Next to nothing

      Доктор Грант выписал меня через пару дней, но настоятельно рекомендовал мне сразу же обратиться к гинекологу, чью визитку он мне дал. - Бет, позвони ей сразу же, как приедешь домой. Тебе нужно пройти дополнительное обследование и обсудить всё с врачом. Ты знаешь, чем рискуешь.       Когда мне сообщили, что с моей беременностью всё в порядке и никаких угроз нет, я созвала семейный совет. Теперь можно было рассказать родителям о скором прибавлении в семействе. Но их реакция оказалась немного не такой, как я ожидала. - Кто отец ребенка? - с угрозой в голосе спросил отец. - Пап, мне двадцать три, а не шестнадцать! - Это Дэнни, милая? - это уже мама. - Мам, какого чёрта? Мы разведены. РАЗВЕДЕНЫ! Это значит, что мы больше не муж и жена и не любим друг друга. И он не может быть отцом моего ребенка! - Но ты хотя бы сообщила ему? - Он обязан на тебе жениться! - разошёлся отец.       Я уже знала, какую легенду скормлю родителям, чтобы они отстали. - Он иностранец, был здесь по работе. Наша связь была случайной, мы не планировали никаких отношений и не обменивались контактами. И, насколько я помню, он говорил что-то про жену.       Мама осела на диван и схватилась за сердце. Отец понесся на кухню за стаканом воды, а я неспешно поднялась к себе. Моя история не была ложью практически ни в чём. Осталось только придумать, что я скажу ребенку, когда он спросит про отца. Но я умная девочка. Я придумаю.

***

      Беременность была тяжелой. Меня мучил токсикоз, отекали ноги - да так, что я почти не могла ходить. Спать удавалось мало, да и то больше в первые месяцы. Когда появился заметный живот, я стала с ужасом вскакивать посреди ночи, случайно касаясь его. Мне казалось, что я вернулась в прошлое и мне предстоит снова пережить весь этот кошмар.       Потом Уна предложила мне пожить у неё. Родители восприняли эту новость с воодушевлением (мне показалось, что с облегчением). Подруга пообещала, что будет каждую неделю привозить меня домой, чтобы я могла посетить своего врача, кроме того, она сказала, что меня ждёт какой-то сюрприз. И я согласилась на переезд. - Так, пойдем со мной, и я покажу тебе обещанный сюрприз! - Уна, ты невозможна. Я скоро от тебя сбегу! Ты заставляешь меня вёдрами жрать эти овощные салаты и варёную курицу, я смотреть уже на всё это не могу. Ты хотя бы что-то можешь посолить? - Твой врач запретил тебе соль, ты что, забыла? - Нет, я ничего не забыла, ты после каждого приема несколько раз зачитываешь вслух все предписания, как будто это - королевские распоряжения, а ты - глашатай. Я иногда хочу тебя убить и закопать в саду! - Тогда тебя некому будет возить на прием. Ты за руль уже не влезешь, - Уна показала мне язык. - Всё, пришли. Открывай двери. - Это же кладовка, - поморщилась я. - Что интересного в кладовке? - Вообще-то это игровая, кладовка на первом этаже. Открыва-ай, я не могу больше ждать!       Я повернула ручку и толкнула дверь вперед.       И ахнула.       Уна полностью отремонтировала комнату и превратила её в детскую. Та антикварная мебель, что мы нашли на чердаке, явно побывала в руках опытного мастера, потому что выглядела она великолепно. Вся комната выглядела так, как будто её перенесли со страниц глянцевого журнала. Вопрос выбора цвета - пол ребенка я решила не узнавать - Уна решила творчески: одна стена была синяя, другая - зеленая, третья - желтая и, наконец, четвертая - оранжевая. На зеленой стене были нарисованы разные животные, на полу лежал мягкий пушистый ковер с буквами. Кроватка и пеленальный столик - ближе к окну, стульчик для кормления - в дальнем от двери углу. - Боже, Уна! Это... прекрасно!       Уна заверещала от восторга и обняла меня. Ну, как обняла - у меня лучше получалось толкаться животами, но она постаралась хотя бы изобразить что-то похожее. - Тебе правда нравится? - Конечно! - И ты согласна жить со мной после родов? - Уна, это я должна спрашивать! Мама с папой, по-моему, не в восторге от того, что я рожаю не в браке, и тем более их не радует перспектива жить с орущим младенцем под боком. Они уже поиграли в родителей непослушной дочери, в родителей невесты, в почти бабушку и дедушку и скорбящих. Теперь они хотят жить для себя. Ты видела мою бывшую комнату - в ней зеленые обои с цветами. Я ненавижу зеленые обои, а цветы на них считаю верхом идиотизма, и что, они не знали? Забыли? Конечно же нет.       Выслушав мои излияния, Уна показала мне мою новую комнату. С первого этажа я переехала на второй, по соседству с детской. Мою комнату и комнату для ребенка связывала дверь, чтобы можно было спокойно проведать малыша ночью. К слову, комната самой Уны была с другой стороны от детской, так что и она сама могла навещать ребенка, когда вздумается. - Если ты против, я не буду этого делать! Ну просто мне очень-очень хочется тоже немного позаниматься с маленьким, - Уна сделала щенячьи глаза. - Дурочка, ну почему ты решила, что я не разрешу тебе этого? Может, я буду ленивой мамашей, и тебе придётся сбиваться с ног, воспитывая моего младенца? - О да, конечно, - фыркнула Уна. - Ты - и ленивая мамаша. Десять раз.       Пришла осень - моё самое нелюбимое время года. Уна купила мне нереальных размеров и теплоты пончо, в котором заставляла по несколько часов сидеть в саду. Каждый день, если погода позволяла, я одевалась, напяливала сверху это немыслимое пончо, брала сиденье-подушку и выдвигалась в сад. Там были качели, несколько скамеек, и я хотя бы могла менять место дислокации, но созерцать одно и тоже было практически невыносимо. Деревья. Листья. Деревья с листьями. Деревья без листьев. Очень интересно.       В конце концов я не выдержала и заявила Уне, что больше ни дня не проведу в саду, да и вообще на улицу не выйду. К моей огромной радости, зарядили октябрьские дожди, и я наконец могла до победного валяться в постели, смотреть кино, листать журналы и играть на планшете.

