Разные

Утро пришло вместе с запахом свежеприготовленного черного кофе и невыносимой головной болью, от которой хотелось просто выть. И Дианка действительно выла, только где-то глубоко-глубоко внутри, потому что была не в состоянии сделать что-либо другое. Соколов вошел в комнату спустя несколько минут фееричного пробуждения Дианки с подносом в руках, на котором виднелась аппетитная яичница, кофе, сок и, прости господи, таблетки от похмелья. Макс хотел было еще и рассольчик с собой взять, но почему-то под конец передумал. - Ну… - замялся блондин, даже не зная, что сказать своей однокласснице после вчерашнего вечера. Потому что то, что произошло вчера, явно перешло все границы их войны. Потому что Максу было слишком жалко Дианку. Потому что Дианке было просто не к кому пойти, кроме как к человеку, которого она, о боги, ненавидит всей душой. – Я принес таблетки и завтрак, - парень беззвучно поставил поднос на прикроватную тумбочку и вышел из комнаты настолько быстро, что Дианка даже не успела разлепить сонные веки. Рыжеволосая девица только спустя минут пять смогла-таки поднять свое налитое свинцом тело с удобного дивана, выпить таблетку и завалиться спать обратно, потому что она могла себе это позволить. И пока Дианка с циничным удовольствием предавалась царству Морфея, в другой комнате Соколов думал о том, что же произошло вчера. Вернее, не произошло… в смысле, почему Прудникова в таком состоянии пришла именно к нему, а не к кому-то другому? Но ответ на этот вопрос Макс мог получить только от одноклассницы, которая теперь мирно посапывала на диване. И от этой неизвестности было невыносимо. Слишком невыносимо.

