All You Needed Was Me

– Блейн, – заметив кудрявого тенора в конце зала, окликнул его Джейсон. Блейн обернулся, приподняв руку в знак приветствия. Его улыбка тут же исчезла, едва он заметил выражения лиц Джейсона и Пака. – Э-э, в чем дело, парни? – он слишком поздно понял, что они загоняли его в угол. Оба парня, возвышающиеся над Блейном, наступали на него, пока все трое не оказались лицом к лицу. – Я не знаю, что за гребаные проблемы у тебя с Куртом, но ты должен оставить его в покое, ясно? – сказал Джейсон, из его глаз сыпались искры. – Курт теперь наш парень, мы защищаем и поддерживаем его. Если ты продолжишь доставлять ему проблемы, мы станем твоей проблемой, понятно? – прямо ему в лицо прорычал Пак. Блейн знал, что мог постоять за себя в драке, но он также знал и то, что заслужил этого. – Да, я понял, – пробормотал он. – Вот и отлично, – ответил Джейсон с мрачной улыбкой. – Все зашло слишком далеко, Курт действительно отличный парень. Тебе бы здорово повезло, если бы у тебя был такой друг, как он.       Джейсон и Пак развернулись и ушли, оставляя задумчивого Блейна позади. В тот же день, Пак зашел за Куртом, чтобы они вместе могли отправиться на репетицию. Одарив Джейсона благодарной улыбкой, Курт поправил свой свитер и поспешил за Паком.       Когда все собрались, Пак остался рядом с Куртом, стараясь не выглядеть слишком очевидным в своих действиях, хотя ему это не особо удавалось. Новый вокалист, у которого вчера было прослушивание, подошел и представился Курту. – Я – Колтон Эванс, – сказал новый баритон. На сегодняшний день этот парень был, пожалуй, самого маленького роста в хоре. Он был всего лишь около 5 футов 6 дюймов.* У него были очаровательные светло-земляничные волосы. Этот цвет был прекрасен, и Курт знал, что многие женщины заплатили бы огромные деньги, чтобы добиться такого же результата для собственных волос. Его кристально голубые глаза были наполнены дружелюбием. – Курт Хаммел. Мне понравилось твое вчерашнее выступление, – ответил он, с улыбкой пожимая парню руку. Колтон покраснел от комплимента. – Мне твое тоже понравилось. Я никогда раньше не слышал такого голоса, как у тебя, – застенчиво пробормотал он. – Если только это не была девушка, – придирчиво бросил Блейн, проходя мимо. Пак встал и пошел за ним, выглядя так, будто собирался угрожать или даже ударить Блейна. Курт был за это благодарен. Он искренне ценил то, что Пак и Джейсон заботились о нем. С ним прежде никогда такого не было. – Даже девушки не похожи на тебя, – сказал Колтон, его кристальные глаза, казалось, вот-вот начнут метать кинжалы в Блейна. Курт с любопытством посмотрел на него. Он задался вопросом, был ли Колтон знаком с оскорблениями Блейна. Это нисколечко бы его не удивило. Бедный паренек. – Эй, хочешь сесть со мной? – предложил Курт. Колтон широко улыбнулся. – Да, спасибо. Трудно быть новеньким. Это настолько пугающе, но я очень рад быть здесь. – Аналогично. Это стоило всех тех потраченных недель нервов, приведших к прослушиванию. Но сейчас мы здесь. Волнуешься перед выступлением? – спросил Курт. – Да, хочу поторопиться и поскорее выступить, так что если они будут выбирать добровольцев, я вызовусь. Не думаю, смогу спокойно себя чувствовать еще целую неделю и ждать своей очереди, – побледнев, произнес Колтон. Курт похлопал его по колену. – Все будет в порядке. Мы оба хорошо выступим. Я тоже буду сегодня выступать, если мне предоставят шанс.       Лицо Колтона залило краской. Курт прекрасно понимал его. У обоих парней цвет лица не позволял скрыть ни одной их эмоции.       Уэс призвал всех находящихся в комнате к порядку. Кажется, он действительно наслаждался тем, что пользовался этим молоточком. Это привлекало к нему и без того всеобщее внимание. Он объявил, что порядок выступающих будет выбран случайным образом. Слушая список из десяти певцов, которые должны будут сегодня выступить, Курт расслабился, услышав свое имя. Когда была прочитана последняя фамилия, он услышал, как Колтон вздохнул с облегчением. Оба были рады выступать именно сегодня. Он отказывался верить в то, что Блейн будет петь за два человека до него. Эти выступления должны были нести в себе своего рода яркий эмоциональный смысл, и он сомневался в наличие чего-нибудь подобного у Блейна.       После первых трех выступлений Курт обнаружил, что Соловьи были любящей командой, которая дорожила своими семьями и друзьями. Он был не единственным, кто тайком утирал слезы со щек. Взгляд, с которым сидел Блейн, доказывал, что тот, по крайней мере, относился к выступающим с уважением, если и вовсе не был тронут. – Блейн, твоя очередь, – сказал Уэс. – Также, как и остальные, назови свою песню и расскажи нам о ее значении в твоей жизни. Блейн вышел в центр комнаты. Курт видел, как он быстро вытер руки о джинсы, как будто сильно нервничал. Король всея засранцев умеет нервничать? На то должна быть веская причина. – Эм, что ж, обычно я не особо серьезно отношусь к заданиям Уэса. Без обид, Уэс, – начал он, одарив другого парня виноватой улыбкой. – Но на этот раз я подготовился. Песня называется «He Ain't Heavy, He's My Brother». Все мы знаем, что у меня нет родных братьев. Но, хм, – Блейн кашлянул, и Курт мог поклясться, что золотые глаза сияли от едва сдерживаемого волнения. – Когда я впервые попал в Далтон, я был сплошной неприятностью. Я не знаю, многие ли из вас были в курсе, но я погряз в наркотиках и пил столько, сколько мог каждый день. После того, как я присоединился к Соловьям, вы, ребята, эм, вы…парни, вы стали моей семьей. Он провел пальцами по кудряшкам, выглядя стесненным, но решительным. – Ваши принятие, открытость и настоящая дружба изменили то, кем я был. Сейчас перед собой вы видите очаровательного, любящего парня, – сказал он с дерзкой усмешкой, когда все засмеялись. Кто-то крикнул кое-какие другие варианты, и Блейн просто кивнул и улыбнулся. – И это тоже. Итак, эта песня для вас, ребята. Мои братья, – он опустил взгляд в пол, когда началась музыка.       