся надежда была бы только на поисковика, который в них был специалистом.       — Ладно, — хлопнул в ладоши Адриан, прервав мои несбыточные мечты о том, как Мариан во мне разочаровывается и уходит к другому. — Хватит об этом. Ребята, мы не виделись уже два года! Я скоро женюсь. Так давайте же отметим нашу встречу и проводим, как следует мою холостяцкую жизнь! Предлагаю наконец-то перейти к главному и расслабиться по-настоящему!       Адриан достал из пространственного кармана две пыльные бутылки с огненно-красной жидкостью и торжественно поставил их на столик, чем заслужил восхищенные вздохи нашего алкогольного сообщества.       Фил взял одну бутылку и вчитался в этикетку.       — Ого! — воскликнул друг. — Да это же жаровка! Собственной персоной!       Я тоже изумленно посмотрел на Адриана. А не многовато ли будет спиртного? Это была алкогольная настойка на основе корня жарнявки. Она была крайне крепкой, и обычный человек, после одной маленькой стопки, сразу пьянел. А тут их было целых две бутылки! Да и дорогая была настойка, примерно, около десяти золотых за бутылку, если я правильно помнил цены.       — А не многовато? — все же спросил я, взяв у Филгус бутылку и оценил объем. Пол литра янтарной жидкости, которая даже сквозь плотное стекло грела мне ладони. – И не забывай, у нас еще по плану торжественный ужин в обеденном зале. Поэтому, желательно дождаться дам в приличном состоянии.       Зря я, что ль, приводил этот злосчастный зал в порядок? А Ирен искала приличный столовый набор и подсвечники? Скатерть мы вообще нашли на чердаке буквально чудом.       — Да мы понемногу, для лучшего аппетита, — маг с легкостью откупорил бутылку и разлил ее по граненым рюмкам, которые также достал из пространственного кармана. — А если еще и закусим, то дамы даже не заметят.       — Ты ведь прекрасно помнишь, что случилось в прошлый раз, — с подозрением осведомился я, — когда мы опрокинули пару стопок жаровки?       — Попрошу заметить, что я сам хотел разрушить свой дом, — оживился Дариан, включившись в разговор. Я передал ему бутылку и тот погладил ее по пыльным бокам. — Я даже помню, как вас уговаривал на это дело. К тому же, я отстроил себе новый особняк и лучше прежнего!       — А я, если честно, плохо помню тот день, — признался Фил. — Помню только, что проснулся в обнимку с каким-то фикусом, сидя в цветочном горшке, а вокруг были руины… Потом, конечно, Лира провела мне лекцию о том, что член Совета магов не должен вести себя беспечно и так безрассудно, как какой-то юнец, но это того стоило.       Я тоже плохо помнил тот день, но, в отличие от Фила, я проснулся на дереве, причем до земли было довольно далеко. Я до сих пор гадал, как там очутился. И друзья не помнили, говорили только, что я всем хотел доказать, что умею летать и сидеть на ветке, как птица. Не знаю, конечно, про доказательства, но птицей я тогда себя чувствовал. Дятлом.       — Магам пить нельзя, — проговорил я неписаный закон, который обычно повторял учитель, дыша на меня с Филом жутким перегаром.       Я с сомнением взял свою рюмку, вглядываясь в свое отражение в янтарной жидкости. Жаровка, в отличие от другого известного мне алкоголя ничем не пахла, у нее был только необычный вкус. При ее употреблении казалось, что как будто глотаешь живой огонь, за которым следовало сладкое карамельное послевкусие.       — Да ладно, — Филгус хлопнул меня по плечу. — Мы ведь, напившись, никогда не шалим, — и с намеком закончил, — только если этого не пожелает сам хозяин.       Я погрозил пальцем Филгусу — знал я его, даром он был всеми "уважаемым членом магического сообщества". На самом деле, друг был тем еще балагуром, у которого детство играло в одном месте. Ему только дай повод и он найдет на свою голову приключения. А что говорить про остальных членов СЛАБОЖП? Только я один из них сохранял трезвый рассудок и знал, когда нужно было остановиться и не превышать свою алкогольную норму.       Поэтому, я первый поднял рюмку и произнес речь.       — Ну хорошо, – сдался я. – Только по стопочке и пойдем искать наших дам. А то они что-то задерживаются...       Отчего у меня засосало под ложечкой от плохого предчувствия.       Нельзя было надолго оставлять Ирен одну в окружении опытных и злобных дьяволиц.