я знаю кто ты, детектив

Время шло, ничего особенно не происходило, если не брать во внимание деятельность Пилы. Новости кричали об жестоком убийстве семи человек. Их трупы не показывали, но Эбигейл догадывалась, что от них могло остаться, она ведь видела все устройства, которые были заботливо подготовлены Джоном и Хоффманом. Хотя, если уж говорить откровенно, девушка хотела бы увидеть каждое убийство от начала и до конца. Хоффмана она, к невероятному удивлению, не видела больше недели. Беспокоилась ли она? Нет. Эбигейл в глубине своей души была бы рада, если Марк неожиданно потерял бы к ней всякий интерес. Но с другой стороны ее женская натура кричала об обратном, уж больно сильно он запал ей в душу, хотя Эбигейл прекрасно понимала, что будущего у них нет. И быть не может. В одно прекрасное утро вторника Эбигейл позволила себе проспать все на свете. Она поздно вернулась от Джона, просидела до двух у компьютера, надеясь, что ее организм не устроит ей забастовку. Но он отомстил. Девушке нужно было быть на совещании в девять, а глаза она открыла только в полдевятого. При лучшем раскладе ей пришлось бы потратить полчаса на сборы и двадцать минут на такси. И приехать вовремя она не смогла бы. Вытащив светлое платье и пиджак, Эбигейл натянула все за минуту. Казалось, она еще никогда так не собиралась, ведь совещание было относительно важным. И она все еще надеялась, что его перенесут или произойдет что-то еще. Но судьба в этот день распорядилась иначе. Когда часы показали двадцать семь минут десятого, Эбигейл только забежала в здание. Она оттолкнула нескольких молодых учеников со своего пути. А когда свернула в коридор, ее внимание привлекла девочка с повязкой на голове. Знаете, как это бывает. Стоит повернуть голову на секунду, стоит отвлечься… Эбигейл резко столкнулась с чем-то твердым и не устояла на ногах. Она пролетела по коридору и больно упала на пол. -Черт! – громко выкрикнула девушка, потирая плечо, на которое она приземлилась. Помимо того, что она вот так столкнулась с кем-то в коридоре, так еще и платье было теперь в чем-то горячем и мокром. Кофе. Про совещание уже можно было забыть: ну не идти же в платье с огромным пятном к серьезным людям. -Эбигейл? – и хотя основная часть кофе вылилась на девушку, рубашка Хоффмана тоже пострадала. Все это было слишком комично. Эбигейл рассмеялась, когда мужчина помог ей подняться. -Ты специально здесь стоял? – девушка улыбнулась. Искренне, как никогда раньше. -Если бы я знал, что ты сшибаешь всех на своем пути, сидел бы в кабинете, - Марк тоже не смог сдержать улыбку. Эбигейл посмотрела на часы и окончательно осознала, что сегодня просто не ее день. -Куда-то опаздываешь? -Теперь уже никуда. Было собрание по поводу распределения в новые отделы. Кажется, я остаюсь здесь, - девушка абсолютна не была опечалена этим фактом, ведь судьба штука коварная. А все, что ни делается – все к лучшему. -Ты не особо расстроилась. -Возможно, я расстроилась только из-за того, что переплатила таксисту и не покормила Джорджа, - Эбигейл пошла вперед по коридору. Марк пошел за ней, хотя это могло бы показаться странным. -Я вчера говорил с Джоном. Он доверяет тебе. Но больше мне не удалось ничего узнать. Почему же он так тебя скрывает? -Не было поводов, чтобы мне не доверять, - Эбигейл резко остановилась и повернулась к Марку. – Слушай, я понимаю, что тебе безумно интересно рыться в моей жизни. Ты, наверное, ночами не спишь из-за этого. Только и думаешь, кто же я и что могу скрывать. Давай просто будем заниматься своими делами? Допустим, меня ничего не связывает с Джоном и я просто его знакомая. Договорились? И опять тот же холод в глазах. -Но это не так, - спокойно сказал Марк. -Не так. Но ты попробуй поработать с воображением. Эта грубость была очередной