Глаза Курта уже наполнились слезами. Он не мог поверить, что такие слова только что прозвучали из уст этого парня. Казалось, что он не мог быть таким, но, возможно, в нем все же скрывалось что-то человечное. The road is long / Этот путь далек, With many a winding turn / Весь в крутых поворотах он, That leads us to who knows where / Нас куда он ведет – никогда Who knows when / Не узнать, But I'm strong / Но я держусь, Strong enough to carry him / Я его должен вынести, He ain't heavy, he's my brother / Сам путь меня не грузит – он мой братец. So, on we go / Так мы и идем, His welfare is of my concern / Мне легко с ним шагать вперед, No burden is he to bear / Мы дойдем – это факт We'll get there / Туда, мы дойдем туда. For I know / Я давно это понял: He would not encumber me / Своя ноша не тянет, He ain't heavy, he's my brother / Сам путь меня не грузит – он мой братец. If I'm laden at all / А гнетусь я не далью, I'm laden with sadness / А своею печалью, That everyone's heart / Что людские сердца Isn't filled with the gladness / Без радости и любви пока Of love for one another / К подобным себе живут. It's a long, long road /Путь далёк-предалёк, From which there is no return / И возврат невозможен в нём, While we're on the way to there / И пока мы идём вперёд, пока идем, Why not share / Груз-печаль мою And the load / Почему б Doesn't weigh me down at all / Не разделил бы кто со мной? He ain't heavy, he's my brother / Сам путь меня не грузит – он мой братец He's my brother / Он – мой братец He ain't heavy, he's my brother... / Сам путь меня не грузит – он мой братец...       Комната наполнилась бурными аплодисментами. Исполнение Блейна затронуло всех присутствующих и несколько участников подошли к нему, чтобы пожать руку и обнять. Курт пристально смотрел на него, будучи невероятно впечатленным. Трент наклонился, чтобы обнять его, и Блейн встретился с ним взглядом через плечо Соловья. Улыбка, которую он подарил Курту, выглядела действительно искренней. Курт тепло улыбнулся в ответ.       Спустя несколько выступлений настала очередь Курта. Он глубоко вздохнул, подбадриваемый одобрительными хлопками по спине от Пака и Колтона, и шагнул вперед. – Для тех, кто не помнит, меня зовут Курт. Выбранная мною песня – «I Want To Hold Your Hand». Когда мне было восемь, моя мама умерла, – начал он, услышав несколько вздохов. – У нее был рак, она покинула нас очень быстро. Но когда они опускали ее тело в землю, я помню, что нуждался в чем-то от своего папы. В слове, хоть в чем-то, что помогло бы мне понять, что мой мир не развалился. Я огляделся и все, что он сделал, это взял меня за руку. Я наблюдал, как сильная рука накрыла мою собственную, будто давая понять, что я не один в этом мире. Когда мне было шестнадцать, мой отец умер от сердечного приступа, – сказал он, неспособный больше сдерживать растущих слез. Он уставился в пол и продолжил. – Папа всегда поддерживал мое желание учиться в Нью-Йорке. Я думаю, он бы очень мною гордился. Я скучаю по нему каждую минуту каждого дня. Он был моим лучшим другом, – сказал Курт, и легкая улыбка коснулась его губ, когда он увидел сочувствующие глаза вокруг. Колтон плакал, Пак гладил его по спине. Даже Блейн выглядел шокированным. – В любом случае, всякий раз, когда я пою эту песню, она напоминает мне о моих родителях. Эта песня – для них. Oh yeah, I'll tell you something I think you'll understand When I'll say that something I wanna hold your hand I wanna hold your hand I wanna hold your hand Oh please, say to me You'll let me be your man And please, say to me You'll let me hold your hand Now let me hold your hand I wanna hold your hand And when I touch you I feel happy inside It's such a feeling that my love I can't hide I can't hide I can't hide Yeah, you've got that something I think you'll understand When I'll say that something I wanna hold your hand I wanna hold your hand I wanna hold your hand I wanna hold your hand       Он закончил петь, даже не пытаясь быть сильным. Он дал волю слезам, не заботясь о том, что подумают люди. Следующее, что он почувствовал, было несколько рук вокруг него - на спине, плечах, талии. Подняв глаза, он увидел, что был окружен всеми Соловьями. Он робко улыбнулся им. Чувствуя руку, потирающую его на уровне талии, он оглянулся и поймал взгляд золотых глаз Блейна. Тот послал Курту по-настоящему сочувствующую улыбку, погладил его талию, где ранее находилась его рука, и вернулся на свое место. Курт обменялся объятиями с несколькими парнями, включая Пака и Колтона. Затем Уэс вновь призвал их к порядку и продолжил выступления. Курт чувствовал себя истощенным, но одновременно счастливым после песни. Он чувствовал себя принятым в ряды Соловьев. Это дарило ощущение уюта и было именно тем, что Курт не чувствовал с тех самых пор, как отец в последний раз держал его за руку.

