Разные

- Диана, тебе стоит прилагать чуть больше усилий, особенно в нынешней ситуации, - Виктор Петрович многозначительно посмотрел на Прудникову, которая сидела напротив него и тупо пялилась в парту. Биолог уже около часа промывал мозги Дианке, однако хоть сколько-нибудь действенный результат данная беседа едва ли могла принести. Рыжая про себя усмехнулась. Как и ожидалось, Соколов пожаловался на нее классному руководителю. Отчасти она даже могла понять Максима – будь на его месте, наверное, поступила бы точно также. Другой вопрос, что на его месте она не была, да и не будет, видимо, никогда. – Пойми, Диана, тебе осталось учиться всего ничего, и мне очень не хотелось бы портить твое и без того особенное личное дело, - Виктор Петрович снова мельком посмотрел на девушку, которая в этот раз уже не смогла сдержаться и криво усмехнулась. – Поэтому я настоятельно тебе рекомендую взяться за ум и доделать проект вместе с Соколовым. Уверен, что у вас получится найти общий язык, если ты постараешься. Общий язык с Соколовым. Легко сказать. Дианка ненавидела Соколова. Соколов ненавидел Дианку. Так было всегда, и их обоих это вполне устраивало. Но теперь они вместе делают проект, сидят за одной партой, и волей случая им приходится слишком много общаться. Слишком. По крайней мере по мнению Дианки. И что самое ужасное из этого всего, что Дианка зачем-то приперлась к нему в совершенной некондиции домой, а Соколов приводил ее в порядок. А она ему нагрубила. При чем сама не знала почему. А потом это нелепое знакомство с Натальей Юрьевной… - Диана, ты знаешь историю парты, за которую я вас посадил вместе с Максимом? – биолог видел, что рыжая его совершенно не слушает, а потому решил повернуть разговор в другое русло, прекрасно понимая, что его нотации Дианка даже не запомнит. - Нет, - Прудникова наконец подняла глаза на классного руководителя. – Точнее слышала что-то, что тот, кто посидит за этой партой не меньше месяца, начинает встречаться со своим соседом по парте, - девушка усмехнулась. – А учителя всегда только мальчика с девочкой сажают за эту парту или были и другие прецеденты? – Дианка невинно похлопала глазами. Биолог лишь усмехнулся – Прудникова как всегда в своем репертуаре. - В принципе, все правильно ты говоришь. Эта парта очень старая, она не из основного комплекта мебели, как остальные. Дело было еще в девяностые. У нас училась одна девушка, как сейчас помню ее, красавица, умница, все успевала, всегда на нее положиться можно было. Наташей ее звали. Наташа как раз сидела за этой самой партой. И с ней в одном классе учился Гришка. Вечно попадал в истории, - Виктор Петрович выдержал паузу, а Дианка мысленно закатила глаза – очевидно же, что биолог сравнивает ее с тем самым Гришкой из девяностых, ведь рыжая тоже частенько влипает в истории. – И все время Гришка докучал Наташе. То сумку ее заберет и спрячет где-нибудь. То форму физкультурную в окно выкинет. А Наташе еще как назло классный руководитель поручил помочь Гришке с успеваемостью – сама понимаешь, выпускные экзамены, отправлять Гришку во взрослую жизнь со справкой о том, что он видел школу, никто не хотел. Наташа честно взялась помогать, но Гришка… Короче, саботировал он процесс помощи. А потом и вовсе превзошел сам себя – в один из дней, когда они с Наташей повздорили, и она пожаловалась завучу на него, он в ночи пробрался в школу и изрисовал парту, за которой сидела Наташа, плюс много еще чего помимо этого сделал, но это к делу не относится. И поскольку она последней выходила из школы… Как ты понимаешь, подозрения легли на Наташу. И хотя все знали ее исключительно с положительной стороны, директор не смогла доказать причастность к данному происшествию кого-то другого – основной уликой была та самая парта. Конечно же, за Наташу пытались вступиться и я, и другие педагоги, но директор была непреклонна. В нашей школе никогда такого не было. После уроков бедная девочка устраняла последствия Гришкиной мести, плюс директор позвонила родителям Наташи. Так этот паршивец еще и пришел злорадствовать, когда она оттирала парту, - биолог усмехнулся, а Дианка припомнила, что на парте были следы застарелых надписей – видимо, Наташа так и не смогла их оттереть до конца. – Не знаю, что конкретно там произошло, но, видимо, это была последняя