Вслепую

***

      По всюду плыли мыльные пузыри. Некоторые лопались прямо в воздухе, осыпая головы присутствующих скользкими брызгами, а некоторые продолжали свой безмятежный полет под высоким потолком зала, радуя всех отблесками многоликих оттенков от гладкой мыльной поверхности. И, в принципе, никого не волновал источник шлейфа этих пузырей, многим напоминающих причудливые воздушные шарики. Никто не желал отрываться от своей тарелки. Даже самым любопытным было лень повернуть голову и узнать что именно извлекает в зале это надутое мыло... Какая, в общем-то, разница? Весело и весело. Забивать себе голову вопросами о появлении этой забавы никто никого не просил.       - Слепая!       Фред обернулся, растеряно озираясь по сторонам и взглядом ища того, кого так странно окликают подобным именем. И имя ли это?.. Нет, больше похоже на прозвище. Или нет, скорее, на ругательство... Да, на ругательство. На злобное и жестокое, с примесью саркастичности в юношеском голосе, произносящим­­ это скороговоркой. Кто-то говорил это с броским раздражением, с вызовом, будто в подтексте так и виднелась вызывающая белая перчатка. Кто-то явно хладнокровно хотел добить противника этим издевательством, восклицая так громко, чтобы услышали все присутствующие в Обеденной зале Хогвартса. И вот опять...       - Слепая.       - Слепая!       - Слепая...       Мерзкий смешок послышался следом, но даже не повернув голову, Фред лишь брезгливо поморщил нос и принялся за следующую порцию свежеиспеченных булочек с сочным изюмом и ароматнейшим творогом. Ведь парень довольно быстро понял, кому принадлежит этот хриплый хохот, этот ломающийся от переходного возраста голос. Кребб и Гойл. Лучшие приятели юного первокурсника - Драко Малфоя. Кажется, эта стайка койотов-слизеринцев­­ выбрала очередную жертву, бессердечно измываясь над ней, как душе угодно. Уже не говоря о том, что, кажется, Кребб и Гойл нашли временную замену своему предводителю... Какой-то смуглый шатенчик мелькал туда-сюда по залу, всем своим видом показывая, как не хочет отстать от новоиспеченных друзей, почему его голос начинал слышаться все чаще: «Слепая!».       В тоже время, сидящий рядом Джордж Уизли, продолжал увлеченно тараторить себе под нос и на ухо брату-близнецу их следующий план по захвату тесной каморки Филча, на ходу давясь такой же булочкой с изюмом, и разглядывал раскрытый перед ним учебник маггловской истории, на страницах которого, на самом деле, была разложена сворованная ими карта Мародеров. Учебник - всего лишь прикрытие. Хотя, даже так красно-бардовая обложка привлекала внимание большими, яркими буквами своего название... Ведь никто в Хогвартсе в здравом уме не поверит в то, что близнецы взялись за изучение магглов так же усердно, как и их отец Артур.       - А вот потом мы подложим ему в тарелку блевательных батончиков, а его миссис Норрис подольем в мисочку с молоком зелья для быстрого роста волос... Как думаешь, кошачью шерсть можно будет потом сдать в парикмахерскую на парики и заработать несколько галлеон? - пробормотал Джордж и весело хохотнув, снова откусил кусок мягкого хлеба, не сводя широко распахнутых карих глаз с уже потрепанной карты. Рядом с его левой рукой лежала волшебная палочка, под четырнадцать дюймов и с прямым наконечником, и парень не убирал ее лишь для того, чтобы если кто-то из учителей, или тех же учеников, бросит косой взгляд на их с Фредом карту, он смог бы быстро свернуть ее. Повезло, что нужные для этого слова у братьев уже отлетали от зубов: «Шалость удалась».       - Знаешь, я думаю, что нашей «коробочке-переверт­­ышу» не хватает чего-нибудь этакого в механизме... Может, сделаем так, чтобы из под крышки в нужный момент выскакивал перекошенный клоун? Как в тех отцовских штуках из маггловских магазинов... Помнишь? Я тогда две ночи подряд уснуть не мог, - продолжил Джордж, лишь краем глаза следя за тем, как задумчиво хмурит брови его брат, до конца прикончив кромки хлеба от булочки и запивая все тыквенным соком из общего кувшина со стола Гриффиндора. - Фред, ну что ты молчишь? - нетерпеливо воскликнул Джи, наконец отодвинув от себя карту Мародеров, по прежнему замаскированную под учебник истории, и вопросительно уставившись на близнеца. Тот в свою очередь на всеобщее удивление сохранял молчание вот уже как целых семь минут.       Фред проглотил густую темно-оранжевую жидкость во рту и, облизав губы, вздохнул, оборачиваясь к выжидающему ответ Джорджу.       - Просто я весь сосредоточен на том, чтобы отвлечься от компашки Малфоя-младшего... М­­ельче нас, сами только приехали в Хогвартс, а уже такие забияки! Строят из себя неизвестно что. Если знакомы с Драко - то, значит, им все можно. Так и чешутся руки!       - «Гипер-язычок»? - предложил Джордж, не скрыв блеснувшего в его взгляде бесноватого огонька.       - Ты мыслишь слишком примитивно, братишка­­, - щурясь, лукаво улыбнулся Фред. Шаловливый взрывоопасный пыл его близнеца всегда ему нравился. Нравился и самому Джорджу. Нравился им обоим.       - Хм... Ты намекаешь на применение тяжелой артиллерии? - на лету подхватывая идею, воскликнул с ажиотажем Джи и, позволяя отразится на собственном лице дерзкой тени, облокотился о стол, в то время, как Фред только пожал плечами и подпер рукой подбородок, раздумывая над гениальностью их с братом мозгов. И, все-таки, проучить Кребба и Гойла требовалось как-то иначе... Так, чтобы они еще долго вспоминали трезвость умов близнецов Уизли. Трезвость умов и их редкостную жестокость, что ли.       И в то же мгновение один пузырь, из прежде игнорируемого мыльного потока, подлетел прямо к самому носу рыжего мальчишки, заставив того вздернуть вверх брови, приводя в некое замешательство после того, как пузырь разлетелся на множество липких капель и обдал ими юношеское лицо. «Как всегда не везет - достался самый большой и склизкий,» - с неожиданной мрачностью подумал Фред и, зажмурив глаза, чтобы зрачки не стало щипать от мыла, тихонько засмеялся, чувствуя на кончике языка горьковатый вязкий привкус.       - Не понимаю, - выдохнул он, протирая ладонями запачканное лицо, - откуда они берутся?! Джо, ты помнишь, чтобы такое творилось в прошлом году? - Фред затряс головой, отчего лохматые пряди морковно-рыжих волос спали ему на лоб, и теперь же с интересом озираясь по сторонам. Он выискивал взглядом источник разноцветных пузырей в воздухе, на которые многие даже не обращали внимание. Хотя, быть может, так только Фреду казалось... Может быть, все уже давно заметили это и узнали, откуда берется бесчисленное количество пузырей вот уже как несколько дней на каждой трапезе, а это всего лишь близнецы такие далекие тугодумы?       - Слепая! - И снова этот пронзительный возглас.       И тогда Фред не вытерпел и резко обернулся, наткнувшись взглядом на ту, что была одновременно объектом двух фактов: во-первых, именно ее обзывали столь язвительно и жестоко, а, во-вторых, именно из ее волшебной палочки вырывалась целая волна мыльных пузырей.       Тогда один из Уизли замер в внезапном оцепенении, в то время как второй еще долго пытался проследить за взглядом близнеца, выискивая предмет его изумления. И Фред сам не понял, чему именно так удивился: тому ли, что девушка совсем не касается палочки и даже лежа рядом с ее рукой, та исторгает мыльные пузыри; или тому, что эта самая девушка совсем юна и молода, но одновременно с тем же кончики ее волос достигают почти поясницы, даже забранные в высокий хвост прочной бархатной резинкой, а локоны имеют весьма специфический оттенок пепельно-белого снега? Если так можно выразится, то эта девочка была буквально... седа.       