Грег

А все казалось мне, что я ничего не решаю. Для него. Не значу. Не знаю. N костюмов на M вешалках, вкупе с X галстуками и, внимание - константа, одним, видавшим виды зонтом: нет, мне не решить это уравнение. Сухой человек, желчный. Сидит, кривит тонкие губы, перебирает бумаги и, казалось бы, плевать на него, но что-то царапает глухо изнутри и хочется отчего-то, чтобы он оторвался от отчета и сказал, например, как он там проводил время на своем ежегодном саммите. Не значу. Не знаю. Не будет он ничего мне говорить. Сплошные отрицательные частицы у нас с ним. А самое главное. Самое. Что обидное то.... Ладно, не буду сейчас. Не ныть же, в самом деле. Я делаю независимый вид и сажусь поудобнее. Да. Прямо в его любимом кресле. Сижу. И пусть считает это наглостью, если хочет. Но нет. Косится, делает попытку нахмуриться и улыбнуться уголком рта одновременно. Вроде и не сердится. Первый раз, чтобы он из поездки вернулся и не сердится. Впрочем, мы еще слишком мало живем вместе. Он со мной. Я с ним. Вместе. Подумать только. Даже себе не верю. - Грег, - говорит он, и я настороженно оборачиваюсь. Отворачиваюсь от дождя за окном, от шелестящих листьев, от неба, от облаков. От всего отворачиваюсь. Ради него. Цени! Как же.. Не ценит. Ни черта он меня не ценит. - Грег, - говорит он. - Ты зачем трогал бумаги? А я разве трогал? Нет, ну разве я трогал? Ну прошелся, ну заглянул краем глаза. Интересно же. Ну может и трогал. Подумаешь. Отворачиваюсь гордо. К небу, к дождю, к жестким серым скатам крыш. Впрочем, там тоже не ценят. Распахнутое окно. Запах дождя. Его запах. Дорожный. Пополам парфюма и усталости. Морщу нос. Не люблю ни то, ни то. Он завозился там за столом. Зашелестел бумагами. Обидно. Сколько мы уже вместе? Месяц, полтора? Полтора. Точно. А в постель не пускает. Тормошит, чуть ли не тискает, ежевечерне по душам разговаривает, сам мне чего-то там диетическое готовит, хотя хочется нормальный кусок мяса. Или рыбы. Или пиццы. Или колбасы. А вот в постель... Обидно, да. Спрашивается, и чего ради я с ним живу? Ради еды что ли? Или ради вот этой вот ... корзинки! Презрительно смотрю на корзинку и вылизываю лапу. Не дождетесь, Майкрофт Холмс. Приличные домашние коты должны спать именно там, где они хотят. Я и так терплю эту почти собачью кличку. Грег. Подумаешь. Ну разве это приличное кошачье имя?