капля для Натальи – она так Гришке наваляла, что выбегал он из школы уже с синяком под глазом. А на замечание учителей о том, что насилие не выход, Наташа ответила, что Гришка понимает лишь этот язык. А через недели две произошло нечто невероятное. Гришка пришел к первому уроку, что бывало крайне редко, и признался директору, что это он изрисовал парту и готов понести наказание. Но у него есть одна небольшая просьба – он хочет сидеть вместе с Наташей... - И директор, конечно же, пошел ему навстречу, простил ему все выходки, а потом выяснилось, что он просто любил Наташу и так проявлял свои чувства. А Наташа тоже его любила. И после того, как они стали вместе сидеть, их жизнь наладилась, они начали встречаться. Так ведь? – Дианка устало закончила рассказ биолога и запустила руку в кудрявые волосы. Ей хотелось поскорее вырваться из этого душного кабинета. - Все так, да не так. Директор назначил трудотерапию Гришке и его действительно посадили вместе с Наташей. И да, он был в нее влюблен. Но Наташа нет. Она отбивалась от его знаков внимания и всячески его игнорировала. Не помогало даже то, что она все еще шефствовала над ним, и Гришка даже пытался что-то делать по учебе – Наталья была непреклонна. - И как же тогда они начали встречаться? Или они так и не начали? – рыжая почесала подбородок. Не то, чтобы ей была интересна эта история, но конец узнать все-таки хотелось. В глубине души Дианка обожала хэппи энды. Впрочем, ей всегда нравилось то, что ей недоступно. - Гриша пошел ва-банк. Он познакомился с ее родителями в один из тех дней, когда они занимались у Наташи дома. Знаки внимания он продолжал оказывать, но уже не так настойчиво, а более интеллигентно. Наташа, конечно, немного смягчилась, но не более того. Но Гришка не сдавался. На глазах буквально менялся парень. И даже выпускные экзамены на четверки сдал сам – хорошо его Наташа подготовила. А на выпускном вечере он спел песню собственного сочинения, которую, конечно, Наташе посветил. Вот тут-то девичье сердце и не выдержало. Это сейчас никого таким не удивить, а тогда… Короче, осталась Наташа с Гришкой. Вместе потом в институт поступили, да и поженились. До сих пор живут, - Виктор Петрович мечтательно вздохнул, было видно, что ему приятно было вспомнить историю, которая происходила на его глазах очень много лет назад. - Красивая история, но при чем тут мы с Соколовым? Или вы думаете, что мы так сильно терпеть друг друга не может, потому что влюблены, - Дианка откинулась на спинку стула и патетически всплеснула рукой. - Нет, Диана, я так не думаю. Посадил я вас вместе по единственной причине – может, хоть так ваши драки в классе станут реже. Да и глядишь твоя успеваемость чуть улучшится, - мужчина многозначительно кивнул. – Просто хотел тебе рассказать, откуда повелось, что парту, за которой вы теперь сидите, считают партой любви. Но умысла у меня никакого нет. Это ваши взаимоотношения, и быть свахой я не намерен. Но я прошу тебя об одном, Диана, - Виктор Петрович снял очки и устало потер переносицу. Прудникова нехотя посмотрела на биолога, подозревая, что сейчас снова начнется ее так называемая проработка. – Пожалуйста, не отталкивай людей, которые действительно хотят тебе помочь. И я сейчас не только о Соколове говорю. Ну и доделай все-таки проект к открытому уроку. Без происшествий, - мужчина провел рукой по волосам и внимательно посмотрел на свою ученицу, ища в ее лице хоть какой-то намек на согласие со своими словами. Но, очевидно, этого не было. – Можешь быть свободна. Дианка пулей вылетела из кабинета. Ей неоднократно приходилось выслушивать нравоучения Виктора Петровича, но в этот раз ей это тяжело далось. История про парту любви еще эта… К чему он вообще ее рассказал? Прудникова наспех накинула куртку и вышла из здания школы. Уже стоя на улице, она глубоко вздохнула морозный воздух и засунула руки поглубже в карманы куртки. Дианка думала. О том, как ей после всего наладить отношения с Соколовым, чтобы закончить этот чертов проект по биологии – Петрович не отстанет, а у Дианки в школе и так проблем выше крыши, поэтому придется засунуть свои желания куда подальше, чтобы не усугублять ситуацию. Тяжело вздохнув, Прудникова достала из кармана телефон и, секунду помедлив, набрала номер Соколова – идти на уступки было тяжело.

