Первый луч солнца

Я скакала, казалось, целую вечность, останавливаясь лишь для того, чтобы дать лошади немного отдохнуть и самой поспать пару часов. В моей душе поселилось ранее неизвестное чувство – беспокойство за кого-то чуждого мне. Хоббита, которого я никогда не знала, но обязана была защищать. Дошёл ли он до места встречи? В пути я провела несколько дней, питаясь только яблоками и орехами, собранными в лесах, стараясь нигде не задерживаться подолгу. Когда цель была близка, и я, руководствуясь указаниями встреченных на моем пути недоверчивых хоббитов, подъехала к деревеньке, где находился искомый трактир, случилось то, чего я так боялась. Своим внутренним эльфийским чутьем я почувствовала смерть. Кровь застыла в моих жилах. А вдруг я опоздала? От этой мысли меня бросило в дрожь… Опоздала и подвела Гэндальфа! Я ускорилась, однако угрюмые лица местных жителей и страх в их глазах подтверждали мои опасения. Здесь что-то произошло. Вылетев на основную дорогу, ведущую к трактиру и маленькому рынку, я резко затормозила и напрягла зрение и слух. Интуиция подсказывала, что, подслушивая разговоры местных жителей, я узнаю больше, чем спрашивая их об этом в открытую. Я слезла с лошади и, неторопясь, прошлась мимо торговых рядов. Вся деревня стояла на ушах. Хоббиты шептались друг с другом, и я пыталась уловить и запомнить каждую нить разговора. События начали проясняться. Ночью несколько ужасных черных всадников ворвались в селение, затем направились в трактир и искромсали там одну из постоялых комнат, где остановились четверо юных хоббитов. Меня снова прошиб холодный пот. Я, кажется, и правда опоздала! Внезапно, я услышала как некто с низким голосом пытается найти четырех пони, которых ранее полурослики оставили в конюшне трактира. Я резко развернулась в сторону говоривших. Кто бы это ни был, я должна была его расспросить о Фродо. Я тотчас поспешила в ту сторону и прямо таки налетела на Странника, и его спутников. Увидев их, я испытала огромное облегчение, уже не сомневаясь в том, кто находится передо мной: Фродо Бэггинс, ещё трое хоббитов, которые меня мало волновали, и человек в черном – воин Арагорн. Фродо я бы узнала даже если бы стояла перед ним с закрытыми глазами и в полной темноте. Как только я взглянула в его огромные голубые глаза, то сразу почувствовала необъяснимую связь между нами. Странник и полурослики принялись недоверчиво разглядывать меня. Похоже, мой всклокоченный вид не способствовал хорошему первому впечатлению. Арагорн закрыл собой хоббитов, ограждая их от возможной угрозы. Я попыталась не выглядеть такой встревоженной и спросила у человека: – Ты Арагорн? И среди твоих спутников есть хоббит Фродо? Имя хоббита я произнесла почти шепотом, стараясь не привлекать к себе внимание чужаков. Арагорн ещё больше напрягся, но ответил: – Сначала ты представься, я тебя не знаю. Мои друзья тоже. Я выдохнула и рассказала им о своем разговоре с Гэндальфом, о том, что он не придет сюда, а я могу помочь им пройти через леса к Ривенделлу безопасным путем. Хоббиты смотрели на меня, разинув рты, но, вероятно, не из-за моего предложения, а скорее из-за острых ушей. Вряд ли они часто видели полуэльфов в своих краях. Странник хмурился и пытался решить, представляю ли я опасность, окатывая меня внимательными взглядами. Я стояла как вкопанная, решив непременно пройти эту «проверку на прочность». Не знаю, сколько бы длилась эта немая сцена, как вдруг двое из стоявших рядом с Фродо хоббитов сделали шаг в мою сторону и заговорили наперебой: – Привет! Я – Пиппин! Приятно познакомиться! – А я Мэрри! – сказал второй из них. – А давно ты знаешь Гэндальфа? – Давно, – ответила я и улыбнулась. – С самого детства. Хоббиты заулыбались в ответ, а самый крепкий из них совершенно смутился. Кажется обстановка разрядилась, и все расслабились. Арагорн кинул на меня ещё один настороженный взгляд и пробормотал через плечо: – Нам нужно уходить. Скорее. Обсудим маршрут по дороге. Мне хотелось взвыть от усталости, но перечить ему я не решилась, так как понимала, что медлить нельзя. Всадники, кем