Она выглядела совсем незаметно за широкими спинами сидящих на другом конце гриффиндорского стола учеников, и почти сливаясь с этими прозрачными, однако пестрыми пузырями. Девушка не сводила глаз с пустой тарелки перед собой, а Фреда только и успел заметить, что перед ней стоит лишь наполовину полный кубок с яблочным соком. Иногда она протягивала руку и, обхватывая его пальцами, подносила к губам, делая размеренные маленькие глотки. Школьная форма с эмблемой их общего факультета висела на будто исхудавшем, тоненьком теле девчонки, а пепельные волосы прикрывали продолговатое лицо с молочно-персиковой­­ кожей и выразительным контуром обветренных губ. Нерасторопность гриффиндорки была видна даже издалека: мягкие, плавные жесты, неспешные повороты головы. Ростом девушка была низенькой, по крайне мере, точно ниже каланчей-близнецов,­­ и присмотревшись, можно было заметить проблеск робости в ее движениях, боязнь на ее лице. Первокурсница. Этот год только начался для нее пару дней тому назад, а ничего хорошего уже не виднелось на горизонте... Назойливые Кребб и Гойл с еще одним своим дружком, который прислуживал им в отсутствие Малфоя, кружили над маленькой гриффиндоркой словно ястребы, желающие до смерти заклевать свою жертву издевками. Но, кажется, ее это совсем не волновало. Девушка продолжала спокойно сидеть за столом, сложа руки, и братья слышали, как кто-то изредка заступался за нее, отгоняя хохочущих слизеринцев. Но опекунства старосты-Перси или остальных исключительно благородных и храбрых учеников не хватало даже на то, чтобы дать этой девушки перерыв в пять минут между издевательствами компании Драко.       Оставалось только молча сочувствовать и вспоминать свой первый год в Хогвартсе, который из-за славы о бедности семьи Уизли выдался тоже не лучше... «Она что, совсем к еде не притронулась?» - неожиданно заметил Фред, глянув на чистую тарелку перед ней, на которой не было как ни любой еды, так и даже следов от нее. Девушка явно была не только не сыта, но и не завтракала вовсе.       - Бедная, - послышался шепот Джорджа близко от Фреда, когда тот сокрушенно качнув головой, яростно сжал пальцами алюминиевый столовый прибор в руке от переполнявшей его решительности. - Мне ее жалко... Ненавижу Слизерин.       - Поможем? - вдруг встрепенулся Фред и зазывающе сверкнув глазами на брата, рывком сорвался со своего места, почти как пес с цепи. И Джи торопливо последовал за ним; схватил со стола свернувшуюся карту Мародеров, волшебную палочку и на ходу поправил угольно-черную мантию за спиной.       Близнецы шагали стремительно. Кажется, они были одни из тех немногих, кто был готов не только постоять за первокурсника, которого уже успели загнобить с самого начала учебного года, но они так же были готовы и лишний раз поиздеваться над своими врагами, выбирая самые что ни на есть колкие и беспощадные «вредилки-умников-У­­изли».       Но только братья успели приблизиться к краю стола Гриффиндора, за которым восседала девушка с белыми волосами, как та сама соскользнула с широкой скамьи и схватив стопку книжек рядом, волшебную палочку, которая в момент своего соприкосновение с пальцами хозяйки прекратила исторгать мыльные пузыри, «слепая» развернулась и быстрым шагом бросилась к выходу из зала. Мимолетно переглянувшись, Фред и Джордж синхронно замерли и уже было подумали, что помощь этой первокурснице больше не требуется, как вдруг заметили, что несколько слизеринцев уперто направились в след за ней... И тогда оба возобновили свое движение.       - Эй, слепая, ты что еще и слух потеряла? - послышался ядовитый смех Гойла, стоило этой компании повернуть за угол школьного коридора вслед за испуганной девушкой. - Слащавая воспитанница Макгонагал... Слепая­­ сирота! Неудачница. Инвалид. Ничтожество, - плевался словами он, словно гадюка смертоносным ядом.       