***

Разговор с Соколовым не задался. Если вообще так можно сказать. Как только Максим услышал голос Дианки по ту сторону телефона, он тут же бросил колкое «я уже обозначил все Петровичу» и положил трубку, не дав Прудниковой объясниться. В следующий раз, когда Дианка попыталась дозвониться, ее номер уже был добавлен в черный список. Рыжая со злостью швырнула телефон в рюкзак. Вот тебе и попытка исправить свои ошибки. Что ж, она хотела по-хорошему, но этого не хочет сам Соколов. Значит, надо действовать как всегда – резко, дерзко и напролом.

***

Дианка мирно беседовала с Натальей Юрьевной о литературе и новинках кино, попивая чай, когда Соколов вернулся домой. С особым ехидством Прудникова отметила про себя, как изменилось выражение лица блондина буквально в пару секунд – со спокойного и умиротворенного до злобного и удивленного. - Максюша, привет. Я пригласила Дианочку на чай. Вы ведь все равно сегодня собирались позаниматься биологией, - Наталья Юрьевна лучезарно улыбнулась сыну и погладила Дианку по руке. – Как там тренировка? Соколов выпрямился и мельком колючим взглядом посмотрел на Прудникову, на что рыжая лишь криво усмехнулась. - Нормально, мам. Спасибо, что составила Диане компанию, а то она бы точно заскучала, - последнее слово блондин особо выделил. – Пошли заниматься уже, - Соколов снова мельком осмотрел одноклассницу и направился в сторону своей комнаты. Дианка знала, что сцены не избежать. А еще она знала, что присутствие Натальи Юрьевны в квартире не позволит Соколову взашей выгнать ее из дома – на то, собственно, и был расчет. Именно поэтому она максимально спокойно отправилась вслед за своим одноклассником. Сейчас самый удачный момент для того, чтобы покаяться (в стиле Дианки, конечно) и заняться уже этим чертовым проектом. Чтобы у нее не было проблем. Исключительно для этого. - И что ты здесь забыла?! – закрыв за собой дверь, Соколов буквально накинулся на одноклассницу, подойдя слишком близко. Дианка спиной уперлась в стену, но все также была совершенно спокойна – она ждала подобной реакции. – По-моему, мой визит к Петровичу четко тебе дал понять, что я не намерен больше с тобой работать. Или что, до тебя так долго доходит? – серые глаза потемнели. Соколов злился. А Дианке как-то совсем некстати подумалось, что ему эта злость ему очень к лицу. - И что за тренировка, на которой ты был? – Прудникова внимательно всматривалась в лицо своего одноклассника, а затем ее взгляд как-то совсем некстати упал на шею парня, на которой красовался яркий багровый засос – сразу видно, что поставлен буквально сегодня. – Это там тебе поставили засос в половину шеи? – рыжая иронично изогнула бровь и лучезарно улыбнулась. - Это… я не… Тебя не касается, - Соколов заметно стушевался. Пытаясь прикрыть рукой свою шею, он отошел от Дианки подальше, отчего Прудникова лишь облегченно вздохнула. - А я думала, что ты не врешь маме про своих девушек, - теперь Прудникова сама подошла к Соколову, но загонять его к стене не стала. - Это не… Не моя девушка, - с трудом произнес Максим, нервно проведя рукой по волосам. Было видно, что молодой человек на взводе, однако теперь это была не злость – он как будто застеснялся, что крайне развеселило Дианку. - Парень? Хм, а по тебе так и не скажешь, - рыжая невинно посмотрела на одноклассника. - Дура, - пробубнел про себя Максим и, наконец, отошел на безопасное расстояние от одноклассницы. – Говори, зачем пришла или проваливай. - Я пришла заниматься биологией, - спокойно проговорила девушка. – Давай уже сделаем этот дурацкий проект вместе и разойдемся как в море корабли. Я обещаю, что буду вести себя нормально и не срывать наши занятия, - протараторила она, будто боясь сбиться. – И да, извини за ту мою выходку… Ну ты понял, - Дианка нервно всплеснула руками. Ей не в первой было извиняться перед кем-то. Однако это был первый раз, когда она извинялась перед Соколовым, и отчего-то ее немного штормило. - Хм, - было видно, что молодой человек находится в некотором замешательстве. – И почему я должен поверить тебе в этот раз? – и не дав девушке ответить, Соколов продолжил. – Впрочем, пофиг. Я уже понял от Петровича, что ты балласт, от которого мне не избавиться просто так. Так что пусть. Давай делать этот чертов проект. Но имей в виду, это реально последний раз. Я не намерен терпеть твои выходки больше. И я пойду к директору, если ты продолжишь саботировать наши занятия, а уж она такой лояльной, как Петрович в отношении тебя, вряд ли будет, - Соколов устало плюхнулся на диван, пристально вглядываясь в лицо одноклассницы. - Идет, - просто ответила рыжая, присаживаясь рядом с молодым человеком. – Так все-таки, как зовут твою тренировку? – ехидно улыбаясь, спросила она, а Соколов закатил глаза.