бы они не были, могли вернуться в любой момент. Из деревни мы вышли молча. Лошадь я решила отпустить. Для перехода через леса она не годилась, только создавала бы лишний шум. Я мысленно попрощалась с ней, приказав беречь себя. Зайдя в лес, мы продолжили свой путь, стараясь быть как можно незаметнее. – Кто такие эти черные всадники? – спросила я у Арагорна. – На́згулы, – коротко ответил мне он, – девять владык из числа людей, порабощённые Кольцом Всевластия и ставшие слугами Саурона. – Кольца Всевластия? – переспросила я. – Я слышала эту мрачную историю от Гэндальфа, но до конца так и не могла поверить в неё. Просто жуть. – Тебе придется, – тихо прошептал Фродо, и моё сердце сжалось от необъяснимой тоски. – Странно, что он послал тебя за нами, – проговорил Арагорн, – я и сам прекрасно ориентируюсь в этих местах. – Да ну? – съехидничала я. – Может, в случае чего, ты и с «местными жителями» найдешь общий язык? – С местными жителями? – заулыбался Пиппин. – О ком это ты? О зайцах, да белках что ли? – Иногда и они могут помочь и вывести на нужный путь. Арагорн остановился и непонимающе переспросил: – Ты говоришь с животными на их языке? Кто же ты? Я замерла. Может и не надо было раскрывать ему все свои карты? Что вообще со мной происходит? Где моя уверенность и невозмутимость? Мой долг просто проводить их в нужное место. Не о чем мне с ними разговаривать. Но Страннику всё же ответила: – Да. И это очень полезный навык. – Навык? – не отставал от меня Арагорн. – Это не навык, это дар. Он ведь у тебя с рождения? Я кивнула, продолжая разговор: – Да. Видимо, достался в наследство от одного из родителей, я их не знала. Арагорн нахмурился. – Зря ты так необдуманно говоришь об этом с незнакомцами. Такой дар большая редкость, и если бы о нем узнали не те люди... могла бы нажить себе врагов. Я шокировано смотрела на своих спутников. Он шутит что ли? Если бы я была такой особенной, разве Гэндальф не сказал бы мне об этом? Или всё же нет? Попытавшись сделать равнодушное лицо, я пожала плечами. Это выглядело глупо, но мне было всё равно. Я-то принимала свой дар как должное, как часть своей жизни, обыденность. – И ты слышишь птиц и животных даже сейчас? – поинтересовался Мэри. – Если я захочу что-то узнать, могу и сейчас, – рассеянно ответила я, заодно осматривая ближайшие ветки деревьев и траву, на случай если поблизости есть какая-нибудь живность. – Вы не спросили её о самом главном, – вдруг заговорил Сэм. Так, кажется, звали самого светловолосого и крепкого хоббита. – Вы не спросили её имя. Все как один посмотрели на меня. Я замешкалась. Что им ответить? Назваться Искрой было не совсем верным решением, Искра потухла со смертью моего отца. – Тень, – проговорила я, – меня зовут Тень. – Тень? – удивился Арагорн, наверно, ожидая от меня какого-то пояснения. – Ну тебя ведь называют Странником. Он улыбнулся и больше ничего не спрашивал. Я была благодарна ему за тактичность. Тем более, улыбающимся он мне нравился гораздо больше. Морщинки разглаживались, а в светлых голубых глазах искрилось небо. Я одернула себя от таких размышлений, хотя чувствовала нашу с ним схожесть. Казалось, он был таким же одиноким, как и я, и нигде не мог обрести покой. Мы долго шли через многочисленные леса и равнины. Я постоянно залезала на верхушки самых высоких деревьев, осматриваясь, а также мысленно просила лесных животных и птиц провести нас более удобным и коротким путем. Постепенно хоббиты разговорились, и я с удовольствием слушала их забавные истории о жизни в Шире. На каждом привале Мэрри и Пиппин соревновались в острословии, а Сэм постоянно ворчал на них за излишнюю откровенность. Даже Странник временами включался в разговор, и только Фродо не терял бдительность и редко когда молвил даже слово. Кажется, он тоже чувствовал связь между нами, но объяснить её не мог, поэтому вёл себя настороженно. Я рассказала о себе лишь малую часть: о своем прошлом доме и деревне, где я выросла, о том как помогала отцу в кузнице и училась стрелять из лука, как после его смерти я ушла странствовать, навсегда