***

      До предполагаемых родов оставалось совсем немного времени, и я решила заехать к родителям. Уна отговаривала меня от этой идеи, но я настояла. После приема она завезла меня к родительскому дому и сказала, что подождёт в машине. - Но ты забодаешься сидеть! Я же не знаю, сколько времени я там пробуду! - Я подожду, ничего страшного.       Решив не переубеждать её, я поднялась на крыльцо и позвонила в дверь. - Дорогой, открой, у меня руки в масле! - прозвучал с кухни мамин голос. Интересно. В масле. Мама никогда не готовила ничего вредного, и с чего бы её рукам быть в масле? Защелкал замок, дверь открылась. На пороге стоял Дэнни - мой бывший муж. - Эээ... Привет! - поздоровался он. - Что ты тут делаешь? - О, Бет, привет! - в дверях появилась мама. - Дэнни, милый, там на кухне твои любимые наггетсы.       Наггетсы и руки в масле - это ж надо! Мой муженек обожал такую еду, чтобы жареное, до корочки и пол литра масла. С какого фига моя мама готовит ему еду? И почему Дэнни - «дорогой», а я - просто «о, привет!» И даже без «милая» и «проходи»? - Мы так и будем стоять на крыльце? - поинтересовалась я. - Мм... - замешкалась мама. - Ну проходи.       В гостиной был включен телик. Футбольный матч. Мой отец не смотрит футбол. На столике у дивана - пара бутылок пива, одна початая. Пиво у нас тоже никто не пьет. - Он что, живет здесь? - спросила я. - Ну... у него были кое-какие проблемы... - Дорогая, я сложил весь твой садовый инвентарь в гараж, можешь не беспокоиться! - это пришел отец. - В гараж? А машина где? - Хм. Бет... Ну это же была наша машина... - Мне рожать через пару недель, а вы никогда не ездите на общественном транспорте. На чем вы собираетесь приехать ко мне?       Вернулся Дэнни. В руках он держал тарелку с истекающими маслом наггетсами, один торчал изо рта. Он плюхнулся на диван, кусил наггетс и положил его в тарелку. Вытер руки об диванную накидку, сделал погромче. - Это что вообще такое? - возмутилась я. - У меня были проблемы, твои родители продали машину, чтобы помочь мне с деньгами, и пригласили пожить.       От изумления я едва не села на пол. Мои родители предпочли Дэнни мне. Они ненавидели его всей душой, пока я не забеременела от него. Теперь, когда мы в разводе и я беременна от другого, они бросили меня.       Я вышла на крыльцо и увидела, что Уна, сидящая в машине, внимательно наблюдает за домом. Видимо, она знала обо всём этом, но не хотела меня расстраивать. - Мои родители меня бросили, отец моего ребенка даже не знает, что я беременна, и осталась у меня одна Уна. Жениться, что ли, на тебе? - спросила я, сев в машину. - Только не грусти, пожалуйста! - попросила она. - Я знала, но побоялась тебя расстраивать. - Да ничего страшного. Он сидит там, вытирает пальцы об диванную накидку, пьет пиво и смотрит футбол. Это то, чего я так боялась. Он превращается в своего отца, предводителя всей этой байкерской шайки. Фу. Посмотрим, надолго ли их хватит...