Словно призрак

Яд

…And I dream To be left alone With the sadness, the madness…*

Утро. 09:42. — Джотто! — раздался душераздирающий вопль, — Джотто! Асари, где босс? У меня новости, Джотто! — Алауди, меня тут нет, — прошептал блондин, когда его друг зашел в столовую. Он прятался за бархатной шторой, — если Джи меня найдет, то опять придется ехать непонятно куда и непонятно зачем. — Джотто, паразит ты такой! Я же найду! — крики полные гнева раздавались откуда-то с верхних этажей, — Джотто! Призраки опять ночью работали! Джотто, черт тебя побери, где ты?! — Вообще-то он тебя по делу ищет, — ответил ему Алауди, проходя в столовую и садясь за стол. — Чистосердечное признание облегчает участь! Выходи по-хорошему! — крики становились ближе. — Кому выписать посмертную благодарность? Сволочи, кто помогает ему прятаться? — По какому делу? — тихо спросила красивая белая штора. — Тебя ждут в доме одной из семей, что мы подозревали в измене, — блондин не спеша пил кофе и читал утреннюю газету, — трупы, конечно, подождут долго, но, как говорит Марммон из Варии, время — деньги. — А~ал, — жалобно протянула шторка, — ты же меня отвезешь? Я боюсь, что Джи меня просто в трупах спрячет… он уже час пытается меня найти. Тяжело вздохнув, Алауди быстро допил свой кофе. Встав из-за стола, блондин подошел к окну и осмотрел местность, мало ли кто увидит его побег. Открыв окно, блондин, словно дикая кошка, такой же изящный и опасный, выпрыгнул на улицу, параллельно схватив Джотто за шкирку и вытягивая его с собой на улицу. Все же Облако действовал не только из-за «выполнения приказа Вонголы», нет. Ему не было никакого дела до приказов, до разборок Джотто и Джи, до помощи кому-либо. Им руководил интерес. Безумный интерес, ведь Джотто скрывает какую-то тайну и… кто же тот или та Тсунаеши, которую Примо звал во сне? Если бы он знал, что Джи не придет… то Джотто бы ничего не спасло от допроса с пристрастием. Осмотрев дорогу до гаража, Облако потянул Примо вдоль стены, избегая попадания в объектив камер, ведь скорее всего Ураган уже поставил на уши всю охрану и те старались отследить перемещение босса. Зачем ему это, Алауди и сам не понимал, возможно интерес к тайне, что скрывает этот вечно улыбающийся блондин, а может его интерес не может успокоиться из-за «личности», что присутствовала в досье этого человека наравне с погибшими матерью и отцом, но о этом человеке не было ничего. Ни пола, ни возраста, ни имени, ни фотографии, да и вообще упоминаний не было. Он был рядом с Джотто до десяти с половиной лет, а потом просто исчез, словно призрак. Возможно, что именно его Джотто зовет в своих снах, именно из-за этого человека в глазах блондина таится печаль и одиночество, так старательно скрываемые за масками радости, ответственности и доброты. Кто же этот человек? Добежав до своего автомобиля, (кому интересно наберите: Maybach 57 S Xenatec Coupe) Алауди буквально запихнул Джотто на переднее сидение, и, быстро обходя автомобиль, занял место водителя. — Пристегнись, тут стоит две камеры и от них никак не скрыться, — спокойно проговорил Алауди, заводя машину и практически мгновенно срываясь с места. Джотто, чудом успевший пристегнуться, мертвой хваткой вцепился в сидение. Как ни крути, но он боялся ездить в машине с Джи, Деймоном и Алауди, если они куда-то спешили. Поездка превращалась в настоящую гонку со временем. Они норовили проскочить на красный, проехать между автобусами или чем-то еще, но обязательно стоящими близко друг к другу и на скорости минимум 80-100 км/час и им было совершенно без разницы, что они едут по оживленному городу. Полиция лишь злобно косилась на автомобили, что нарушали все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, но они не хотели связываться с людьми, чьи номера красноречиво намекали им на то, что за рулем едет какой-то мафиози. Хотя, многие могли бы позавидовать такому мастерству вождения. — Джотто, — голос Алауди не выдавал даже намека на те коварные вопросы, что может и хочет задать мужчина, а, если взять во внимание то, что Примо о чем-то задумался, спрашивать можно вообще что угодно, — кто такой Тсунаеши? — Тсуна? Это мой… — Вонгола осекся, понимая, что