попыткой отдалить от себя Хоффмана. И, как показалось Эбигейл, ей получилось слегка разозлить мужчину. *** Джону неожиданно стало хуже: он не мог теперь даже подняться с кровати. Болезнь медленно побеждала, сжирала его изнутри. Хоффман в глубине душе ликовал, но на его лице было трудно прочитать эти эмоции. А Крамер отсчитывал дни до своей смерти: его мучали жуткие боли, которые не уходили даже после мощных обезболивающих. Но он ни на секунду не забывал о своем деле. Он хотел продолжить игру даже после смерти. И ему потребовалось достаточно много времени, чтобы все продумать. Эбигейл приезжала к Джону несколько раз, долго сидела у его кровати, слушала тихое попискивание устройств. В последний раз он поблагодарил ее за все, передал блокнот с некоторыми записями и схемами и попросил больше не приезжать. В какой-то степени это звучало как «сегодня я умер, желаю хорошей недели». Но она прекрасно знала, что таким образом Крамер хотел обеспечить ей полную безопасность. Эбигейл не была столь сильной, как она считала. Девушка пыталась сдержать слезы, когда принимала неожиданный подарок, когда слушала Крамера и его последние наставления. Но стоило ей уйти из логова Пилы, как истерику сдержать было практически невозможно. Ей показалось, что она снова потеряла отца. Слезы лились сами, даже когда внутри Эбигейл царила пустота. Так она и прошла по ночному городу до своего дома. Она не чувствовала усталости, ее не интересовали заинтересованные взгляды прохожих, которые иногда попадались на пути. Стоило ей добраться до комнаты, как она тут же упала на кровать в одежде. И под свои тихие рыдания и всхлипы заснула, прижимая к себе исписанный блокнот. Прошло всего несколько дней. Несколько прекрасных дней, которые люди называют выходными. Эбигейл знала одну идиотскую черту своего организма – стоит ей хорошенько порыдать, как глаза оставались красными на неделю. Поэтому девушка всегда старалась меньше плакать, чтобы не выдавать себя. Но сейчас у нее не было выбора. Закапав глаза, замазав синяки тональным кремом, Эбигейл поняла, что выглядит как после буйной пьянки. Нет, она уже не была в том возрасте, когда за такое могло быть стыдно. Просто ей не хотелось выставлять себя тупой идиоткой, которая живет с братом и напивается на выходные. Ведь ее итак считали странной в узких кругах. Джордж ушел в школу чуть раньше сестры, поэтому она спокойно позавтракала, оделась, убрала раскиданные вещи. И все-таки ей нравилась ее работа и свободный график, который позволял больше времени уделять себе. Хотя иногда девушка ненавидела оставаться наедине со своими мыслями. Когда Эбигейл выходила из дома, чтобы поехать на работу, телефон в кармане ее джинсов завибрировал. На экране высветился незнакомый номер. -Да? -Эбигейл Хроузер? -Ага. -Это Бен Торисон, младший лейтенант. Можете подъехать к моргу? -А что случилось? – сначала Эбигейл подумала о Джордже, ведь он был еще тем раздолбаем, и мог легко по пути в школу устроить собственную смерть. Но потом девушка вспомнила, что ей звонили с рабочего номера, а значит, это что-то было связанно с ее работой. Железная логика, что бы там не говорили. -Вас требует Марк Хоффман. -Пусть сам вызывает меня, - Эбигейл повесила трубку. Детектив не заставил себя ждать. -Какого черта ты так себя ведешь? -Я веду? Мое рабочее время начинается с десяти. У меня еще полчаса, чтобы вести себя так, как я хочу. -Привезли тело Джона Крамера. -О, отлично, - Эбигейл неожиданно почувствовала некоторую слабость в ногах, но заставила себя идти, как ни в чем не бывало. – Значит, твое дело закрыто, детектив? -Нет. Но хочу тебя порадовать, у тебя повышение, - голос Марка был слишком довольным. -А почему я это от тебя узнаю? – Эбигейл потребовалось несколько секунд, чтобы все понять. – Нет, только