Один легкий толчок подкравшегося сбоку Кребба - и хрупкая первокурсница заплелась в собственных ногах, повалившись на холодный мраморный пол. Близнецам было на это жутко смотреть. Оба поморщились и сочувственно выдохнув, поторопились, ведь у обоих как всегда совпадала единая цель - проучить надоедливых слизеринцев, поголовно являющихся самодовольными чистокровками.       - Гойл, Кребб, вам что было мало вчерашних торпед в соуснице? - с неожиданной яростью крикнул Джордж и его пальцы непроизвольно сомкнулись на удобной рукоятке волшебной палочки, находящийся в кармане школьной жилетки. - Вы курсом не старше нее. И тем более, мозгами точно не блещете. Валите отсюда!       Одновременно с тем, как вздрогнула и зябко поежилась упавшая у стены девушка, в попытке собрать рассыпавшиеся из рук книжки, трое парней обернулись, с ехидным и опасным озорством разглядывая уверенных рыжих парней.       - Вы только посмотрите, кто это у нас тут? - воскликнул Гойл, растянув губы в улыбке, почему и открылся его до отвращения кривой, мерзкий оскал. - Глупый и неотесанный вид, недоношенная одежда их братьев... Уизли, - расхохотался он и этот смех, показавшийся заразительным лишь слизеринцам, подхватили и остальные.       Фред и Джордж повторно переглянулись, невольно скосив глаза на своих рубашках. Действительно, далеко не новые... Но это совсем не обидело ни одного, ни другого. Им вообще не было дело до мнение этих паршивых слизняков. Тем более, что автором подобной реплики был никакой не Гойл и даже не Кребб, а Драко Малфой. Ведь эти оба такие тупоголовые и безнадежные, что не могут выдумать даже чего-то своего, повторяя все за богатеньким главарем их компании... Вот кто здесь глупый и неотесанный.       - Знаешь, мама всегда говорила нам... - горячо начал Фред.       - ...что если много умничать...- подхватил пылко Джордж.       - ...со старшими...       - ...то можно получить...       - ...по тыкве...       - ...очень больно...       - ...и тошнить слизняками.       И оба, застигнув троицу врасплох, вскинули волшебные палочки и поддавшись вперед, с яростной ухмылкой воскликнули:       - Ешь слизней!       С двойной силой заклинание ударило по животам Гойла и Кребба. А третьему просто повезло больше всех, так как прежде, чем Фред додумался произнести это еще раз и обернуться, тот успел драпануть, молниеносно скрывшись за винтовой лестницей на втором этаже.       - Шустрый, - с усмешкой проговорил Джордж, с неприкрытым эстетическим кайфом наблюдая, как теперь дружки Малфоя ссутулятся и корчась от тошноты, выплевывают беспанцирных скользких улиток.       Фред самодовольно улыбнулся, ловя от произошедшей отместки Слизерину такую мощную гордость и удовольствие, что чуть не забыл про шуршащую помятыми страницами учебников девушку, все еще стоящую на коленях у раскиданных по коридору вещей. Парень отдалился от своего младшего (всего лишь на пару секунд) брата, и склонившись к прикрывающей спавшей челкой лицо девчонке, поддержал ее за плечи, помогая подняться на ноги.       - Ты в порядке? - спросил Фред, нагибаясь и подбирая с пола оставшиеся книжки.       - В порядке, - приглушенно ответила она после того, как за долю мгновений перевела дыхание.       Фред молча кивнул и сложив в руках ровную стопку учебников, он неуверенно передал их девушки, ведь ее пальцы сомнительно дрожали и тот не знал, сможет ли она вообще удерживать что-то навесу самостоятельно. Судя по виду, первокурсница здорово перенервничала. И близнецы это единогласно понимают и готовы поддержать.       - Помочь тебе? - предложил Фред, незаметно склоняя голову на бок, чтобы по-внимательнее разглядеть лицо представшей перед ним незнакомки. Ведь она все еще низко склонялась, будто не желая встречаться с ним взглядом, и именно это еще больше раззадоривало любопытство юного проказника.       - Нет, спасибо, - категорично ответила она, и в ее словах могла бы прозвучать сухость, если бы все это не смягчила робкая, цветущая на тонких губах улыбка. - Хотя... Кое-чем ты помочь мне все-таки можешь, - нерешительно пробормотала гриффиндорка, качнув головой, почему Фред и вытянулся во весь рост, бодро кивая. - Ты не поможешь найти мне мою волшебную палочку?       Фред замялся. Ведь сейчас его взгляд устремлялся именно на магическое оружие этой смущенной барышни, которое лежало на полу у самых ее ног. И сложно было не заметить длинный и тонкий, темно-коричневый брусок дерева. Даже слепой бы увидел!       - Так вот же она, - с каким-то нервозным смешком выдавил Уизли, кивая подбородком к ногам девушки. Та изящно изогнула брови и, рукой смахнув с щеки пепельный локон волос, с неясной парню горечью выдохнула, нерешительно втянув голову в плечи.       - Ты не мог бы поднять ее? Просто я... я... Я не вижу. Я могла бы услышать, куда она падала, но не вовремя отвлеклась. И поэтому... найду ее, только если буду ползать по коридору на четвереньках.       Первые несколько секунд Фред молчал. Затем шумно сглотнув, в напряженном молчании нагнулся и послушно поднял волшебную палочку. Он подал ее гриффиндорки, так и не проронив ни слова за прошедшие, напряженные минуты, ведь все это он выполнял очень медленно, заторможенно, будто все юношеское тело сковывал необъяснимый колотый лед... Он то хмурился, то удивленно ахал, как-то неестественно долго свыкаясь с парадоксальным осознанием: в Хогвартсе училась слепая девушка.       «Она слепа», - запульсировало в голове Фреда, когда еле шевелясь, он никак не мог подавить собственного оцепенения даже тогда, когда девушка ободряюще улыбнулась ему. - «Какой я дурак... Ее называли слепой, а я не понимал. Слепая...Она не видит». Одна подобная мысль о пожизненной слепоте прошибала Фреда на холод, заставляя покрываться гусиной кожей и противоречиво отвергая сей факт, что, возможно, кто-то может умереть так и никогда ничего ничего не увидев в этой жизни. Уизли содрогнулся, не сразу поняв, что заставляет его испытывать смешанный с ужасом восторг. Он испытал непривычное восхищение по отношению к беспомощной перед слизеринцами первокурснице. Никогда Фред не задумывался о том, что бывает беда пострашнее неудавшегося с его братом опыта, или сломанного изобретение, или наказания Молли остаться без лаймового пирога на Рождество. Эта девушка даже не знает, как выглядят ее обидчики, или как выглядят даже те, кто спас ее от них. Единственное, как она может видеть, так это фантазируя себе воображаемую реальность.       - Не удивляйся, - голос слепой вывел Фреда из транса. - Я привыкла. Спасибо, что помог... помогли, - одернула себя девушка и вскинула голову, будто теперь же разрешая старшему близнецу взглянуть на себя. На свое лицо, которое в Обеденной зале тот видел только из далека. И теперь Фред мог с уверенностью заявить, что эта маленькая, хрупкая девочка не только действительно является несчастливой по жизни, но еще и фантастически красивой... Заплетенные в тугой хвост седые волосы, румяные щеки, тонкие черты лица, восковые, как у француженки. Почему именно как у француженки? Просто Фред с детства представлял себе французских девушек именно так. Таких изящных, лаконичных... И все это после давнего приезда приятельницы их матери. Ее подруга считалась как чистокровной волшебницей в седьмом поколении, так и родом из Франции. Уже тогда оба мальчика-близнеца считали, что француженки - одни из самой харизматичной нации.       