оставив родные края. О своем воровском прошлом я старалась не говорить, ссылаясь на то, что зарабатывала на жизнь то там, то здесь, помогая людям в их повседневной жизни. На пятый день пути, ближе к ночи, мы остановились возле небольшого ущелья в горе, рассчитывая найти здесь временный приют. Арагорн строго-настрого запретил разжигать огонь и пошел в ближайший лес проверить обстановку. Он был неспокоен, я тоже, словно мы оба чувствовали надвигающуюся погоню. Оставшись с хоббитами, которые постоянно жаловались на голод, холод и прочие неудобства, я прислонилась к скалистой стене ущелья и только на секунду прикрыла глаза. Балрог бы побрал этих шустрых коротышек! Пока я спала, они каким-то чудом умудрились разжечь небольшой костер и, кажется, пекли яблоки. От этого запаха меня замутило, и я окончательно проснулась. – Что вы делаете?! – закричала я, забыв про то, что переговариваться нужно как можно тише. – Гасите! Гасите его! Сэм в панике затушил костер чей-то накидкой. Мы замерли и прислушались к звукам ночи. И тут раздался он – отвратительный крик назгулов, который страхом расползся в наших душах. Я схватила лук и кинжалы. – Бежим, – сквозь зубы прошипела я. – Как можно быстрее! Не успели мы подняться на крутой склон ущелья, как первый назгул выступил нам навстречу. Я осторожно вышла вперед с луком. Мне никогда ещё не было так страшно, руки дрожали, и я была не уверена, что с первого раза попаду в цель. Назгул бросился на меня так стремительно, что я не успела среагировать и полетела на каменный уступ, больно ударившись головой. Сэм кинулся на другого всадника, но также был отброшен в сторону. Фродо остался один на один с опасностью. Я вскочила на ноги, намереваясь напасть на назгула со спины... но произошло нечто ужасное! Фродо в смятении надел на палец кольцо, висевшее у него на шее, и я тут же почувствовала необъяснимую слабость, как будто попала в топкое болото. Секунды замерли и растянулись, и я увидела как длинный меч назгула беспощадно пронзает дернувшееся от ужаса хрупкое тело хоббита. Полурослик, широко распахивая глаза и корчась от острой боли, рывком снял кольцо, и действительность вновь обрела четкость. Я быстро поднялась и всё-таки выпустила стрелу в ближайшего врага. К моему огромному удивлению, стрела прошла сквозь него и не причинила вреда. Отчаяние сдавило мне грудь, значит, вот он мой конец! Назгул развернулся ко мне и уже было сделал шаг, как на месте схватки появился Арагорн. Быстрый и ловкий, с горящим факелом в руке, он словно рассеял тьму, сгустившуюся вокруг нас. Несколькими ударами меча он оттолкнул двух всадников от Фродо, а другим резким движением поджёг ещё одного, стоявшего рядом со мной. Мысли, наконец, окончательно прояснились, и я сунула пару стрел прямо в горящего назгула, затем направив их в остальных, стоявших чуть дальше. Всадники загорелись, протяжно завопили и сразу же скрылись во тьме. Мы с Арагорном стояли плечом к плечу, боясь повернуться и увидеть мертвого хоббита за нашими спинами. Одновременно с Сэмом, мы бросились к лежащему на земле Фродо. Пиппин и Мэрри застыли, как статуи, не понимая куда идти и что им делать. Фродо был невероятно бледен, губы посинели, а лоб покрылся испариной. Казалось, его хрупкая жизнь сейчас оборвется, а вместе с ней и моя, ибо я никогда так сильно не боялась потерять кого-то. Чувство беспокойства и страха за его жизнь буквально прошило меня изнутри, впиваясь иглой в сердце. Я не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться. Арагорн поспешно взял хоббита на руки. – Они вернутся, – сказал он мне, – надо срочно уходить. Дальнейший путь был для меня сплошным мучением. Я резко ослабела, но продолжала двигать ногами, едва поспевая за Арагорном, вяло отвечала на вопросы хоббитов и чувствовала полный упадок сил. Весь мир для меня обернулся туманом, и ничто не могло развеять его. Фродо становилось всё хуже, он тихо постанывал и таял с каждым часом. Я постоянно держала его за руку, боясь того момента, когда почувствую, что его пульс остановился навсегда. Беспокойство моё росло, мучая и без