чуть не сболтнул лишнего, — …попугай. Ты не видел? Его клетка стоит у меня в комнате, ты еще жаловался на странные звуки. — Джотто, — Внешний Советник одарил блондина ледяным взглядом, — попугая подарил тебе Асари и его звали Широ, я же спросил про Тсунаеши, ты назвал это имя ночью. — Что именно ты хочешь услышать? — голос Примо стал холодным и бесстрастным, словно это был совершенно другой человек. — Кто это? Откуда? Когда познакомились? А вдруг это мой любовник или любовница? Что это даст тебе, Алауди? Ответом ему стала тишина и еле слышный скрип кожаных перчаток, говорящий о том, что Облако слишком сильно сжал руль. Алауди не ожидал такой реакции, он никогда не видел Джотто таким… спокойным? Нет, не так, он был… мертвым. Морально. Словно безвольная кукла. Его обычно яркие голубые глаза сейчас потухли, будто из них забрали огонь жизни. Он никогда не видел свое Небо таким. — Тсунаеши… этой мой… брат… — слова давались Примо очень тяжело, словно он заново учился говорить. — Он пропал десять лет назад… Джи выяснил, что его похитили Эстранео, но… ты сам видел, что стало с их лабораторией, хотя, мы так и не узнали дожил ли он до этого дня… — шепот Джотто заглушал даже рев мотора, его голос был бесцветным. — Он был младше меня на пять лет, но несмотря на это мы были практически близнецами… он был смыслом моей жизни… я основал Виджиланте ради него… ради него я ввязался в мафию, ради него я создал Вонголу. Я сделал все, чтобы узнать о его судьбе… — опустив голову, блондин скрыл свое лицо за волосами, хотя дрожь в голосе и мокрые капли на ткани рубашки говорили сами за себя. Алауди глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Зря он начал про это, очень зря. Теперь понятно почему Джи, словно курица-наседка, бегает по ночам с успокоительным и стаканами. Почему Джотто старается избегать зеркал, своих фотографий и портретов. Теперь понятно, кто этот инкогнито, что упоминался в его досье до десяти лет и почему на него не было никаких данных. Эстранео работали очень оперативно и не оставляли после себя ни единого следа. Сбавив скорость, Алауди медленно остановился у обочины дороги. Блондин покинул салон машины. Обойдя свою красавицу, он открыл багажник и достал оттуда аптечку и бутылку с водой. Сев обратно в автомобиль, он передал все Вонголе. — Знаешь, Джотто, ты не один потерял близких, — открыв бардачок, Алауди достал портмоне, — у меня был кузен, Кея, Хибари Кея, он пропал без вести восемь лет назад, — достав фотографию из потайного кармана, он передал ее Джотто, — его похитили Эстранео из-за сильного пламени Облака. С фотографии на Примо смотрели двое мальчиков. Один был угрюмый и хмурый, словно грозовое облачко, пытаясь убить взглядом своих аквамариновых глаз человека, что делал эту фотографию. Второй же, словно пушистое облако, улыбался в кадр и обнимал за шею маленького Алауди. Если не предупредить, что они были кузенами, то их можно бы было принять за близнецов. Вернув фотографию блондину, Джотто выпил воды. Тишину нарушил звон телефона Алауди. — Это Джи, наверное по твою душу, — Внешний Советник усмехнулся, представляя гнев Урагана, когда он узнал о побеге подопечного. Передав трубку Джотто, он стал с интересом наблюдать за его действиями. — Джотто, скотина ты такая! Какого хера ты куда-то сбежал с этим «я-сам-себе-босс»? Куда, блять, мне ехать по твою грешную душу и сразу выбирай кладбище, я еду с лопатой! — раздался душераздирающий крик из динамика. — Ты знаешь, что я с тобой сделаю? Я запихну эти отчеты тебе в задницу и нашпигую стрелами! Ты в курсе, что еще час назад должен был приехать посмотреть на работу призраков и дать всем указания?! Да ты… — договорить ему было не дано, ибо Алауди не выдержал и сбросил вызов. — Напиши ему СМС, что мы почти приехали на место, пусть выпьет успокоительного и тащится туда же, — спокойно проговорил Алауди, от чего Джотто усмехнулся, ведь его интуиция говорила, что сейчас блондин готов кого-нибудь убить. Успокоившись, Алауди завел машину и поехал дальше. Работу еще никто не отменял. _____________ a.g. да, тапками меня, лентяя.

*…И я мечтаю Остаться один на один С грустью и сумасшествием…

Megadeth — The Scorpion