Особое впечатление как на Фреда, так и на поглядывающего на незнакомку через плечо брата Джорджа, оказали миндалевидные, большие глаза. В теплом свете пробивающихся сквозь витражные окна солнечных лучей черные зрачки глубоко поблескивали, словно в окружении изумрудов с чувственным оттенком яркого хлорофилла.       Фред был почти поражен светлой красотой слепой девочки, опьяненный этим невидящим взглядом, покоренный стеклянными зелеными глазами, которые на удивление выглядели невероятно живыми и по-детски наивно блестели. Он смочил пересохшие горло, смутившись. Впервые Фреда Уизли смутила встреча с какой-то девчонкой...       «С какой-то?» - само собой взбунтовался его рассудок. - «Она красивая. Она слепая. Она... первокурсница, которую мы с братом защитили от психического, и, возможно, ещё и физического насилия».       Фред наконец-таки смог совершить полноценный вздох, но вот проблема - на выдохе он замешкался. Легкие панически обжигал поступающий кислород, и будто разучившись дышать, парень только и чувствовал, как пылает его лицо. И заметив это, Джордж насмешливо хихикнул за его спиной. Наверно, за это своему близнецу Фреду и стоит сказать спасибо. Ведь неизвестно, сколько бы он еще мог так простоять без движения, изучая взглядом лицо слепой волшебницы. А сейчас он рассердился на насмешливость своего брата так, что отвесить ему слабый подзатыльник не помешало даже оцепенение.       Джордж обиженно ойкнул, насупившись.­­       - Прости... я не знал, - невнятно забормотал Фред, опуская глаза. Он обращался не к брату, а к девушке. И совсем внезапно обрадовался тому, что она ничего не видит, а, соответственно, и не видит того, как тот стыдливо зарделся. Да, радоваться факту, что кто-то не зряч, Фреду казалось чрезмерно жестоким. А он уж никак не стремился походить на того же Кребба или Гойла.       - Ничего страшного, - вновь улыбнулась она и эта улыбка показалась ему сомнительно нежной, доброй, и тогда тот задумался, что, наверное, только слепые люди и умеют так улыбаться; те, кто столько пережил за свою жизнь, кто по-настоящему воспринимает обозначение «горе» и чье сердце может вынести все что угодно, раз до сих пор выносит беспробудную темноту.       - Мне все равно стыдно, - признался Фред, не обращая внимание на то, что его идентичный ему самому брат встал рядом, шутливо цокая губами. - Может, я провожу тебя? - предложил тот, уже умолчав о том, что даже не знает куда надо проводить гриффиндорку. Он надеялся, что та скажет ему сама. Может быть, хотя бы намекнет. Хотя бы очень тоненько и невзрачно...       - Ты... хочешь проводить меня? - Фред вдруг услышал, как резко сел голос девушки. Она удивленно распахнула глаза и пусть даже ничего не видела, но всем своим видом выдала изумление, почему теперь проходящие мимо ученики вряд ли смогли бы распознать в этой девочки незрячую. Ведь с первого взгляд не распознал даже Фред.       - Да, а ты против? - и вот снова на его губах чудаковатая улыбка. Почти сумасшедшая.       - Нет, просто ты первый, кто хочет помочь мне во второй раз. - Она смущенно потупилась, пряча в перекинутую через плечо сумку волшебную палочку. Джордж за плечами брата усмехнулся.       - Отлично, - расплылся в еще более широкой улыбки Фред и в пол оборота обернувшись на брата, приглушенно сказал: - Встретимся в спальне? Поработай пока над планом «Филч № 8», а с меня потом будет причитаться роль зельевара, - попросил тот, чувствуя, что слепая девушка за его спиной чуток напряглась, не понимая о чем идет речь. Но это дело касалось исключительно двоих проказников. Однако, Фред словил себя на мысли, что если она попросит его все рассказать ей, то он расскажет...       