Цикл фиков "Стихии"

Гарри… вспыльчивый. Ужасно вспыльчивый, как газовый факел! Гарри может наорать, расколотить что-нибудь, швырнуть об стену, но никогда не ударит. И Драко это знает. Гарри – молния! Шаровая, порой совершенно разрушительная, оглушающая и ослепляющая, опасная и даже смертельная, но… красивая. Драко очень хорошо помнит, как Гарри на седьмом курсе вытащил его из адского пламени, но Поттер и сам может быть таким же пламенем. В самый первый год, когда Гарри и Драко начали жить вместе, только ленивый не перемывал им кости, на что Поттер только пожимал плечами и просил Драко не обращать внимания. А Скиттер он тогда как бы между прочим предупредил не лезть. Отчаявшись добиться скандальной реакции от знаменитой пары, Скиттер спустя пару лет взялась за Люциуса. Но на сенсационную статью о том, что Малфой-старший готовит третье пришествие Волдеморта, изобилующую яркими колдографиями и якобы свидетельствами очевидцев, Аврорат немедленно отреагировал требованиями предоставить все данные в распоряжение следственной группы, а не добившись вразумительных ответов и достоверной информации от журналистки и ее руководства, обрушил на издательство лавину проверок. Гарри читал опубликованное опровержение и извинения в адрес семьи Малфоев, которая теперь была и его семьей, и мрачно усмехался. Однако когда Скиттер спустя несколько лет начала писать гадости о детях… Вот, собственно, тогда адское пламя и вырвалось наружу. Драко реально думал, что Поттер её убьет, поэтому аппарировал в «Пророк» вместе с ним, дабы предотвратить смертоубийство. Стихийная магия ощущалась физически, когда Поттер шагал по длинному коридору издательства, да и сама Рита поняла, что ей конец и попыталась прошмыгнуть мимо разъяренного Гарри, когда тот оттолкнул бледную, словно стена, Скиттер обратно к столу. - Еще хоть раз… Хоть один единственный раз про меня… или мою семью… - шипел он, надвигаясь на замершую от страха Скиттер. - Ч-что, опять устроите п-проверку, мистер Поттер? – заикаясь, проблеяла она. - Нет, - мотнул головой Гарри взял в руки быстро пишущее перо и, сломав пополам, засунул его прямо в открытый рот журналистки. – Дезинсекцию, мисс Скиттер. – процедил он ей в лицо. Я предупредил – уничтожу, - и вышел, оставляя разбросанные бумаги оседать на пол. Драко подошёл к Скиттер, которая силилась что-то ему сказать через дрыгающееся в её рту перо. - Уничтожит, - ехидно сказал Драко, протолкнул перо поглубже в рот и вышел вслед за Поттером. Больше обличающих статей про семью Поттер-Малфой в «Пророке» не было. Гарри самый настоящий огненный вихрь на работе. Его энтузиазмом загораются все вокруг. И в то же время, если с кем-то поступают несправедливо, если не получается помочь из-за чьей-то халатности или нежелания, банальной лени или, не приведи Мерлин, взятки – сожжёт. Глазом не моргнет, испепелит на месте, не физически, нет, но морально - выжжет. Когда Гарри стал заместителем министра, там полетели головы, а в Поттера полетели проклятья. Он приходил домой с работы и срывался. Гарри орал, выплескивал все, что накопилось, мерил шагами комнату и сыпал ругательствами. Драко в такие моменты почему-то видел перед собой вулкан. Действующий. То, от чего нет спасения… и не будет, особенно тем, кто встал на пути Гарри, тем, кто всё ещё пытается что-то для себя выгадать в благотворительных фондах. Это фонтану можно перекрыть доступ воды, а Поттеру - вулкану – нет, потому что на стихию - настоящую, природную, живую, - нет управы. А Поттер это стихия. Гарри – это огонь. Драко только нужно было перенаправить напряжение дня, негативную энергию в другое русло… Он подходил к Гарри по-кошачьи тихо, клал ладони на напряжённую шею и разминал, а ещё тихонечко дул на торчащие на затылке пряди. Ветер разжигает огонь? Хм, да! И не только в дикой природе… Гарри умел смотреть так, что колени подкашивались, так, что воздух выбивало из легких. И так он смотрел только на Драко. И когда появлялся на пороге их спальни в полотенце, обмотанном вокруг бёдер, и когда шёл к кровати, на которой сидел или лежал Драко, и когда наклонялся, чтобы поцеловать. Его взгляд, прикосновение горячих ладоней, твёрдых губ, теплое дыхание, поцелуи, обжигающие кожу и пускающие искры по всему телу… Драко плавился и таял, перетекал, словно лава, и раз за разом, прикосновение за прикосновением, поцелуй за поцелуем, толчок за толчком чувствовал, что сгорает… И с каждым новым оргазмом возрождается из пепла. Как феникс. У Драко патронус - саламандра. Да-да, огненная саламандра, которая, по одной легенде, появляется из огня, а по другой - питается им. Драко и правда жил в огне. Не в агонии, нет, скорее в тепле… Потому что Гарри был в их семье очагом. Такое ровное, надёжное, мирное тепло, которое всегда рядом. Гарри в их доме – это самый настоящий камин, у которого так приятно проводить время зимними промозглыми вечерами. Зима там – за окнами, стенами, дверями их дома, а в доме тепло. Дети облепляют Гарри, как только он заходит домой. И у Гарри всегда найдется время, ласковое слово и любящий взгляд для каждого. Но для каждого свой. И когда Драко смотрит, как Гарри читает детям или мастерит что-то вместе с ними, или слушает их рассказы о том, как они провели день, он видит, как светятся детские лица, каким счастьем сияют их глаза. Драко никогда не сможет так открыться кому бы то ни было, всей душой, всем горячим сердцем, разве что Гарри. Может быть, поэтому дети больше любят Поттера. Хотя Джеймс из всех детей больше всего похож на Гарри – такое яркое отражение, солнечный зайчик. Он безумно любит Драко, а Драко любит его. Нет, он всех детей любит – и Скорпиуса с Альбусом, которые те ещё любители пошалить, но которые практически с первого взгляда очаровали неприступную крепость под названием Люциус Малфой, и Лили, их маленькую и очень нежную принцессу, на которую Нарцисса просто молится и считает, что у девочки талант вот совершенно во всех областях… Просто Джеймс - он такой особенный, такой похожий на Поттера. Джеймс он тоже огонь, ещё совсем маленький, но уже многому научившийся и способный согреть и братьев, и сестрёнку, и даже Драко. Ведь у этого часто чумазого, часто лохматого, но с совершенно открытым взглядом мальчишки получилось растопить ледяное сердце Драко Малфоя. Гарри, перебирая волосы Драко, часто называет его солнцем, но Драко-то точно знает, кто в их семье самое главное и самое жаркое светило. Драко привык жить в тепле. Ведь для него в тепле - значит в любви, а в любви - значит обязательно с Гарри, а с Гарри – значит с детьми. Под горячим боком в постели, под обжигающим взглядом в спальне, под любяще лучистым где-нибудь в парке, под неусыпно жгучим в министерстве… Драко очень, очень-очень привык к огню, который рядом. К огню, который Гарри.