***

Дианка проснулась спустя часа три, чувствуя себя намного лучше прежнего. Правда, провалы в памяти остались напоминанием о веселеньком вчерашнем вечере, но это было не слишком страшно. Прудникова довольно быстро вскочила с дивана и буквально тут же обнаружила, что одета она была в чью-то мужскую футболку, нижнее белье и… всё? Шальные мысли стали набатом бить в голове, но рыжеволосая решила оставить плохое на потом, потому что она ведь просто не могла дойти до такого! А потому решено было сначала принять душ, мало ли, может быть, что-нибудь вспомнится из событий вчерашнего вечера, а уже потом паниковать. Но память почему-то не хотела возвращаться. Даже после бодрящего душа воспоминания о произошедшем вчера вечером были совершенно аморфными, а факт того, что Прудникова проснулась только в мужской футболке был… почти доказательством. Неужели же она, Диана, действительно по пьяни переспала с Соколовым? Нет, этого не может быть. Просто не может быть. Ведь Дианка не какая-нибудь там маленькая глупенькая девчонка, которая пила впервые в жизни. Она была «пивцом» со стажем. Так что же тогда произошло, что Дианка ни с того ни с сего вдруг оказалась практически голой в кровати у своего злейшего врага? От подобного мозгового анализа у Прудниковой так разболелась голова, что в пору было кататься в слезах по полу. Что ж, раз гора не идет к Магомету, то Магомет сам пойдет к горе. Тем более, что гора сейчас преспокойненько сидела в гостиной за учебниками, пытаясь все-таки хоть что-то подготовить для проекта по биологии. - Доброе утро, - прошелестела Дианка бесцветным голосом, шлепая босыми ногами по полу, а затем села на кресло прямо напротив Макса. Молодой человек даже не поднял глаз на свою одноклассницу, продолжив копошиться в учебниках. - Доброе… - тем же тоном ответил парень. На несколько томительных минут повисло молчание. Слышно было только, как Макс перелистывал страницы старых учебников. Рыжая сверлила своего одноклассника взглядом, в тайне молясь про себя, чтобы Соколов сам начал этот непростой для девушки разговор. Но блондин молчал. Как и молчала сама Диана. - Хватит, я так больше не могу! – выкрикнула девушка, тем самым привлекая к себе внимание Максима. – Может, ты все-таки объяснишь мне, что вчера произошло? – парень иронично изогнул бровь, откладывая книгу куда подальше. Н-да, вот тебе, бабушка, и Юрьев день. - Это я должен тебе что-то объяснять? – Соколов к собственному удовольствию понимал, что начинает закипать. Вчера эта несносная рыжая курица в нетрезвом виде ворвалась в его дом, предварительно опоздав на два часа, потом облевала изливала душу фаянсовому другу, то бишь унитазу, затем осталась на ночевку у Макса, который, между прочим, так любезно одолжил этой ведьме свою футболку, а теперь она орет, пытаясь призвать Соколова к ответу… Если вчера (да что уж там, даже сегодня утром) молодому человеку казалось, что ему нестерпимо жаль Диану, то теперь на место жалости пришли злость и капелька разочарования. Только вот эта капелька потонула в море раздражения, поэтому Максим и вовсе ее не почувствовал. - Ну, а кто?! – Прудникова буквально выпрыгнула из удобного кресла и развела руками в стороны, смотря на Макса так, словно он был умалишенным. – Это ведь я оказалась в твоем доме полуголой и ничего не помнящей, так что потрудись объяснить, почему всё именно так, а не иначе! – рыжая нервно поправила копну своих кудрявых нерасчесанных волос, больше напоминающих воронье гнездо, а затем продолжила: - Или ты переспал со мной, чтобы доказать собственное превосходство?! – и вот тут Соколова прорвало. В следующую секунду он вскочил со своего места и направился прямо к Прудниковой, которая по инерции (конечно же, чисто по инерции, не ей же бояться этого идиота) стала пятиться назад. Вид у молодого человека был чересчур угрожающим. Его металлические серые глаза сейчас заметно потемнели и буквально метали молнии. У Дианки даже мурашки по спине пробежали, когда она встретилась с этим стальным взглядом напрямую. Прудникова отступала назад, пока не почувствовала спиной, что уткнулась в стену. «Как в самых идиотских фильмах», - горько усмехнулась про себя девушка. Соколов же, не теряя ни минуты, обернул ситуацию таким образом, что Дианка оказалась зажата между ним и стеной, а потому тактильный контакт между молодыми людьми был неизбежен. Девушка как-то совершенно внезапно для себя осознала, что этот невыносимый блондин находится слишком близко, когда почувствовала запах цитрусовых и мяты, исходивший от парня. Рыжеволосая неловко взглотнула, а молодой человек всё продолжал стоять слишком близко к Дианке, смотреть на нее пронзительно и молчать. В данный момент Дианке казалось, что всего, что связано с Соколовым, слишком. И почему-то Прудниковой вдруг стало страшно. Только сейчас она поняла, насколько разозлила своего одноклассника. И все-таки, что же тогда произошло вчера вечером? - Не смей даже думать о таком своим куриным мозгом! – наконец прошипел юноша и на всякий случай поставил руки по разные стороны от лица девушки, чтобы она не вздумала бежать. – Если ты считаешь, что я смог опуститься до того, чтобы трахнуть практически труп, чтобы что-то кому-то доказать, то ты полная и беспросветная дура! – последние слова молодой человек буквально прокричал, чтобы до этой неуправляемой идиотки они точно дошли. Прудникова снова неловко взглотнула и посмотрела парню в глаза, в которых сейчас плескался целый океан эмоций. Но отчетливее всего девушка почему-то видела разочарование. Неужели?.. Нет, этого просто не может быть. – Я никогда не сплю с девушками, если они на это не согласны. Никогда, понимаешь?! – Диана с какой-то нелепой горечью осознала, что задела Соколова за живое. Странно, раньше она вытворяла гадости и похуже, но довести до подобного состояния своего врага ей не удавалось еще никогда. «Всё когда-нибудь бывает впервые», - проговорил голос внутри. Девушка не знала, сколько прошло времени. Она так и продолжала стоять, прижатая своим одноклассником вплотную к стене. С каким-то странным удовольствием Прудникова отметила про себя, что вообще-то Соколов довольно симпатичный. И шевелюра цвета платины на самом-то деле вовсе не крашенная и очень идет молодому человеку. Чувствовала ли Дианка вину по отношению к Максу? Она и сама не знала. Она сейчас вообще мало что знала. Впрочем, как и всегда. Наконец Макс разорвал эту мучительную для себя сцену – к своему неудовольствию Соколов отмечал, что всё меньше злится на Дианку, а всё больше рассматривает ее лицо. Надо сказать, что Прудникова была довольно симпатичной девушкой с тонкими правильными чертами лица, белой кожей и едва заметными веснушками, которые она всякий раз пыталась вывести отбеливающим кремом. Блондин в последний раз взглянул на свою одноклассницу и, глубоко вздохнув, ушел в другую комнату. Когда дверь за молодым человеком захлопнулась, Прудникова нервно выдохнула, ощущая легкое покалывание где-то на кончиках своих пальцев. «И что это было?», - не один раз девушка будет задавать этот вопрос сама себе, но это будет потом. А сейчас Дианка просто чертыхнется в своей обычной манере и вернется в комнату, в которой ей довелось провести сегодняшнюю ночь, в поисках собственной одежды. И Прудникова найдет ее мирно лежащей на стуле, чтобы потом быстренько переодеться и исчезнуть с «места преступления», как про себя девушка окрестила квартиру Макса. И это ей почти удастся. Почти. Когда одна нога Дианки будет уже на площадке, ее окликнет властный голос Соколова. - Ну и куда ты собралась? – рыжая бестия не решит повернуться, потому что внутри будет чувствовать себя, словно кот, нассавший в тапки хозяину, – того гляди и накажут. - Это имеет значение? – спросит она почти безразлично. - Имеет, - сухим тоном парирует Максим и буквально за хибот притащит одноклассницу в гостиную, усадит за книги и заставит-таки готовить проект. Потому что, между нами говоря, Дианка почему-то чувствует себя виноватой. Потому что Макс отчего-то чувствует себя разочарованным. И каждый из этих двоих будет думать лишь об одном: «Это проклятье, что нас посадили за одну парту».