~**~**~

      Соловьи все еще не расходились после репетиции, просто сидя на диванчиках и болтая друг с другом. Курт общался с другими вокалистами, поздравляя их с отличными выступлениями. Это была хорошая возможность познакомиться с кем-то и, возможно, обрести нескольких друзей. Колтон спросил его, не желает ли он выпить чашечку кофе, и он согласился. Пак предупредил, чтобы он звонил Джейсону, если у него вдруг появятся какие-то проблемы. Курт вновь поблагодарил парня и пошел в кафе. Получив свою очередную порцию обезжиренного двойного мокко, они с Колтоном уселись в углу около окна. Они говорили о своем детстве. У Колтона были оба родителя, которые все еще были женаты, так что можно сказать, у того было сказочное детство. Парень сказал Курту, что его выступление заставило его еще больше ценить своих родных. – Твой отец знал, что ты – гей? – спросил Колтон, попивая чай. Курт даже не спрашивал, как он узнал. Его собственный гей-радар пришел в действие, когда он встретился с невысоким рыжеволосым парнем в первый раз. – Да, он знал. Он говорил, что мама подозревала с того самого момента, как мне стукнуло три. Видимо все, что я хотел на Рождество, это пара обуви на каблуках, – ответил он, и они оба захихикали. – Он действительно нормально воспринял это. Я знаю, он жалел, что не мог мне помочь с издевательствами в школе, но думаю, это лишь часть того, что означает быть геем в наше время. Колтон покачал головой. – Нет, это не так. По крайней мере, не там, где я вырос. В Сиэтле все хорошо приняли меня. В моей школе было множество детей, которые смело раскрыли скелеты в своих шкафах. Это не было чем-то странным. Будь ты би или гей, тебя принимали наравне с черлидершей или спортсменом. Курт почувствовал, что сидит с открытым ртом. Колтон снова покраснел. – Мне очень жаль. Я надеюсь, что это не прозвучало так, будто я хвастаюсь. Я действительно не хотел этого. Но я хотел бы, чтобы ты знал, эти предрассудки – не национальная проблема. Я думаю, что самое худшее место для того, чтобы вырасти геем – это Средний Запад. – Не очень приятно, это точно, – легко согласился Курт. Он должен был срочно сменить тему, если он хотел продолжать общаться с Колтоном и дальше. Зная, что тот вырос с обоими родителями и в обществе, которое приняло его, ему хотелось ненавидеть парня настолько, насколько неправильным бы это не казалось. – Так чем же ты предпочитаешь заниматься в свободное время?       Они принялись обсуждать музыку, одежду и некоторых спортивных команд, которые нравились Колтону. Внезапно Колтон выглянул в окно и его глаза расширились. – Черт, что не так с этим парнем? – побледнев, спросил он. Курт посмотрел туда и увидел кудрявую макушку Блейна, исчезающего за углом. – Он просто придурок. Не позволяй ему добраться до тебя. Он достает меня со дня нашего знакомства. Я полагал, что он ненавидел геев, пока не узнал, что он сам гей, – размышлял Курт. – Этот парень – гей? – недоверчиво переспросил Колтон. – Как пить дать, – улыбаясь шокированному лицу парня, ответил Курт. – Просто держись от него подальше - и он оставит тебя в покое. Если он этого не сделает, дай мне знать. Мой сосед по комнате невзлюбил Блейна с тех пор, как тот начал усложнять мне жизнь, – в ответ на вопросительный взгляд Колтона, Курт улыбнулся. – Мой сосед ростом шесть футов пять дюймов* и может быть очень пугающим, если захочет. Хотя на самом деле он просто плюшевый мишка.

