Next to nothing

      После рождения сына я окончательно перебралась к Уне. У меня больше не было другого дома, друзей и не было родителей. Алекс рос в нашем тесном маленьком мире, но ему этого хватало. Родители Уны полюбили моего сына, как своего внука. Он считал их бабушкой и дедушкой и часто спрашивал, когда они приедут. Они в свою очередь навещали нас каждые выходные, звонили почти каждый день и каждый раз подолгу разговаривали с Алексом.       Он был до боли похож на отца. Единственное, что он унаследовал от меня - так это любовь к фастфуду, однако регулярные набеги на «Бургер Кинг» или «МакДональдс» не могли победить его худобу. К пяти годам он был высоким и тощим парнем с прозрачно-синими глазами и рыжевато-каштановыми волосами, закручивающимися в мелкие колечки. Но главным его «наследством» была улыбка. Улыбка его отца, поразившая меня при первой встрече и не прекращающая делать это - но уже на лице моего сына...       Забавно было узнать и то, что Алексу пришёлся по вкусу и чай с молоком. Уна прозвала его «маленьким аристократом» и допрашивала меня, пытаясь узнать, не англичанин ли его отец.       Уна, если бы ты знала...

***

      Уна же привила Алексу свою любовь к комиксам, без которых не могла жить еще со школы. Она постоянно ходила с цветными журнальчиками под мышкой, тратила кучи денег на эксклюзивные и редкие выпуски и часто меняла имидж под очередного любимого героя. Пытаясь переманить и меня в лагерь поклонников супергероев, она прибегала к самым немыслимым уловкам, но всё было тщетно. Я любила немое кино, фильмы золотого века Голливуда и не собиралась менять их на спецэффекты.       Но сегодня у меня просто не было выхода. У Уны намечался день рождения, и она раздобыла где-то два приглашения на премьеру очередного блокбастера. Причем приглашения были непростые, с ними можно было попасть и на постпремьерную вечеринку. Понятно было, зачем Уне это так было нужно - она сходила с ума по какому-то из героев и очень рассчитывала на личное знакомство с актером.       Собственно, узнала я об этой страсти к очередному Супермену примерно тогда же, когда и о том, что мы куда-то идем. Уна старательно перекапывала мой шкаф в поисках приличной одежды. - Господи, и как ты еще не умерла от отвращения к себе? - ворчала она. - Ну как такое можно носить? Пошли ко мне.       Ко мне - это в гардеробную. Она немногим меньше моей спальни и полностью забита одеждой и обувью. Мне даже страшно становится - там, наверное, и заблудиться можно, и пропасть навечно... - Я знаю, что мы на тебя наденем! Ну-ка, примерь! - Уна вытащила платье а-ля семидесятые, похожее на то, что было на Мэрилин Монро в «Зуде седьмого года». - О да, и не забудь красную помаду и родинку на щеке, - скривилась я. - Ты меня за кого принимаешь?       Уна вздохнула и стала искать дальше. - А вот это? - следующее творение индустрии моды было похоже на трубу, сшитую из множества резинок. - О да, и еще те туфли стриптизерши, которые ты купила на распродаже за пять баксов! - расхохоталась я. - Вообще-то за семь, - обиделась Уна. - И они не стриптизёрские. - Ты часто видишь женщин в туфлях на десятисантиметровой прозрачной платформе? Поверь, я с Дэнни где только не была, я точно знаю, какая обувь у стриптизёрш!       Уна покивала и скрылась в недрах своей гардеробной. Я слышала только ее бормотание и шуршание одежды. Она предлагала мне платья всех цветов и фасонов, но что-то во всех было не так. К некоторым, которые мне более-менее шли, Уна выбирала ужасную обувь. Если с обувью всё было в порядке, мне жало в груди или бёдрах - до родов наш размер совпадал, потом моя фигура изменилась. - Ты невыносима! - возмутилась Уна. - Почему ты всё отметаешь? Не хочешь идти? - Я не знаю, - честно ответила я. - Какое-то странное ощущение. Вроде как и пора бы выйти куда-то, но я не уверена. - Да всё будет в порядке. Проветришься, развлечёшься. - А если Алекс... - Что Алекс? - перебила подруга. - Он уже второй день у моих родителей, они в нём души не чают, всё будет в порядке! У них полный штат прислуги и охрана с видеонаблюдением. Бет, ты же знаешь, успокойся! - Уна, я первый раз оставляю его надолго, да еще и не дома. Может произойти всё, что угодно. Он испугается ветра за окном, шороха под кроватью - и что ему делать? Он привык, что дома всегда может открыть дверь и позвать меня, а то и заползти под одеяло и спокойно уснуть у меня под боком, а что там? Он пойдет в спальню твоих родителей? - Хм, надо их предупредить, чтобы они сказали Алексу. Я лет до 15 приползала к ним по ночам, - засмеялась Уна. - Не бойся. Они справятся.       