***

- Дианочка, жду тебя в четверг на чаепитие, обсудим заодно новинку Роберта Гэлбрейта, а то Максима невозможно заставить читать что-то кроме Лукьяненко, - Наталья Юрьевна с укором посмотрела на сына, который стоял в коридоре, прислонившись о дверной косяк, искоса поглядывая на Дианку. - Обязательно приду, - Прудникова искренне улыбнулась женщине, а где-то на фоне фыркнул Соколов. - Так, Максим, я не поняла, а почему ты до сих пор не одет? – Наталья Юрьевна снова повернулась в сторону сына. – Быстро куртку в зубы и пошел провожать Диану на остановку. Возражения не принимаются, - безапелляционно проговорила женщина, и блондину ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Уже выйдя на улицу, Прудникова подумала про себя, что, пожалуй, все прошло не так уж и плохо. По крайней мере, лучше, чем она этого ожидала. - Не знала, что ты любишь Лукьяненко, - неожиданно даже для самой себя произнесла девушка и уставилась в спину одноклассника, который уверенно шагал впереди нее в сторону остановки. - Не знал, что ты любишь Гэлбрейта, - обернувшись, спокойно произнес Соколов. Молодой человек остановился и снова внимательно смотрел на одноклассницу. Дианка с неудовольствием подумала про себя, что сегодня они вдвоем слишком часто пристально смотрят друг на друга. - Спорим ты не знал, что я и читать умею, а не то что люблю, - усмехнувшись, парировала она и, не дожидаясь ответа, направилась дальше в сторону остановки. Соколов, ничего не ответив, немного помедлил, но последовал примеру девушки. – Хотя творчество Лукьяненко мне тоже нравится. И все-таки, Сокол, почему ты не сказал маме, что был с девушкой, а не на тренировке? - рыжая боковым зрением наблюдала за молодым человеком, который теперь поравнялся с ней. Прудникова отметила про себя, что, пожалуй, она слишком увлеченно лезет в личную жизнь Соколова, но для нее это было что-то вроде исследования – узнать мотивы поведения золотого мальчика. Когда еще представится столь удобный случай? - Потому что она не моя девушка, - лицо Соколова было непроницаемым, и Дианка догадалась, что эта тема слишком задевает его. Ведь люди всегда так делают - закрываются, когда им больно. - Да ладно, ты ж у нас красавчик и завидный жених, так что она еще будет твоей, - Диана и сама не знала, зачем она это сказала. Слова вылетели прежде, чем она успела подумать. Максим криво улыбнулся. - Не думай, Диана, что ты знаешь меня и мою жизнь. Она не будет моей девушкой, потому что я не хочу этого, - серьезно произнес Максим, когда они дошли до остановки. Прудниковой с удивительным удовольствием подумалось, что из его уст ее имя звучит вполне себе ничего. Однако продолжать развивать тему личной жизни одноклассника девушка не решилась – не была уверена, что Соколов не пошлет ее в очередной раз. Они сухо попрощались друг с другом, и Максим направился домой, оставив девушку одну. Уже сидя в автобусе, Дианка подумала про себя, что, пожалуй, ее одноклассник намного темнее внутри, чем хочет показаться. И, наверное, они могли бы найти общий язык, если бы он не пытался быть таким вылизано хорошим, а был собой. А какой он на самом деле? Было бы интересно узнать.