Вздернувший брови Джордж неохотно попятился и недовольно заворчав себе под нос что-то на тему «близнецы должны быть одним целым» чуть понурил голову, незаметно усмехнувшись Фреду в лицо. Однако эта ухмылка как всегда была дружелюбной. Он сунул руки в карманы брюк и неспешным шагом направился в башню их факультета. И Фред не сразу заметил, как скрылся за поворотом его родной брат, а блеющие слизняками отморозки уже поползли в больничное крыло к мадам Помфри. Теперь Фреда стала греть теплая мысль, что никто не знает, как помочь тем, на кого наложено подобное заклинание. Даже лекарь не справится с этим. Пока слизняки не выйдут все до единого, никакое снадобье не подействует. Придется мучится, мучится, мучится... Еще одно очко в пользу братьев.       - Так как ты говоришь тебя зовут? - вспомнил Фред, уже идя рядом с девушкой в сторону школьной библиотеки. Да, конечно, тот не страдал подростковым склерозом и прекрасно помнил, что она все еще не назвала своего имени. Однако стоило совершить по-джентельменски первый шаг к их удивительному знакомству.       - Аристэль Шевард, - негромко ответила слепая и Фред, инстинктивно следя за тем, что бы та не врезалась в колоны, невольно отметил, как легко она и без его помощи ориентируется по школьным коридорам, на уверенной поступи не врезавшись ни в стены, ни в углы, ни в соседние двери. Она шла в точном направлении, будто давно изученном. Но не ошибается ли он: она же прибыла в Хогвартс всего лишь несколько дней назад, вместе с остальными первокурсниками. Когда же она успела так отменно изучить строение замка?       - Ари, - вырвалось задумчиво у Фреда и улыбнувшись, он кивнул, будто сам для себя устанавливая сокращение от длинного имени Аристэль.       - «Ари»? - переспросила девушка и повернулась к нему. Ее изумрудный взор находился всего лишь на уровне груди парня. Но ей не требовалось поднимать его выше. Она все равно ничего не видела... Зато (что выяснилось немного позже) обладала идеальным острым слухом.       - Даже если тебе не нравится, я очень упертый и все равно буду называть тебя так. Смирись. Ну, а если ты захочешь отомстить мне, то можешь придумать какое-нибудь сокращение от Фредерика Уизли, - усмехнулся тот, проговорив свое полное имя буквально сквозь стиснутые зубы. Он ненавидел это окончание «-ерик».       - Фред? - переспросила Аристэль и парень облегченно улыбнулся, радуясь, что та, видимо, оказалась столь добросердечной. - Фред... К сожалению, моей фантазии не достаточно, что бы сейчас съязвить.       - Это хорошо, - вдруг произнес он и не решившись обосновать свои слова, только улыбнулся, все еще краем глаза разглядывая новую знакомую.       - Только если «лев»...       - Что?       - Львенок.       Фред растеряно моргнул и запоздало сообразив, остановил­­ся, развернувшись к Ари, мечтательно запрокинувшей голову к высокому потолку возвышающийся над ними арки.       - Ты защитил меня, как истинный гриффиндорец. А еще, если ты сын Молли Уизли и Артура Уизли, то обязательно рыжий, потому что я недавно узнала о вашей семье благодаря слухам о рыжих волосах и многочисленным количеством твоих братьев и младшей сестрички. А значит, ты как лев... Рыжий и храбрый. Только пока еще очень юный. Можешь не говорить, что я странная или смешная. Я это знаю, - Аристэль мягко улыбнулась ему и взяв Фреда за руку, возобновила их путь до близившийся библиотеки, с усилием волоча за собой парня, так как тот никак не мог заставить себя перебирать ногами. Ари уже стала виновато задумываться, не взболтнула ли чего лишнего: не мог ли обидеться Фред, когда она так выразилась о количестве детей в их с близнецом семье? Но вот ее сомнения развеялись, как только вновь расслабившись, Фред смущенно и весело протянул:       - Хм... А мне это льстит, - и сжав в ответ пальцами узкую ладонь слепой девушки, он улыбнулся. - И, по-моему, ты никакая не странная, Ари. Ты особенная.