~**~**~

– Черт возьми, Андерсон, в чем твоя проблема? – крикнул Дерик, зажимая нос. – Мы никогда не бьем по лицу, и ты это знаешь! – Иди и поной тому, кому не наплевать, – прорычал Блейн, срывая с себя боксерские перчатки и принимаясь разбинтовывать руки. Последний час он провел, избивая всех, кто выходил против него на ринг, но по-прежнему был полон гнева. Несколько парней были в обмороке и сейчас находились под обезболивающим, которое вкололи им товарищи по Бойцовскому клубу. – Будешь и дальше так продолжать – окажешься исключенным из клуба. Я знаю, что ранее тебя уже предупреждали, – сказал Дерик, промокнув кровь, стекавшую по его лицу. – Кажется, ты сломал мне чертов нос, – пробормотал он, направляясь в раздевалку.       Блейн вздохнул, понимая, что зашел слишком далеко. Проклятый характер! Он должен контролировать себя, иначе он потеряет доступ в клуб, в котором очень нуждался. Выбивание дерьма из других и надирание его собственной задницы было своего рода избавлением от стресса, и он не мог этого лишиться. Направившись к тяжелой груше, он принялся наносить по ней резкие удары. Каждый удар приземлялся с глухим звуком, а боль, отзывающаяся в руках без перчаток, служила ему утешением.       Наконец, вспомнив о том, что ему еще нужно было принять душ, он отправился в раздевалку. Он не хотел больше слушать нытье Дерика. Он даже не знал, зачем парень вообще вышел на ринг против него. Каждый в клубе хоть раз надрал этому парню зад, но он все равно добровольно пошел на бой с Блейном, который был известен как один из самых жестких бойцов.       Раздевшись и оказавшись под горячей струей душа, он оперся руками о плитку. Вода, стекающая по плечам, успокаивала, и он расслабился настолько, насколько мог. Что же вывело его из себя? Он нормально спел на репетиции Соловьев. Его выступление прошло без сучка и задоринки, и его товарищи поняли, как он к ним относится. Он присоединился к любовному фестивалю в честь принцессы после его исполнения. Настоящее чувство жалости к парню удивило Блейна, в конце концов, у него были родители, как бы хреново они не относились к сыну. Принцесса потеряла обоих родителей, которые, казалось, любили его. Думая о бледном лице Курта, он попытался найти связь в происходящем. Принцесса и тот мелкий рыжеволосый в кафе. Может быть, новый паренек как-то не так посмотрел на него? Это было ложью, если уж он собирался быть честным с самим собой. Его обеспокоило то, что он видел, как принцесса смеется с другим парнем. Хотя он не понимал, почему вообще это его затронуло.       Наконец одевшись, он направился к общежитиям. Завернув за угол, он врезался прямо в Курта. Они попятились, уставившись друг на друга. Блейн волновался, только что размышляя о худом парне. Курт волновался, будучи наедине с хулиганом, с которым явно не мог справиться. Заметив, что Блейн шагнул обратно к нему, он внутренне съежился и закрыл глаза. Рука на его подбородке и горячие губы на его собственных заставили Курта потрясенно распахнуть глаза. Теплые золотистые глаза встретились с удивленными голубыми. Поцелуй был коротким, но нежным и сладким. Курт все еще выглядел шокированным, когда Блейн отступил. – Отлично сегодня выступил, Курт, – тихо произнес он и продолжил свой путь. Курт еще долго стоял на том же месте, мягко касаясь губ. Ему не приходило это в голову раньше, но когда он уже был в постели, то вдруг понял, что это был первый раз, когда Блейн назвал его по имени. Засыпая, он чувствовал, как улыбался.

~**~**~

► He Ain't Heavy, He's My Brother – The Hollies, эквиритм-перевод Евгения Раткова ► I Want to Hold Your Hand – The Beatles Прим. переводчика: * примерно 167 см * примерно 196 см