того колотящееся сердце. На одном из привалов Арагорн попросил меня поискать ацелас – лечебное растение, которое может помочь Фродо продержаться несколько дней. Я встала и пошла в ближайший лес, бормоча про себя название растения, чтобы не забыть его, хотя прекрасно помнила запах и узор листьев. Несколько раз я падала от усталости и чуть ли не ползком продолжала свои поиски. Видимо, судьба благоволила ко мне (или к хоббиту, кто знает?), и я нашла растение за ближайшим пнем. Леса я не слышала, голосов птиц и зверей тоже. Похоже, что мой дар потерялся где-то там, на склоне горы, где появились назгулы и ранили Фродо. Вернувшись назад, я отдала ацелас Страннику и молча плюхнулась рядом. Сил что-то говорить не было. Он начал варить целебный отвар, хоббиты уныло готовились ко сну. Промыв Фродо рану, Арагорн вернулся ко мне, держа в руках зазубренный клинок, острие которого было обломано на конце. – Проклятый кинжал! – объяснил он. – В мире почти не осталось целителей, способных управиться с такой раной. – Что же нам делать? – обреченно спросила я. – Спешить в Ривенделл. Там смогут спасти его, – ответил Странник, протянув мне котелок с остатками отвара. – А это тебе. Выпей, полегчает. Я смутилась, сама стыдясь своей слабости, но выпила всё до последней капли. Затмение внезапно отступило, голова прояснилась, и я почувствовала себя гораздо лучше. – Что со мной творится? – спросила я в пустоту, не рассчитывая получить ответ. Но Арагорн тут же отозвался: – Ты чувствуешь его боль. Вероятно, всё дело в твоем даре. Я промолчала и отрицательно покачала головой, усомнившись в его предположении. Я никогда ничего подобного не испытывала, хотя видела много смертей и болезней. Собрав мысли в кучу, я решилась спросить у Арагорна: – Это кольцо, которое висит на шее у Фродо. Что за сила в нём? Странник осторожно подбирал слова: – Это опасный магический предмет. Хоббит несет его в Ривенделл, где будет решаться судьба кольца. Думаю, пока тебе не нужно знать больше. Я согласилась с ним. Гэндальф не зря о многом умолчал. Узнаю всё когда-нибудь, а может быть и нет. Моя миссия закончится, когда я доставлю полурослика к эльфам, а дальше плевать на всё. Я была измучена и сразу же уснула. Пару раз вырываясь из объятий сна, я слышала песню Арагорна о прекрасной эльфийке, полюбившей смертного. Мне хотелось услышать конец этой истории, однако сон вновь поглотил меня. На следующий день мы снова отправились в дорогу. На душе была бесконечная грусть. Даже Мэрри с Пиппином молчали и тихонько шли в конце отряда. Фродо был совсем бледным, как известь или первый снег. Мне тоже было плохо. Надежды на то, что такими темпами мы успеем в Ривенделл до темноты не было. Не пройдя и половину пути, мы услышали жуткий вой назгулов. Страх в очередной раз сковал наши сердца и мы побежали, так быстро, как только могли. Я пыталась призвать на помощь животных, но от слабости так и не смогла этого сделать. Страшный вой и цокот копыт были совсем близки, когда Фродо сделал свой последний вздох. Я резко затормозила, испытав острую боль, раскаленной стрелой впившуюся в сердце и заставившую меня скорчиться, и припасть к земле. Все остальные также остановились и в панике смотрели по очереди то на Фродо, то на меня. И тут я увидела её... Видение из древних сказаний. Мне показалось, что я умерла и вижу призрака. К нам приближалась удивительной красоты эльфийка. Её темные волосы развевались, голубые глаза, чистые как родниковая вода, сияли, алые губы, улыбаясь, шептали слова, которые уносил ветер. Арагорн что-то говорил ей, но я уже не слышала. Мне чудилось, что я на небесах, парю в забытьи, и моя душа никогда не вернется в тело. Эльфийка посадила Фродо на коня и умчалась прочь, спасая его от черных всадников. Арагорн усердно тряс меня за плечи, пытаясь привести в чувство, но я уже не могла вернуться в мир живых. Я видела прекрасный сон, в котором эльфийская красавица скакала на быстром жеребце мимо больших размытых теней, прямо по зеркальной глади реки, поднимая бурю белой пены и брызг, смывающих всё плохое с лица земли…