не говори, что ты… -Теперь твой рабочий день начинается с девяти. И мы работаем вместе. Ты теперь мой младший помощник. -Считай, ты труп, - девушка резко выключила телефон и быстрым шагом направилась к пустому такси. Хоффману потребовалось несколько довольно простых аргументов, чтобы перевести Эбигейл к себе. Ее уже бывший босс довольно охотно согласился подписать все бумаги. Он тоже считал, что молодой девушке пора заняться чем-то более серьезным, нежели беготней по городу и сбором бумаг. Когда Марк услышал гудки в телефоне, на его лице появилась довольная улыбка. Уж если Джону удалось найти общий язык со столь непокорной женщиной, то и он справится. Во всяком случае, он сможет приблизить ее к себе. А там что-то да должно произойти. Ровно через двадцать две минуты дверь в кабинет Хоффмана резко открылась. Без стука. Эбигейл зашла в кабинет, довольно громко закрыла дверь и посмотрела на Марка прожигающим взглядом. В ее руках была толстая папка с ее личным делом, наградами и прочей ерундой. -Рад, что ты посетила сначала Бена, а потом меня. Успокоилась? -Знаешь что, - Эбигейл кинула папку на стол и зло посмотрела на Хоффмана. – Думаешь, что выиграл? Могу сказать одно, что я плохо работаю в команде. И прости, если превращу твою работу в а… Телефон Хоффмана противно запищал. Мужчина вытащил его, сделав знак девушке, чтобы она подождала. Когда телефон снова оказался на столе после короткого диалога с кем-то по работе, Эбигейл уже казалась чуточку спокойнее. -Считай, это у меня еще хорошее настроение, - сказала она, когда повернулась к Марку. – Ты поступил мерзко. -Мне нужна твоя помощь. -Помощь? -Да. Но это разговор … -Я поняла это уже, - сказала Эбигейл и вздохнула. – Но я дала себе слово, что не стану больше пачкать руки в крови и забуду… -Но я прошу помочь лично мне, - Хоффман встал со своего кресла. – Страм докопался до истины. Скоро он выйдет на меня. -А что мне до этого? Не я играла в столь опасные игры. Не я ходила по лезвию ножа. И с чего я должна беспокоиться о твоей шкуре? -Думаешь, я так хотел убивать людей? – прошептал Марк прямо над ухом девушки. – Мы оба замешаны в этом. -Не думаю. Я знаю, - Эбигейл обошла мужчину и села на край стола, скрестив руки на груди. – Иногда я мечтаю о том, чтобы мне кто-нибудь стер память. И я начала жить заново. И чтобы тебя там не было. -Я тоже не о такой жизни мечтал. -Кого ты обманываешь? -Возможно, только себя. На мгновенье в кабинете воцарилась тишина. -И много он знает? – уже тихо спросила Эбигейл. -Точно сказать не могу. Но он зашел слишком далеко. Уничтожит меня, доберется и до тебя. Поверь мне. Джон приготовил ему игру, в случае, если он засунет свой длинный нос куда не надо. -Я не принимала участия в играх. -Но ты была молчаливым свидетелем происходящего. Всего лишь одно убийство и тебе гарантирована безопасность. Никто ничего не узнает. -Никаких бумаг нет. Никаких доказательств. Я иду как жертва Пилы, и то мое дело согласились закрыть по моей просьбе. -Тебя даже ребенок может вычислить. Ты лично знала Джона, ты выжила и отделалась минимальными ранениями, когда другие умирали долго и мучительно. -Мне просто повезло. -Оставь свои речи для тех, кто припишет тебе половину убийств. -Вы тоже, детектив, остались в живых. И остались единственным из своего отдела. Мы на равных условиях. -Вот как, - Хоффман ухмыльнулся. -Я готова помочь тебе, но не думай, что тебе удалось меня запугать, - ровным тоном произнесла Эбигейл и ухмыльнулась в ответ. – Вы мерзкий человек, детектив Хоффман. И делаю я это только для Джона, ведь вы пытаетесь продолжать его дело. И в тот день она действительно убила какого-то мужчину, которого видела впервые. Один выстрел с глушителем, и она стала преступницей. И она молилась, чтобы это было ее последнее убийство.