Моё мучение в гардеробной продолжалось еще два часа. Параллельно Уна делилась со мной всякими, на её взгляд, интересными фактами об актерах, их персонажах, вселенных фильма и прочих мелочах. - А еще будет этот... ну, который тот... который снимался в... ну, ты поняла? - Ага, - хмыкнула я. Ни одно имя еще не показалось мне знакомым. - Не валяй дурака, ничего ты не поняла! Откуда ты можешь их знать, если живешь без телевизора и интернета! - Интернет у меня есть, я же пользуюсь почтой! - Ну да, почта, конечно. Ты просто профессионал имейлов. - Ничего смешного. Я зарабатываю фрилансом, и вся моя работа связана с почтой! - Да ладно, чего ты ругаешься! Я знаю, как ты работаешь, знаю, сколько зарабатываешь, и ничуть не осуждаю. Зато ты можешь уйму времени проводить с Алексом. Ладно, хватит болтать, тащи сюда свое серое платье! - Ни за что! Я слово дала, что больше никогда не надену его! - Прекрати! Отличное платье, оно тебе очень идет! - Я не могу! - Можешь! Семь лет почти прошло! Я со страдальческой миной прошлёпала обратно в свою комнату, открыла шкаф и вытащила вешалку с серебристо-стальным платьем в пол. В нем я выходила замуж. Не знаю, почему хранила его всё это время... Именно под его открытую спинку мой несложившийся супруг делал мне татуировку в виде крыльев от плеч до бёдер. Я сто лет не надевала ничего столь открытого, а все мои татуировки видело лишь зеркало в душе. Но, видимо, пришла пора тряхнуть стариной.       Я надела платье, и Уна принялась скакать вокруг меня, защипывая ткань и делая крошечные стежки. - Ты похудела, и теперь платье сядет просто первый класс! Сейчас добавим пару складочек, и будет отлично.       Потом она заставила меня раздеться и прошлась по платью отпаривателем. - Ну-ка, а сейчас?       Я снова влезла в платье и невольно отметила, что оно сидит превосходно. - И благодаря кому это всё? - хитро прищурилась подруга. - Спасибо, дорогая и нежно любимая Уна! - фыркнула я. - И это - вся благодарность... - театрально вздохнула она. - Так, а я знаю, какие туфли сюда подойдут! - Она притащила незнакомую мне коробку. Открыв её, я обнаружила вполне себе приличные туфли на высоком каблуке. Они точно подходили именно под моё платье, будучи усыпанными разноразмерными серебристыми блестками. - Давай, надевай! - завопила Уна. - Я так и знала, что рано или поздно они тебе пригодятся!       Я сделала недовольное лицо и всунула ноги в туфли. Как ни странно, я чувствовала себя вполне уверенно, колени не подкашивались, как это часто бывало раньше, и вообще меня наполняло чувство, что всё так и должно быть. Что в кои-то веки я должна нарядиться, сдать сына родственникам и выйти в свет. Как будто я делала так всегда. - А что с волосами? - поинтересовалась я у Уны. - А ничего, оставим распущенными, только вверх подколю чуть-чуть, - она открыла журнал и ткнула в одну из фотографий. - С ними хотя бы сейчас всё нормально...       Я захихикала. Накануне свадьбы мне взбрело в голову сделать мелирование, да еще и в незнакомом салоне, и в конце концов я осталась с торчащими во все стороны желтоватыми пережжёнными прядями. Уне пришлось полночи умащивать их всевозможными средствами, чтобы они хотя бы укладывались. Прическа, которую она планировала сделать, не получилась, я билась в истерике, пыталась отрезать испорченные прядки, и в итоге на большинстве фото я выгляжу как взлохмаченный красноглазик со странного цвета волосами.       Пока Уна закалывала волосы, чтобы я не выглядела распустёхой, я сидела с задранной головой и выслушивала её очередные изливания по поводу ожидающих нас приключений. - Ты представь, там будет и... этот... Чёрт! - Да, даже если б я и представляла, о ком ты говоришь, я бы немногое поняла из твоих объяснений. Ты еще ни одного не назвала по имени. Более-менее конкретно ты описала «того беленького из Австрии или Австралии, хотя какая, нафиг, разница» и «ну такой прям ваще с айфоном». Очень познавательно.       Уна расхохоталась. - Ну а что я могу поделать, если я имена забываю? Я их запросто отличаю по голосам, но, хоть убей, не запоминаю, как их зовут. Ты же знаешь, я даже Дэнни не сразу запомнила. Кстати, видела тут его на днях. Цветёт и пахнет. Опять с какой-то девицей. Правда, сказал, что жениться не собирается. Кажется, ты разбила его сердце! - Не думаю. Если бы я его разбила, он бы не встречался с тремя-четырьмя девушками одновременно. К тому же ты знаешь, у него уже трое детей, не думаю, что ему есть дело до меня. Он нашел себе мамочку и папочку, и теперь ему прекрасно живётся.       Уна закончила собирать меня и взглянула на часы. - Святые ёжики! - завопила она. - У нас 10 минут до лимузина! - Лимузина? - вытаращилась на неё я. - ЛИ-МУ-ЗИ-НА??? - А я что, по-твоему, пешком должна добираться? Или на такси? Да там только лимузины с приглашениями и пропускают! - Тогда не истери, а собирайся!       Уна живенько влезла в то самое красное платье из резинок, вытащила простые золотистые босоножки, потом запустила руку в банку с гелем для волос и причесала себя пальцами «против шерсти». Её короткая стрижка встала ежиком. - Я готова! - Уна, скажи-ка мне, ты меня в свет выводишь или идешь своё счастье искать? - А что? - Да просто ты со мной полдня возилась, а сама за минуту собралась.       Уна фыркнула. - Моё счастье искать не надо! Оно через полчаса будет там же, где и мы!