Словно призрак

Пляска Хаоса Было чувство, что, когда открываешь двери в этом дом, то попадаешь в преддверия Ада. Разрушенные стены, обрушенные потолки, люди, словно бисер, были буквально нанизаны на куски металлической арматуры. Пепел был повсюду, словно пыль, прах тех, кто погиб, сгорая от одного мощного выстрела пламени, которое сожгло треть второго этажа и обрушило потолок в двух комнатах, заживо погребая под собой мафиози и прислугу. Казалось, что стены могут поведать об их предсмертных криках, позволить услышать их тихим эхом прошлого. Хрипы, стоны, крики, все эти звуки сливаются в единый вой боли и отчаянья. Это звуки смерти. Обезумевшие люди, словно загнанные звери, пытались покинуть это адово логово, но не могли. Они сгорали заживо, погибали под обломками или были убиты. Охрана стреляла на поражение без разбора свои или чужие, ведь никто не видел врага. — Джотто! — Асари окликнул блондина, когда тот стоял недалеко от дома и судорожно пил воду из бутылки, что дал ему Алауди. — Джи тебя ищет, он немного не в настроении. Что-то случилось? — Угетсу, Лампо здесь? — обеспокоенно спросил мужчина, поворачиваясь к другу. — Не пускайте его в дом… там… лучше не пускай его туда, — получив в ответ кивок, блондин достал свой телефон. 29 пропущенных от «Джи». — Да, Джи меня реально закопает. Кровь, много крови, целые моря алой жидкости. Она была везде, дом напоминал кровавый океан, что не имеет конца, но имеет начало. Животный страх, ужас, паника, эти чувства захватывали разум, лишая возможности думать. Трупы людей были повсюду. Запах гнили… кажется, что все вокруг пропитано им. Темные разводы от подсохшей крови украшают стены, словно роспись по холсту, только этот художник был сумасшедшим. Тела людей лежали в самых неестественных позах. Отдельные части тела разбросаны вперемешку с изуродованными людьми. Срезанная кожа лоскутами свисает с тел, напоминая лохмотья. Потемневшее мясо покрылось толстой коркой крови. Разодранные внутренности напоминали фарш, не всем повезло быть убитым от прямого удара, об этом говорили промятые внутрь ребра и месиво вместо грудной клетки. Гримасы боли и отчаянья, что застыли на лицах людей… кого можно было опознать, говорили, что они не ожидали такой конец. Кисти с раскуроченными, поломанными пальцами были изогнуты в неестественных углах, а некоторые вовсе были лишены их. Белые кости торчали из-под разорванной плоти, на некоторых трупах можно было рассмотреть скелет из-за частичного отсутствия кожи и плоти, словно ее отрывали кусками. Совсем недавно эти люди были живы, а теперь… — Джи, прости за утренний спектакль, — Джотто пробирался к другу сквозь толпы работников, которые суетились и бегали чуть ли не друг за другом, — я могу все объяснить, — блондин стоял опустив голову, словно провинившийся ребенок. — Успокойся, наш мистер «я-сам-себе-босс» уже сам все мне объяснил, — фыркул мужчина, забирая папку у какого-то работника поискового отряда, — раз уж ты набегался, выговорился и соизволил притащить сюда свою задницу, то работай! — резко развернувшись, Джи хлопнул папкой по голове Джотто. — А вообще, нам внутрь пора, тебя там с утра ждут. Стеклянные глаза, что смотрели куда-то вдаль, пугали. Было чувство, что они видят бездну и стараются рассказать о ней. Мертвые не говорят — ложь. Самая настоящая ложь. Они говорят, только немного иначе. Они говорят своими последними действиями, положением. Они стараются сказать свои последние слова. Босс вражеской семьи говорил о многом. Страх, отчаяние, сожаление. Особенно последнее, такие глаза бывают у человека, который осознал свою ошибку, но осознал слишком поздно, ведь она стоила ему жизни. На его теле не было ран, нет, он умер иначе. Он умер в иллюзиях от рук собственной дочери, которую продал, словно вещь, за власть. Его тело было, словно одинокий остров, который находился в кровавом океане смерти. — Семья Vento занималась контрабандой наркотиков и продажей органов, — Деймон стоял возле трупа мужчины, что лежал на полу из красного дерева возле окна, — несколько раз пытался организовать покушение на Вонголу или увести у нас хорошие сделки, — синеволосый парень захлопнул папку. — Ну-фу-фу, кому же он перешел дорогу, что всю его семью так зверски убили? — Дей, не узнаешь работу Призрака? — скептически заметил Джи, рассматривая документы, что были аккуратно сложены на столе. Призраки как обычно оставили все улики на работу «жертвы» и ни одного напоминания о себе. — Я просил не называть меня так! — возмутился иллюзионист. — Просто почему они помогают нам? — Вот найди и спроси, — ответил ему Джотто, читая отчеты поисковых отрядов и работников, — скольких этот или эти призраки убили не счесть, но все они ставили нам палки в колеса. — И на этом им спасибо, ты это хотел сказать? — достав пачку сигарет, Арчери закурил. — Дей, если тебе не нравится это имя, то я буду звать тебя ананасом, тебе подходит, — усмехнулся красноволосый, замечая, что лицо иллюзиониста перекосило от упоминания прозвища, которое придумал Алауди. Вывернутая назад шея, словно человек пытается оглянуться назад, но вот только вместо глазниц у него кровавая корка засохшей крови. Фиолетовые полоски от ударов отчетливо видны на синеватой коже. Кроваво-красное пятно, что украшало белоснежный ковер, резко контрастировало с ней. Казалось, что он вглядывается невидящими глазами куда-то в пустоту. Ровный разрез от пупка до ключиц, словно работа матерого хирурга, демонстрирует практически пустую брюшную полость человека, а его внутренности мирно покоятся в нескольких метрах от него, напоминая монстров из детских страшилок. — Урбано Беттега. Банкир… бывший, занимался контрабандой наркотиков и был недоволен политикой Вонголы, — ответил Джотто один из патологоанатомов. — Думаю, причину смерти описывать не надо. — Кто же эти люди, что способны совершить такое в самые короткие сроки и остаться в тени? — тихо спросил блондин сам у себя, закрывая папку с делом об очередной зачистке. _________________________ a.g. «о розочках и бабочках» L_Л. ага, о флаффе и романтике, блин. С рейтингом G G Archeri Идите уже, интриганты хреновы.